Проблемы с физическим здоровьем

Нашему организму не нравится, когда его уничтожают. Поэтому, как бы ни был у человека нарушен контакт со своими чувствами, он может ориентироваться хотя бы на состояние своего здоровья. Тело подает нам сигналы, что ему плохо – поначалу недомоганиями или точечными взрывами, а потом и хроническими болезнями, порой очень тяжелыми. Человек, привыкший ломать себя, скрывать и подавлять эмоции, всегда встречает протест со стороны организма. Ведь проживание и выражение эмоций – наша естественная потребность! Благодаря этому мы и живы.

«Часто наше тело говорит за нас то, что мы хотим, но не можем сказать. Конкретные физические симптомы у каждого будут зависеть от семейного анамнеза, предрасположенности или уязвимости человека в определенных частях тела, особенностей эмоциональной и личностной структуры. Нередко взрослые дети токсичных родителей страдают от головных болей и болей в желудке, мускульного напряжения, усталости. У них пропадает аппетит, или они компульсивно едят, страдают бессонницей или тошнотой», – пишет Сьюзен Форвард.

Вот почему многих взрослых мучают психосоматические болезни. О психосоматике у детей говорят реже – и очень зря!

«Меня пугает, что в наш просвещенный век многие родители считают, что нервный тик, энурез и заикание – это болезни, не имеющие никакого отношения к психологическому здоровью ребенка. Я же уверен, что любая его болезнь – это повод задаться вопросами: “Что я делаю не так? Что происходит в наших взаимоотношениях?” В подавляющем большинстве дети – очень здоровые и сильные существа, которые “уходят в болезнь” в первую очередь из-за психологических проблем», – пишет психолог Андрей Метельский.

Человек, живущий с подавленным гневом, не может быть здоровым. И старт этому нездоровью дают родители, «затыкающие» нас, не позволяющие нам проявлять «плохие» эмоции.

«Кейт канализировала гнев внутрь себя, и он находил выход в соматике: “Неважно, что мне сказали или как со мной поступили, я неспособна защитить себя. Я никогда не чувствую себя способной к защите. У меня мигрени, я постоянно болею. Все топчутся на мне, а я не знаю, как предотвратить это. В прошлом году я была уверена, что у меня язва, потому что постоянно болел желудок”.

Кейт усвоила в детстве роль жертвы и продолжала играть ее, став взрослой. Она не представляла себе, как сделать так, чтобы другие перестали использовать ее, и таким образом детская боль стала вечной. Неудивительно, что ее огромная ярость должна была найти выход, но так как страх не позволял ей проявиться открыто, тело Кейт и ее психика выражали ярость в виде мигреней, ощущения болей в желудке и в депрессии», – поясняет Сьюзен Форвард.

Прислушайтесь к фразеологизмам. «Описаться от страха», «обделаться от ужаса», «заикаться от страха», «горло перехватило от гнева». Мы пользуемся этими выражениями на автомате, а изначально это были отнюдь не фигуры речи, а описание соматических реакций в ответ на постоянную жизнь в тревоге и ожидании очередной расправы.

«Я росла в прямом смысле слова “забитым” ребенком, спала с согнутыми в локтях руками, держа ладони в кулачках, не умея расслабиться. У меня всегда был беспокойный сон, снились кошмары, я орала ночами. Еще я частенько хлопалась в обморок, где угодно, во дворе было обычным делом позвать маму, мол, твоя опять…

Меня водили к врачам, проверяли, ничего особенного не находили, но записали почему-то в “сердечницы” – наверно, потому, что я жаловалась на тяжесть в области груди. Еще лет в восемь я на месте папы “увидела привидение” и начала заикаться».

Что же за непонятные болезни точат детей плохих родителей? Подробно разъясняет психолог Наталья Рачковская:

«Принято считать, что стресс идет нам на пользу. Это адаптационный ответ нашего организма на изменение условий внешней среды. Поэтому условно полезным можно назвать лишь тот стресс, который не превышает адаптационных возможностей нашего организма. Например, занятия спортом – это стресс. Начав заниматься спортом, мы увеличиваем привычную нагрузку, организм говорит: “Ого, кажется, условия изменились, нужно увеличить выносливость мышц” и делает это. Но если мы перестараемся и нагрузка окажется чрезмерной, мы можем заболеть или даже умереть. Именно в такой чрезмерной нагрузке на нервную систему и живет ребенок токсичных родителей.

Его организм начинает вырабатывать гормоны стресса – кортизол, адреналин и норадреналин. Под их воздействием активируются механизмы, необходимые для борьбы или бегства:

– повышается кровяное давление, чтобы обеспечить мышцы достаточным количеством кислорода. Привет, мигрени и сердечно-сосудистые заболевания;

– повышается тонус мышц, что не позволяет расслабиться и полноценно отдохнуть, развиваются боли в различных частях тела;

– увеличивается частота дыхания. Отсюда астма;

– угнетается работа пищеварительной системы, как не важной для выживания в условиях борьбы или бегства. Это приводит к гастритам, нарушению аппетита, панкреатиту, синдрому раздраженного кишечника и многим другим заболеваниям;

– угнетается работа иммунной системы, поскольку организм бросает все силы на борьбу с основной опасностью, на иммунитет их просто не хватает. И мы становимся беззащитны перед вирусами и бактериями, с которыми наш организм легко справился бы в обычных условиях.

Не страшно, если стресс кратковременный, если эти перестройки в организме происходят нечасто и ненадолго. Если же мы живем в хроническом стрессе, то наш организм работает на износ. И когда адаптационные резервы заканчиваются, мы начинаем болеть.

Если изначальные, данные от рождения, резервы организма достаточно сильны, то нам хватает этого запаса, чтобы дожить до совершеннолетия и только потом начать разваливаться. Если же нам не повезло и мы родились со слабым организмом, то хронические заболевания сопровождают нас с самого детства. И, увы, не все из них можно вылечить.

Некоторые психологи и врачи считают, что если убрать источник хронического стресса, то вызванное им заболевание само собой пройдет. Это не всегда так. Да, бывает, что при устранении стресса высвобождаются резервы организма, которые он задействует для борьбы с болезнью, но иногда поломка настолько серьезна, что организм уже просто не может восстановиться самостоятельно.

Еще одна опасность хронического стресса для ребенка в том, что организм забирает ресурсы у роста и развития, не позволяя нам развить весь наш потенциал по максимуму, стать максимально сильными и устойчивыми».

Итак, выросший ребенок токсичных родителей может болеть «непонятными» болезнями, которые не поддаются лечению. Иногда страдающие люди годами ходят по врачам, пока кто-то не догадывается, что эту язву, колит, мигрени и панические атаки не вылечить без вмешательства психотерапевта.

Но тут еще тоже на кого попадешь. Некоторые заявляют в лоб: вы болеете, потому что вам выгодно болеть! От такого оторопеет даже человек, знакомый с темой психосоматики. А что почувствует травматик? То, что он лжец, симулянт, фантазер, ему становится стыдно, и он бросает ходить к врачу, а его состояние меж тем ухудшается.

Так выгодно ли человеку болеть? Да. Но это специфическая «выгода», механизм которой сформировался еще в детстве и стал своего рода психологической защитой.

Например, ребенок понял, что заболеть – значит:

– добиться передышки в насилии, без слов сказав: «пощадите!»;

– получить возможность легально сбежать из дома в больницу и какое-то время пожить вдали от насильников;

– получить внимание родителей, увидеть их озабоченные лица и почувствовать: меня любят;

– да порой просто поесть досыта и нормальной еды, как в случае с Полиной Осетинской!

«Я была болезненным ребенком. Вначале я не осознавала, что таким образом защищаюсь от домашнего ада. У меня случались периодически то пневмонии, то гнойные ангины и, попадая в больницу, я получала от родителей тайм-аут. Меня не обижали, не гнобили, и я могла хоть немного отдохнуть от прессинга».

«С 9–10 лет я по несколько раз в году лежала в больнице. Чтобы вызвать у себя болезненное состояние, мне надо было всего лишь от получаса до двух. На самом деле таким образом я нашла для себя возможность отдыхать от ненавистной школы и невыносимой обстановки дома».

Заболеть – это и получить «законное» основание не заниматься неприятным делом, которое навязал родитель. Вспомним мальчика, отец которого растил из него второго Пеле, несмотря на то что ребенку отчаянно не нравился футбол. Что ж, организм нашел, как разрубить этот узел, – мальчик заболел ревматоидным артритом. Теперь его нельзя принудить к занятиям спортом.

Если такое поведение дает ожидаемый эффект, то оно входит в автоматизм, и болезнь становится хронической. Или же «блуждает» по организму, вспыхивая то здесь, то там. Ребенок взрослеет, а привычка «болеть с выгодой» крепнет. Так, привыкнув, что плохим самочувствием можно выбить у родителей немного внимания и ласки, человек в схожих ситуациях может резко занемочь. Например, у женщины закололо сердце, участился пульс, она легла на диван и что же? Домашние сразу обратили на нее внимание, заходили вокруг, укрыли пледом, напоили лекарством, подержали за руку…

…Дорогие женщины! Если вы живете с абьюзерами, уговаривая себя, что «это все ради ребенка», то вы, наоборот, причиняете ему вред. Давайте взглянем на маленьких страдальцев, растущих в якобы правильных, полных семьях.

…Читательница развелась с мужем-нарциссом, когда сыну было пять лет. У него было заикание, синдром раздраженного кишечника, плохой сон, сплошные больничные. Сейчас парню девять, от этих проблем не осталось и следа – как и от «любящего» папы, который переключился на «нового», «более лучшего» ребенка. Совпадение? Не думаю.

А вот ситуация посерьезнее. У 10-летнего мальчика – энкопрез. Это когда человек в штаны какает. Мать, замотанная мужем-абьюзером, до семи мальчиковых лет не заморачивалась этой проблемой. Год назад побежали по врачам. Органических проблем предсказуемо не выявили. Дошли до детского психиатра. Причины энкопреза не нашел и он, но прописал серьезные препараты, ведь мальчик нервный, странный, за неадекватное поведение был исключен из секции, был под угрозой отчисления из школы – подозрение на аутизм. А скорее всего, просто хотели «списать» проблемного ребенка…

Так вот, энкопрез у него очень характерный. В штаны он ходит строго при маме. В остальное время терпит – видимо, чтобы не оставить ее без «сюрприза». Отца-нарцисса боится и боготворит. Можно предположить, что энкопрез – выражение гнева и, возможно, вопль о внимании, ласке.

«У его сына, с которым он пришел ко мне жить, небольшая задержка развития, нарушения речи, и он в свои шесть лет до сих пор может неожиданно наделать себе в штаны, постоянные навязчивые движения типа вытягивания ворота футболки. Теперь я понимаю, что это очередное последствие неадекватности его отца».

Конечно! Будет ли ребенок развиваться, набираться ума, учиться думать, если он скован страхом, виной, стыдом? Психика первым делом будет тратить силы на выживание, адаптацию. А поскольку абьюз не прекращается, то это будет идти безостановочно.

Многие мои читатели, выходцы из токсичных семей, рано понимают, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих, и сами начинают что-то делать для своего здоровья.

«Заикание у меня с детства. Когда меня перевели в новую школу, это был большой стресс: новый коллектив, дома – ад, и заикание мое сильно прогрессировало. Я не могла без ужаса представить выход к доске, у меня началась бессонница и паника. Я пошла сама к врачу, и он диагностировал невроз. Позже я сама же нашла логопеда и с ним занималась. Был большой прогресс. И сейчас до сих пор с этим работаю.

Лет в 13 я сама ходила к психиатру. Мне назначили полный покой, но, само собой, скандалы дома не прекратились. Вообще, бессонница – моя верная подруга, сколько себя помню. Спасаюсь снотворными».

«С детства и до 22 лет у меня был ночной энурез. Родители предпринимали несколько вялых попыток его лечить, но в итоге пришли к выводу, что я сама виновата и просто над ними издеваюсь. В 22 года я начала самостоятельно по психологической книжке работать с детскими травмами. Причем не с энурезом. Я вообще о нем не думала, считала его физиологической проблемой. Но первым же результатом моей работы над собой, который я получила буквально через пару месяцев, стал исчезнувший энурез».

…Ребенок, которого не любят, отвергают, ощущает себя «некачественным», ненужным, и винит в этом себя. Ненависть к себе, «плохому», он может выражать в самонаказании. «Пусть мне будет хуже. Я достоин только худшего». Промочу ноги и слягу. Напорюсь на угол стола. «Нечаянно» полосну руку ножом, когда режу колбасу. Съем «задумавшееся» блюдо. Если ваша жизнь – череда травм, отравлений, несчастных случаев, можно подумать, почему это так или обсудить с психологом.

Взрослый, с детства не привыкший к заботе родителей и не научившийся заботиться о себе, может небрежно относиться к своим недомоганиям, позволяя болезни развиться, неправильно питаться, мало отдыхать, недостаточно двигаться, злоупотреблять алкоголем. Родители не создали ему условий, в которых он мог бы полюбить себя, у него не сформировалась привычка беречь себя, которая проявляется в отношении не только к душе, но и телу. В тяжелых случаях человек может бессознательно включить «программу самоуничтожения». И никакой магии тут нет: когда пропадает воля к жизни, организм начинает саморазрушаться.