Чистилище

(перевел с итальянского размером подлинника Дмитрий Мин)

Песнь I

Воззвание к музам. – Четыре звезды. – Катон.

 

1    Готовый плыть по волнам с меньшей смутой,

    Поднял свой парус челн души моей,

    Вдали покинув океан столь лютый,

 

 

4    И буду петь о той стране теней,

    Где очищается душа чрез звуки,

    Чтоб вознестись в небесный эмпирей.

 

 

7    Восстаньте же здесь, мертвой песни звуки:

    Я ваш певец, о хор небесных дев!

    Возьми цевницу, Каллиопа, в руки

 

 

10    И слей с моею песнью тот напев,

    Пред коим смолкла дев безумных лира,

    В вас пробудившая бессмертный гнев! —

 

 

13    Цвет сладостный восточного сапфира,

    Разлившийся в воздушной стороне

    До сферы первой чистого эфира,

 

 

16    Восторгом взор мой упоил вполне,

    Лишь вышел я вслед по стопам поэта

    Из адских бездн, так грудь стеснивших мне.

 

 

19    Звезда любви, прекрасная планета,

    Во весь восток струила блеск с высот,

    Созвездье Рыб затмив улыбкой света.

 

Взглянув направо, созерцал я свод

Иных небес…

 

22    Взглянув направо, созерцал я свод

    Иных небес и видел в нем четыре

    Звезды, чей блеск лишь первый видел род.

 

 

25    Играл, казалось, пламень их в эфире.

    О, как ты беден, север наш, с тех пор,

    Как блеска их уж мы не видим в мире!

 

 

28    Едва от звезд отвел я жадный взор

    И к северу опять направил очи,

    Где уж исчез Медведиц звездный хор, —

 

 

31    Вот – одинокий старец в мраке ночи

    С таким в лице величьем, что сыны

    Не больше чтут священный образ отчий.

 

 

34    Брада до чресл, сребрясь от седины,

    Подобилась кудрям его, спадавшим

    С его главы на грудь, как две волны.

 

 

37    Так озарен был лик огнем пылавшим

    Святых тех звезд, что для моих очей

    Он показался солнцем просиявшим.

 

 

40    «Кто вы? и как чрез мертвый вы ручей

    Из тюрьм бежали вечной злой кручины? —

    Он рек, колебля шелк своих кудрей. —

 

 

43    Кто вас привел? кто осветил пучины,

    Когда вы шли из адской ночи вон,

    Навек затмившей страшные долины?

 

 

46    Ужели ж так нарушен бездн закон?

    Иль сам Господь решил в совете новом,

    Чтоб шел в мой грот и тот, кто осужден?»

 

 

49    Тогда мой вождь и взорами, и словом

    Мне подал знак потупить очи в дол,

    Склонить колена пред лицом суровым,

 

 

52    Сказав ему: «Неволей я пришел!

    Жена с небес явилась мне в юдоли,

    Моля спасти его в пучине зол.

 

 

55    Но если ты желаешь, чтоб я боле

    Открыл тебе, что нам дано в удел, —

    Я отказать твоей не властен воле.

 

 

58    Последней ночи он еще не зрел,

    Но так к ней близок был своей виною,

    Что обратиться вспять едва успел.

 

 

61    Как я сказал, был послан я Женою

    Спасти его, и не было иных

    Путей, как тот, где он идет за мною.

 

Тогда мой вождь и взорами, и словом

Мне подал знак потупить очи в дол,

Склонить колена пред лицом суровым

 

64    Я показал ему все казни злых

    И показать теперь хочу то племя,

    Что очищается в грехах своих.

 

 

67    Как шел я с ним, рассказывать не время;

    Небесной силой осенен был я,

    Тех подвигов мне облегчившей бремя.

 

 

70    Дозволь ему войти в твои края!

    Свободы ищет он, которой цену

    Лишь знает тот, кто умер за нее.

 

 

73    Ты знал ее, принявший ей в замену

    Смерть в Утике, где сбросил прах одежд,

    Чтоб просиять в день судный. Не из плену

 

 

76    Бежали мы! Смерть не смыкала вежд

    Ему, и в ад Минос меня не гонит.

    Я из страны, где в горе, без надежд,

 

 

79    Тень Марции твоей поныне стонет

    Все по тебе; о, старец пресвятой!

    Ее любовь пусть к нам тебя преклонит.

 

 

82    Семь царств твоих пройти нас удостой!

    Весть о тебе я к ней снесу вглубь ада,

    Коль ад достоин почести такой».

 

 

85    «Мне Марция была очей отрада,

    И в жизни той, – он провещал в ответ, —

    Моя душа была служить ей рада.

 

 

88    Но ведь она в юдоли адских бед,

    И ей внимать мне не велят законы,

    Сложе́нные, как я покинул свет.

 

 

91    И если вас ведет чрез все препоны

    Жена с небес, то льстить мне для чего?

    Довольно мне подобной обороны.

 

 

94    Иди ж скорей и препояшь его

    Осокой чистой и, омыв ланиты,

    Всю копоть ада удали с него,

 

 

97    Чтоб спутник твой, туманом бездн повитый,

    Не встретился с божественным послом,

    У райских врат сидящим для защиты.

 

 

100    Весь остров наш, как видишь ты, кругом

    Внизу, где волны хлещут в берег зыбкий,

    Порос по мягкой тине тростником,

 

 

103    Затем что всякий злак, не столько гибкий,

    Не мог бы там у бурных волн расти

    И выдержать с волнами вечной сшибки.

 

 

106    Оттоль сюда не должно вам идти;

    Смотри! уж солнце позлатило волны:

    Оно укажет, где вам путь найти».

 

 

109    Тут он исчез. И, вставши, я, безмолвный,

    Приблизился к учителю и там

    Вперил в него мой взор, смиренья полный.

 

 

112    И он мне: «Шествуй по моим стопам!

    Пойдем назад, куда долина горя

    Склоняется к отлогим берегам».

 

 

115    Уже заря, со мглою ночи споря,

    Гнала ее с небес, и я вдали

    Уж мог заметить трепетанье моря.

 

 

118    Как путники, что, наконец, нашли

    Путь истинный меж пройденными даром, —

    Так мы безлюдной той долиной шли.

 

 

121    И под горой, где спорит с дне́вным жаром

    Роса и, скрытая под тенью гор,

    Не вдруг пред солнцем улетает паром, —

 

 

124    Там обе руки тихо распростер

    Учитель мой над многотравным дерном.

    И я в слезах, потупя долу взор,

 

 

127    Поник пред ним в смирении покорном;

    Тут сбросил он с меня покровы мглы,

    Навеяны на лик мой адским горном.

 

 

130    Потом сошли мы к морю со скалы,

    Не зревшей ввек, чтоб кто по воле рока

    Здесь рассекал в обратный путь валы.

 

 

133    Тут препоясал он меня осокой,

    И вот, – о чудо! – только лишь рукой

    Коснулся злака, как в мгновенье ока

 

 

136    На том же месте вырос злак другой.