Загрузка...
Книга: Право на ошибку (апокалипсис-ст)
Назад: Глава 5
Дальше: Глава 7

Глава 6

Стас шагнул первым и тут же остановился, невежливо помянув вслух чью-то маму. Перед глазами его разворачивалось действие, которое мало кого оставило бы равнодушным. Данилова охватил животный страх, смешанный с восхищением: это было красиво и одновременно жутко…

На поверхности земли, постепенно, будто язвы на теле, рвущие в клочья лишенную влаги кожу, начинали проявляться новые и новые аномалии. Вечером зрелище выглядело особенно ярко, являя глазу все в мельчайших подробностях.

Аномальное поле, словно грозовой фронт, неумолимо двигалось от центра Зоны к окраине, постепенно заполняя окружающее пространство. И вот этот фронт добрался сюда. Не в силах пошевелиться от страха, путники ждали, когда эта силища постепенно пройдет мимо, внутренне надеясь, что судьба не сыграет с ними злую шутку и какая-нибудь гадость не раскроется прямо под ногами. Возможно, воображение взяло власть над разумом, но Стас вдруг остро почувствовал жуткое дыхание смерти, на секунду замершей перед ним, будто решая: «Пора? Или пусть поживет пока?…» Секунду спустя наваждение исчезло. Он потряс головой, постепенно приходя в норму, и вновь взглянул на дорогу, но уже по-иному: спокойно, сосредоточенно, привычно отмечая глазами новые ловушки. Лимит времени, отведенный им Зоной для безопасного пути, оказался исчерпан.

Каких-то полтора километра, отделявших путников от уже показавшегося на горизонте завода, где находилась база «Оплота», друзьям пришлось преодолевать со скоростью раненой черепахи.

Но сталкеры упорно продвигались вперед, лавируя среди смертельно опасных участков. Стас сбросил темп, осторожно протискиваясь между гудящими, искрящими и прочими субстанциями, приглушенно матерясь от злобы. Но даже раздражение, вызванное препятствиями на пути, не могло заглушить приятно греющее душу чувство. Он шел домой… и плевать на проблемы, неприятности, снежным комом навалившиеся на голову, – впереди его ждала база: единственное место в Зоне, да и, пожалуй, на всей Земле, где Данилов чувствовал себя легко и спокойно.

Оплотовцы оградили дорогу к заводу колючей проволокой – так, чтобы у путников не было возможности далеко отойти от асфальтового полотна. Подобная практика помогала защитникам базы хоть немного сдерживать поток мутантов, частенько забредающих сюда со стороны Пустошей. Но в данный момент это только мешало, лишая сталкеров свободы маневра.

Клан тщательно следил за ограждением, являвшимся, по сути, первой линией обороны, но его с завидной регулярностью портили Всплески и залетные мутанты. Колючка местами была порвана, изредка взгляд сталкеров отмечал отсутствие опорных столбов. Хотя Стас прекрасно знал – это ненадолго. Как только на маршруте все более-менее устаканится, забор тут же поправят.

Петляя, словно стайка сардин, уходящих от хищника, троица добралась до завода только к вечеру. На ПДА пришло первое сообщение:

«Погиб сталкер Данила Сивый. Кабан».

В течение пяти минут на ПДА приходили сообщения с некрологами вольных бродяг. Время после Всплеска – пора одиночек. Сталкеры выходят на тропу, прокладывая новые маршруты. Многие еще погибнут, пока путь станет более-менее проходимым.

На последнем участке пути Антиквар догнал Стаса, пристраиваясь рядом:

– Что думаешь?

– По поводу?

– По поводу слов Прапора, – уточнил Иван.

– Меня арестуют… до выяснения, – хмыкнул Данилов. – Придурки.

– А что ты хотел? – удивленно спросил Иван. – Оркестра и девочек в белых фартуках? А в руках у них транспаранты: «С возвращением, Стасик!»?

– Иди ты, – буркнул Данилов.

– Нормальная реакция нормального командира. Если он не дебил. Сам подумай.

– Уже подумал, – обронил Стас, соглашаясь с доводами напарника.

– Ну раз подумал – знаешь, как себя вести. Повторихин тебя пробивает, поверь мне. Если уже не пробил. Так что все зависит от… много от чего. У-у-у-у! – протянул Иван, глядя на стоящего у входа старшего смены оплотовцев. – Походу, нам тут не рады.

– Это Куцый, – невольно улыбнулся Седой, разглядев знакомое лицо сержанта. – Он всегда такой.

Данилов оглядел родной блокпост, на котором не раз нес дежурство, попутно отмечая знакомые лица на постах. Ну вот он и дома… хотя радость от возвращения постепенно угасала: оплотовец прекрасно знал, что его ждет после пересечения границы базы. И от этого у него на душе скребли кошки.

Подойдя к блокпосту, Стас остановился, наблюдая развернувшуюся перед ним сцену и едва сдерживая улыбку:

Возле узкого прохода, заложив руки за спину, возвышался начальник караула сержант Киценко по прозвищу Куцый. На подошедшую троицу старший не обратил внимания, не желая отвлекаться от очень важного дела. Он беседовал с подчиненным. Дабы понять, как именно разговаривал сержант, нужно знать Киценко. Уровень децибелов в округе превышал все допустимые для человеческого уха пределы. Сам Куцый с красным от натуги лицом наклонился к бойцу – приблизился почти вплотную, отчего у Стаса возникли глубокие сомнения в том, что барабанные перепонки распекаемого служаки останутся в целости:

– …Вот скажи мне, Фефелов, упыря тебе в задницу, – продолжал надсадно орать начкар, – что гласит пункт номер двадцать два Устава караульной службы?! Я даже напомню для твоей тупой башки название: «Обязанности часового»! Надеюсь, скажешь, потому как я очень хочу узнать, что запрещается часовому во время несения дежурства на посту?!

Боец судорожно втянул воздух сквозь стиснутые зубы и принялся мямлить:

– Часовому запрещается есть, пить, спать, справлять естественные надобности…

– О, стоп! – радостно воскликнул сержант. – Дальше не надо! А теперь, пожалуйста, растолкуй, почему ты здесь стоишь и выслушиваешь от меня порцию нравоучений, вместо того чтобы отдыхать?

– Не знаю… – пролепетал боец, бледнея.

– Мама, дорогая, роди меня заново! – театрально всплеснул руками ветеран. – Он не знает! Хорошо, я спрошу по-другому… какого хрена твое туловище торчало за территорией блокпоста в позе горного орла и справляло эти свои гребаные надобности? Вместо того, чтобы сделать это до заступления на пост? А, кретинушка?! Говори!

– Това… – боец громко икнул, – …рищ сержант. Понимаете… приперло.

– Господи! – начкар воздел руки к небу. – За что мне такое, а? Пошел вон! Здорово, Данилов.

Последнюю фразу Киценко произнес абсолютно спокойным голосом, повернувшись к сталкерам лицом.

– Привет, Куцый! У тебя, я вижу, полный порядок!

– Порядок?! Это, мать его, порядок?… – сержант резко повернулся и развел руками, – Откуда, если мне опять девочек прислали? А Куцый их на блокпосту обтирай. Пока дойдет, что противник рядом – их уже догрызают! Ну?! – голос ветерана стал похож на рев корабельной сирены. – Что молчим, обезьяны?! Правильно товарищ сержант говорит?

Из темноты донеслось робкое: «Так точно…»

– Ладно, Куцый, кончай базар! – Стас наклонился к Антиквару с Чикой, проговорив вполголоса:

– Надо срочно валить, а то он своими нравоучениями замучает кого угодно. Его не переговорить. Сержант Киценко – тот еще фрукт. У нас частенько новичков к нему на блокпост отправляют. Так, в воспитательных целях, чтоб гонор поуменьшить.

– Не торопись, Стас, – сержант сбавил тон, продолжая уже спокойным голосом: – Мне тут Прапор отписался насчет тебя. Я все понимаю, но должен тебя арестовать и проводить к командиру. Сдавай оружие… дам тебе пару гамадрилов. Они проводят. Прости, но так надо…

Данилов молча кивнул, понимая, что спорить бесполезно.

– А вы… – длинный палец Куцего указал на сталкеров. – Глушители, оружие со встроенными ПБС сдать! И валите к едрене фене. Заберете, когда будете уходить.

– Я тебе свой «вал» не отдам, служивый, – недовольно бросил Чика. – Сломаешь еще. А он мне дорог.

– Для тебя что дороже, сталкер? Автомат или жизнь?

– А ты попробуй отобрать – узнаешь.

Нахмурив брови, сержант глыбой надвинулся на Чику.

– Так, стоп! – влез между набычившимися сталкерами Антиквар. – Вован, сдай автомат. Таковы правила.

– Какого хрена? – возмутился Чикатило. – Раньше можно было, а сейчас нет?

– Таково распоряжение полковника Верещагина, – процедил начкар. – Не я его придумал, не мне его обсуждать. Давай!

Чика, что-то недовольно бурча под нос, скинул «вал» с плеча и протянул его оплотовцу:

– Смотри у меня, – сталкер погрозил сержанту кулаком. – Если что-то не так – оторву яйца.

– Ты меня уже достал, воин, – глаза Куценко налились кровью. – Какого рожна?! Чтоб мне всякая сталкерня указывала?! Иди сюда, я тебя поучу, недомерок.

На лице Володи появилось знакомое Антиквару выражение. Если напарник так смотрит – жди беды. Кто-то явно скоро недосчитается пары пальцев.

– Все, Куцый, Чика! Завязывайте! – вмешался Антиквар. – Вован, пошли, нечего глаза мозолить.

– Хорошо, – нехотя согласился Чика. – Идем… Удачи, Стас.

– Спасибо.

Антиквар прошел мимо, таща за собой приглушенно матерящегося Чикатило. Пройдя развилку, сталкеры направились к входу в бывшие цеха завода. Перед входом висел большой плакат, на котором было написано: «За применение оружия – расстрел!»

Кто бы ни зашел сюда, нейтралитет соблюдался строго. Все разборки проводились за пределами базы, таков был закон клана. Если хочешь нормально отдохнуть – соблюдай правила. Ты здесь гость, значит – уважай хозяев и не лезь со своим уставом в чужой монастырь. Нарушивших порядок ждало немедленное, жестокое, но вполне справедливое наказание – смерть. Для особо непонятливых оплотовцы соорудили перед входом импровизированную виселицу, куда периодически отправляли «загорать» не внявших предупреждению. В качестве наглядного пособия «как не надо делать». Прежний статус и былые заслуги нарушителя никак не влияли на приговор.

В просторных помещениях цехов горело несметное количество костров, вокруг которых небольшими группами сидели сталкеры. Кто-то спал, кто-то травил байки о своих похождениях. Некоторые выпивали, закусывая нехитрой снедью, купленной по тройной цене в баре. Со всех сторон слышались приветствия и приглашения к костру. Эти посиделки были не просто праздным времяпрепровождением – каждый делился своими наблюдениями, новостями.

Наконец, пройдя последний ангар, Антиквар и Чикатило вышли к бару, расположенному в подвале бывшего административного корпуса.

Сталкеры остановились:

– Значит, так, – проговорил Антиквар. – Какие у нас планы?

– Ты у нас, типа, главный, вот и рули, – недовольно буркнул Чика, все еще нервничавший после стычки на блокпосте.

– Хорошо, – Антиквар прищурил глаз, глядя на напарника. – Пока наш друг будет перетирать с начальством, я, пожалуй, прошвырнусь по окрестностям. Не мешает прояснить ситуацию. А ты пока походи по бару, может, узнаешь что интересное.

– Вано, – Чикатило потоптался на месте и посмотрел напарнику в глаза. – Они его запрут. Или к стенке поставят. От этих дуболомов…

– Погоди, – перебил его Антиквар. – Пока еще ничего не ясно. Хоть в рядах оплотовцев есть и недалекие, Верещагин – мужик с мозгами. Давай иди. Я разберусь.

Чика хмыкнул, и, не задавая больше вопросов, направился к входу в бар.

Антиквар повернул в сторону отдаленных ангаров, где дорога, ведущая вглубь Зоны, разделялась надвое. Одна вела к Пустошам, а вторая напрямую к Мертвым землям. В этих ангарах можно было найти людей, недавно вернувшихся из тех краев. Ивану позарез нужна была информация.

Добравшись до места, сталкер остановился, выискивая кого-то в толпе сидящего по углам народа. Наконец, обнаружив его, направился к нужному костру, лавируя среди людей.

Возле огня на полу сидели трое. Обычные с виду сталкеры, но Антиквар знал, кого ищет. Из троицы выделялся мощным телосложением человек в усиленном защитном костюме. Судя по расцветке и нашивке на плече, громила принадлежал к клану охотников. Иван подошел к чинно ужинающим людям и непринужденно плюхнулся рядом:

– Здорово, дядьки.

– И тебе не хворать, сталкер. – буркнул здоровяк. – Каким ветром?

– А мимо шел. Что расскажете?

– А ты спрашивай, может и скажем. Если попросишь…

– Попрошу… Отправь своих дружбанов прогуляться пока. Разговор есть.

– Ты не стесняйся, бродяга. Здесь все свои. У меня от братанов секретов нет, – хмыкнул старший.

Нелепый разговор, развернувшийся возле костра, его явно забавлял.

– Ну хорошо, – Антиквар даже бровью не повел. – Я тогда, наверное, к оплотовцам схожу. Как надумаешь – зови.

– Бобр, Абрек! Погуляйте.

– Э, Сохатый, – возмущенно пробормотал с набитым ртом молодой парень. – Дай пожрать спокойно.

– Ты у меня щас анализы свои жрать будешь, чурка! – от рыка старшего сталкеры разом притихли. – Брысь отсюда!

Парочка шустро собрала нехитрую снедь и удалилась от костра в неизвестном направлении.

– С каких это пор ты шестерками обзавелся, а, Сохатый? – Иван поглядел вслед удаляющимся сталкерам. – Кличку сменил, прикид. Прям столько изменений, что я не успеваю за тобой.

– Какого хрена, Антиквар? – возмущенно пробубнил Сохатый. – Че те от меня надо? Я ж завязал давно.

– Слушай сюда, – Иван внимательно посмотрел в глаза сталкеру. – Я ведь зря приходить не стану…

* * *

Тем временем Чика вошел в бар. Спустившись по ступенькам лестницы, сталкер на секунду остановился на входе, тут же услышав дежурное: «замри, бродяга!» от местного вышибалы.

– Чо надо? – недовольно поморщился Чика.

– Оружие колюще-режущее на стол вываливай, рахитный, – довольно осклабился вышибала. Видимо, из новых.

– Может, тебе еще что вывалить? – хмыкнул Чика. – Из штанов, например?

Глаза здоровяка налились кровью.

– Че на?… – Вышибала выпучил глаза от злости и надвинулся на сталкера. – Порву…

– Да сиди уже, – Чика легонько ткнул пальцем здоровяка в основание шеи.

Тот медленно осел на заботливо придвинутый сталкером стул и принялся жадно хватать ртом воздух. Чика спокойно протопал мимо громилы, галантно показав ему средний палец, и, толкнув массивную железную дверь, тут же оглох от стоящего в помещении гама.

Внутри, как обычно, было не продохнуть от клубов сигаретного дыма и алкогольных паров. Народу в кабаке набилось под завязку. За столами собрались как местные завсегдатаи, так и пришлые сталкеры.

Сталкер подошел к импровизированной стойке, за которой возвышался хозяин, а по совместительству местный торговец по прозвищу Жмот. Настоящего его имени никто не знал. К «Оплоту» Жмот не имел никакого отношения. Он просто когда-то решил устроить себе небольшой бизнес под боком у самого сильного клана в Зоне. И не прогадал.

– Ну и?! – услышал сталкер вместо приветствия. – Чего надо?

– Здорово, Жмотяра! Как жизнь? Ты не меняешься… нет чтоб спросить, как дела, что видел? А тут подойти не успел, сразу за жабры.

– Чика, – барыга нахмурился и угрожающе навис над невинно ухмыляющимся Чикатило. – Пошел ты в задницу!

– А орать зачем? – Чика состроил невинное лицо, старательно пряча ухмылку.

– Я стою здесь триста шестьдесят пять дней в году, семь дней в неделю. И каждый пытается узнать новости. Вот представь: ты стоишь, а к тебе подходит чувак, заказывает кипяченой воды по два пятьдесят и спрашивает: «Как жизнь?». Каждый день! Ты достать меня хочешь?

– Чего? – брови сталкера поползли вверх. – Я? Тебя? Делать мне больше нечего…

– Ты по делу? Или как?

– Или как…

– Пить будешь?

– Можно, – согласился Чика, обводя глазами помещение в поисках знакомых лиц.

Жмот выставил на отполированную сталкерскими локтями дубовую доску, заменяющую стойку, стакан и наполнил его ровно наполовину. Отточенным движением барыга подтолкнул емкость к Чике:

– Тогда забирай свое «или как» и топай.

– Добрый ты, – цыкнул зубом сталкер.

– Какой есть… Еще что-то?

– Не-а.

– Тогда двадцатка.

– Ни хрена себе! – возмутился сталкер. – В прошлый раз было пятнадцать.

– Жизнь такая, – хмыкнул Жмот. – Не нравится? Гони назад.

– Одно слово – барыга, – недовольно бросил Чикатило. – Антиквар придет, рассчитается.

– Тогда пятьдесят, – на лице торговца не шевельнулась ни одна жилка.

– Слышь, дядя, а не лопнешь?

– В долг только под проценты, – гнул свое Жмот. – Когда там твой Антиквар припрется, когда рассчитается… А так все по чесноку.

– На… – недовольно буркнул Чикатило, вытаскивая из кармана две смятые купюры достоинством в десять рублей, и, бросив деньги на стойку, добавил:

– Жмот хренов.

– А с вами по-другому никак, – ухмыльнулся торговец, ловко перехватив деньги.

– Пошел ты…

Сталкер отлип от стойки, вновь принявшись осматриваться в надежде присесть с кем-то из знакомых. Вскоре его старания были вознаграждены. В углу, сдвинув вместе два столика, шумно отдыхала большая компания из троих оплотовцев, двоих охотников и пятерых вольных бродяг. Узнав в сталкерах знакомую троицу, частенько захаживавшую к Шекелю, Чика сгреб только что полученный от хозяина бара стакан с выпивкой и направился к компании.

– Здорово, дядьки, – сдержанно поприветствовал выпивающих Володя. – По какому поводу бухаем?

– О, Чикатило, – обернулся к нему один из сталкеров, – какими судьбами?

– Я первый спросил, – пошутил Чика.

– А, так… – махнул рукой худой как жердь сталкер. – Заработок пропиваем. А ты?

– Да, вот… ищу, где кости бросить.

– Давай к нам. Потеснимся, мужики.

* * *

– Никоненко, Смирнитский! – рявкнул Киценко. – Проводите Данилова в штаб. И смотрите мне, чмыри недоделанные… если что – я вас быстро в жмурики запишу. Усекли?!

Двое новичков, нервно топтавшиеся возле Данилова, промычали нечто нечленораздельное и шустро засобирались.

– Без обид, – сержант хлопнул по плечу оплотовца.

– Хорошо, – ответил тот.

И уверенно зашагал в направление штаба и, с трудом сдерживая рвущуюся наружу злобу пополам с обидой.

«Это я сюда для этого шел? – подумал Стас, постепенно распаляясь. – Красавцы… Думал, помощи попрошу, совета. Куда там… Все как всегда. И тут то же самое».

Будучи прямолинейным человеком, он не любил недомолвок, предпочитая сразу расставлять точки над «i». С одной стороны, Стас был согласен с решением Верещагина, но с другой… с другой, его грызла обида, что ему не верят и считают непонятно кем – то ли предателем, то ли трусом.

«Ничего, разберемся. Так просто меня в мрази не запишешь».

С этими мыслями Данилов не заметил, как оказался возле входа в штаб.

Охраны, сплошь ветераны, вытаращились на Данилова так, словно они только что увидели привидение. Кто-то с сочувствием, кто-то с удивлением пополам с недоверием, но его так и не остановили: то ли не решались, то ли часовые получили от командира соответствующие инструкции.

Машинально кивнув знакомым на входе, оплотовец спустился по лестнице вниз. Пройдя до конца коридора, остановился у знакомой двери. Один из конвоиров робко постучал и, не дожидаясь ответа, вошел, замерев в проходе:

– Разрешите, товарищ полковник?

Полковник Верещагин стоял спиной к входу, внимательно рассматривая усеянную отметками и условными символами карту Зоны. Услышав вопрос, глава клана повернулся, сосредоточив взгляд на вошедших. Будучи человеком далеко не робкого десятка, Данилов всегда начинал тушеваться перед этим взглядом умных серых глаз. И хотя Верещагин был старше его всего на десять с небольшим лет, выглядел полковник, как минимум, на пятьдесят. Нелегкий труд по созданию и удержанию в руках большого клана, тяжкое бремя власти и ответственности, непосильным грузом давившие на плечи этого умного волевого человека, сделали свое дело.

Увидев в числе вошедших Стаса, глава клана кивнул головой, увенчанной шапкой густых, обильно тронутых сединой волос:

– Входите!

– Товарищ полковник, рядовой Данилов по вашему приказанию доставлен.

– Свободны… – скомандовал Верещагин двум конвоирам, не отрывая взгляда от Стаса.

Те взяли под козырек и поспешно ретировались.

Заложив руки за спину, полковник медленно подошел к неподвижно стоявшему Данилову и остановился напротив, продолжая неотрывно смотреть ему в глаза.

– Пришел? – коротко спросил глава клана.

– Пришел, – в тон ответил Стас.

Несколько минут оба продолжали играть в молчанку, пока Верещагину наконец не надоело:

– Присядь пока…

Стас молча сел на предложенный стул и вопросительно посмотрел на командира:

– Допрашивать будете?

– Догадливый, – хмыкнул полковник, усаживаясь напротив. – Ты должен понимать, парень: для тебя все очень серьезно. Советую не пудрить мне мозги ненужной лабудой и рассказать все как есть. Не дай бог тебе соврать, Стас. Иначе…

– Пугаете? – разозлился Данилов.

– …я тебе не завидую, – бесстрастно закончил полковник. – От того, как ты будешь отвечать, зависит очень много. И жизнь твоя в том числе. Поэтому излагай. Коротко и по существу.

– Жизнь? – В душе Данилова вновь закипели страсти. – Вы что же… всерьез уверены, будто я мог?…

– Я ничего не думаю. Я спрашиваю. Не психуй, рассказывай. Когда это произошло?

– Мы вышли вечером. Так как приказ поступил неожиданно, Черненко понадобилось время, чтобы поменять людей в патруле.

– Приказ?

– Ну да, приказ, – пробормотал Стас. – Черненко поднял нас, хотя время шло к ужину, и сказал, что пришел приказ.

– От кого?

– Вы издеваетесь?

– Отвечай, – потребовал полковник.

– От вас, – Стас непонимающе посмотрел на командира. – А что? Вы не передавали?

– Кто передал?

– Не знаю. Капитан не сказал.

– Дальше…

– Дальше вышли на маршрут. Командир сказал, что необходимо прочесать завод, чем мы, собственно, и занялись. Около двух часов квады обходили территорию, но ничего подозрительного, кроме пары мутантов, не нашли. Дело близилось к ночи, дальнейшие поиски ничего не дали.

– Что потом?

– Потом… капитан приказал возвращаться. Мы перестроились и двинули на базу.

– Как на вас напали?

– Шли стандартно. Мы слева…

– Ты где шел?

– Замыкающим.

– Ясно, – полковник кивнул, продолжая неотрывно следить за Стасом. – Дальше.

– Сначала все шло нормально. Когда шли по дороге к тоннелю, Янко что-то заметил…

Стас запнулся от нахлынувших чувств. Верещагин не подгонял, давая оплотовцу время прийти в себя.

– А потом начался ад. Казалось, стреляли отовсюду. Мы гибли один за другим, наш квад попал под раздачу первым. Остались я и Дивный. Его ранило… я пытался его вынести, но не смог. Он погиб… а мне удалось добежать до своих.

– А остальные где были? – уточнил полковник.

– Немного дальше. Там два холма небольших…

– Понятно. Продолжай.

– Потом Черненко дал команду на прорыв. По-другому никак не получалось. Ждать помощи не от кого, нас заперли. Короче, побежали… Когда уходили, нас накрыло взрывом. Полегли все. Меня отбросило взрывной волной на пригорок, и я треснулся башкой о камень. Потом куда-то скатился… то ли в овраг то ли еще куда. Надо мной крутилась аномалия. Как в нее не угодил – одному богу известно. А потом пришли они… кто был еще жив, пристрелили как собак.

– Они – это кто?

– Я не знаю, – мотнул головой Стас.

– Почему тебя не тронули? – удивленно спросил полковник.

– Подойти не смогли. Аномалия не пускала. Один даже выстрелил… но не попал. И они ушли.

– То есть оставили тебя одного? – приподнял бровь Верещагин. – Не побоялись, что ты выживешь, расскажешь?

– Да… – ответил Данилов. – А чего бояться? Я истекал кровью. Расчет прост: или мутанты сожрут или загнусь от потери крови.

– А как ты оттуда выбрался?

– Я не выбирался, меня вытащил кто-то.

– Кто?

– Не знаю… в отключке валялся. Очнулся в какой-то хате на болоте. И как только стало лучше, сбежал.

– Зачем? – удивился полковник.

– Потому что я не виноват. А те, кто на нас напал, не могли далеко уйти… предупредить хотел.

Стас замолчал. Верещагин поднялся и прошелся по комнате:

– Данилов, – глава клана пожевал губами, – ты сам веришь в эту бредятину?

– Не понял? – переспросил Стас.

– Что ты не понял? – полковник уперся руками в столешницу и навис над Стасом. – Твой рассказ выглядит еще более нелепо, чем отмазка сопливого салаги, первый раз сбежавшего в самоволку. Какие-то черти положили четыре квада, а один боец – ну совершенно случайно – остался живым и невредимым.

– Да какого хрена?! – Стас покраснел и закричал, глядя в бесстрастное лицо командира. – У меня два ранения, я едва не умер, выполняя, между прочим, ваш приказ! Погибли мои друзья – все до единого! Я с ними, считай, из одного котла ел! Да вы разберитесь сначала, а потом предъявляйте! Если я такой, как вы думаете, то объясните дураку, зачем мне сначала светиться, а потом идти сюда? Смысл?!

– Ты все сказал? – тихо проговорил полковник, не отреагировав на выпад подчиненного. – Смысл, говоришь? Я тебе поясню. Таким образом ты пытаешься снять с себя подозрения и продолжить начатое тобой дело.

– Да вы что?! Совсем тут умом тронулись? – закричал Данилов. – Какое дело? Что продолжать?!

– А ну-ка рот закрой! – повысил голос Верещагин. – Ты что себе позволяешь, боец?! Ты кто такой?! Да я тебя запросто мог к стенке поставить! Не церемонясь! Сдать контрразведке и не заниматься тут демагогией! Оно мне надо – сидеть тут, выяснять? Сядь! Сядь, я сказал!

От неожиданности Стас плюхнулся обратно на стул и замолчал, упершись глазами в стол.

– Дежурный!

Раздался грохот опрокидываемого стула, и в комнату заглянул сержант.

– Повторихина ко мне! – прорычал полковник. – Живо!

Дежурный козырнул и мигом исчез, будто его и не было.

Полковник закурил и нервно прошелся по комнате.

– Мне эти прапоровские выкормыши уже вот где сидят, – с этими словами глава клана провел рукою по горлу. – Умные – сил нет. Я ему еще задам за то, что тебя не привел…

Сделав несколько глубоких затяжек, полковник вмял окурок в импровизированную пепельницу, сделанную из консервной банки, и, выдохнув дым, уперся взглядом в Данилова.

– Успокоился? А теперь слушай сюда. С Шекелем мы разговаривали… это первое, что сделал Повторихин, когда узнал о случившемся. Ведь одно тело не нашли. Твое тело, Данилов. И знаешь, что он нам сказал?

Стас молча поднял глаза на командира.

– Ничего, – выпалил полковник, наблюдая за реакцией подчиненного. – Тебя там не было…

У Стаса от такого ответа глаза полезли на лоб:

– Как?… Как это не было?

– Это я у тебя спросить хочу, – вымолвил Верещагин. – Очень хочу. Где ты на самом деле был? И что за люди перебили, как котят, моих бойцов? Люди, которых ты якобы не знаешь?…

– Я их действительно не знаю, – с трудом подбирая слова, вымолвил Стас, исподлобья глядя на командира. – Но мне удалось кое-что разглядеть.

– Излагай, – полковник выудил еще одну сигарету и чиркнул зажигалкой.

Стас достал из кармана злополучную нашивку и бросил ее на стол:

– Вот.

У Верещагина дернулась щека. С трудом совладав с собой, командир наклонился вперед и посмотрел Стасу прямо в глаза:

– Откуда это у тебя?

– Такая нашивка была на комбинезоне сталкера, который в меня стрелял.

– Уверен?

– Да, – кивнул Стас. – Я ее видел вот так, как сейчас вижу вас.

– А вот это уже интересно, – пробормотал полковник. – Да где Повторихина носит, черт возьми?!

Словно в ответ на его слова, дверь тихонько отворилась. Через секунду в комнату вошел полковник Повторихин – заместитель командира «Оплота» и по совместительству тайный визирь главы клана. Вернее, слово «вошел» не совсем подходило для этого человека. Зам Верещагина не ходил. У Стаса возникало ощущение, будто он вообще не касался пола, настолько легкими и выверенными были движения бывшего полковника спецназа МВД Повторихина. Данилов порой диву давался, как такой широкоплечий и массивный мужик может подобным образом двигаться.

Войдя, заместитель хитровато прищурился и оглядел присутствующих. Взгляд полковника остановился на Данилове. Брови Повторихина сошлись домиком. Затем, внутренне соглашаясь с собственными умозаключениями, он поскреб наголо бритую голову и кивнул сам себе, переведя взгляд на полковника:

– Командир, у нас ЧП… – заместитель Верещагина осекся, едва увидев лежавшую на столе нашивку. – Откуда это?

– Вон, – полковник указал на Стаса, – Данилов принес.

– А у него откуда?

– Сам спроси, – буркнул глава клана. – По твоей части.

– Дела… – протянул Повторихин. – Интересное кино получается.

– Ты можешь русским языком изъясняться? – буркнул Верещагин.

– Можно и по-русски, – Повторихин цыкнул зубом. – Только что наши люди обнаружили труп в одном из дальних ангаров.

– Поясни, – потребовал Верещагин.

– Убит некто Сохатый, вольный сталкер. Но…

– Не темни, достал уже, – недовольно бросил глава клана.

– Я пробил этого человечка. На самом деле это никакой не Сохатый, а Швед, бывший наемник. Но не это самое смешное, а то, что на плече у этого кадра точно такая же татуировка с черепом. Это сейчас наемники себя не метят. А раньше обозначали принадлежность к клану такими вот наколками.

Возникла пауза. Находившиеся в помещении люди хранили молчание, переваривая услышанное.

– Швед? – Стас первым подал голос, услышав знакомое прозвище. – Вы сказали, Швед?

– Сказал, – подтвердил полковник. – Тебе знакомо это имя?

– Погоди, – жестом остановил Данилова Верещагин и обратился к заму:

– Узнали, кто и что?

– Ну, кто – рассуждать пока рано. Известно лишь одно. Незадолго до смерти с ним разговаривал один сталкер, – с этими словами заместитель перевел взгляд на Стаса. – Антиквар. Вы ведь вместе пришли, Данилов?

Стас кивнул.

– Так, Антиквара сюда, – коротко бросил Верещагин.

– Уже, – ответил Повторихин, поворачиваясь к двери:

– Дежурный! Заводи!

В комнату вошли трое оплотовцев, толкая перед собой матерящегося Антиквара. Подведя арестованного к столу, старший из конвоиров, после кивка командира, козырнул и отправился восвояси, уведя с собой остальных.

Иван обвел взглядом комнату и с вызовом проговорил:

– Кто-нибудь пояснит, что происходит? Почему меня задержали? Если из-за тех двоих, то драка была за пределами базы – все по закону. Почему – не ваше собачье дело!

– Ты смотри, – Верещагин усмехнулся, глядя на заместителя. – Резкий. Про какую драку ты говоришь?

– А что, не из-за нее? – картинно удивился Антиквар, прекрасно понимая истинную причину задержания.

Оплотовцы обнаружили труп Шведа. Или сталкеры, ночевавшие в ангаре, заложили, что видели его перед убийством. У них был конфликт, свидетелей тьма. А при таких раскладах исход один: ему припишут убийство бывшего наемника. Дело пахнет керосином, можно и в петлю угодить. У Антиквара запершило в горле.

«Думай, Антиквар, думай, – сталкер старался как можно быстрей найти выход из положения. – Стас затравленный сидит. Ой, нехорошо. Надо вытаскивать и себя и его. Как? Выложить все на тарелочке? Тогда можно ставить крест на дальнейших планах. Верещагин быстренько по– множит все на ноль, заявив, что это дело „Оплота“. Плакали мои денежки. С другой стороны, не скажи я ничего – повесят. И Стаса к стенке поставят как сообщника».

– Вот узнаю школу Шекеля, – ехидно произнес Повторихин. – Знает ведь, что рыло в пушку, но старательно изображает из себя ведро.

– При чем тут Шекель? – скривился сталкер. – Только лекций мне тут не надо устраивать. Или предъявляйте конкретно, или я пойду. И так дел по горло…

– Конкретно? – улыбнулся Повторихин. – Ну хорошо. Давай конкретно. Что ты сегодня делал в дальних ангарах?

– Да так… к знакомым ходил. В гости.

– Ясно, а знакомый твой не Сохатый часом? Или Швед? Как правильно?

У Антиквара отвисла челюсть. Такой оперативности от Повторихина он никак не ожидал.

– Слышь, полковник. Че ты мне тут втираешь? Какой Сохатый, какой Швед?

– Только не говори, пожалуйста, будто ты вообще не курсе и не к нему ходил, а собирал грибы возле ангара. Тебя видела куча народу. Более того, вы подрались, и Швед пригрозил тебе расправой.

– Какой расправой? – продолжал ломать комедию сталкер. – Вы меня с кем-то путаете…

– Так, хватит, – оборвал спектакль Верещагин. – Антиквар, тебя твои заслуги не спасут, если будешь продолжать включать дурака. Тебя видели, вы дрались, а потом Шведа нашли мертвым.

– Хотите сказать – я его грохнул? У меня что, мозги высохли? Зачем мне проблемы?

– Вот и мы так думаем, поэтому ты еще дышишь, – еле слышно проговорил Повторихин. – Иван, ты старательно делаешь из меня дурака, думая, что я тебе поверю. А я очень не люблю, когда из меня делают дурака. Хорош ломать комедию. Данилов сказал нам, что вы идете вместе в Мертвые земли. В связи с таким раскладом хочется узнать о твоем интересе в этой авантюре. И при чем тут труп Шведа? Но все по порядку.

Полковник придвинул еще один стул, взглядом указав Антиквару на него, и подошел к сидящему за столом Стасу:

– Начнем с тебя. Рассказывай, что ты делал после того, как ушел с Болот, и откуда все это…

Данилов вопросительно посмотрел на товарища и, дождавшись одобрительного кивка, ответил:

– Я пошел на Рубеж. К Шекелю. Подумал, барыга может пролить свет на все это…

– И?

– От него узнал, что кто-то затевает сделку в Мертвых землях. Мне показалось, она как-то связана с нападением на нас, потому попросил помочь. Торгаш согласился. Естественно, у него свой интерес, но меня он волновал мало. Нужно было спешить, плюс я нуждался в проводнике. Шекель посоветовал мне Антиквара и его напарника. Пока дожидались Ивана, барыга полазил по сети в поисках хоть какой-то зацепки. Их оказалось предостаточно. Одной из них была информация о группе наемников, возглавляемой неким типом по кличке Чабан. Эти люди как раз и собирались устроить сделку.

– Продолжай, – потребовал Повторихин.

– Пока шли сюда, Антиквар предложил зайти к сталкерам, обитающим на Могильнике. От них, вернее от их старшего по кличке Купец, мы узнали о нашивке и о тех, кому она ранее принадлежала. Есть мнение, что этот символ носили наемники. Те, кто создал Синдикат. Можно сказать – ветераны движения.

Верещагин многозначительно переглянулся с Повторихиным. Заместитель неопределенно пожал плечами и обратился к Антиквару:

– Это точно?

– Купец так сказал, – пожал плечами сталкер.

Глава клана вновь взглянул на зама. Тот отрицательно мотнул головой, но ничего не ответил.

– Товарищ полковник. Пока что у нас есть только догадки и информация о предстоящей сделке. Хотя мне кажется, что это все как-то связано между собой. Посовещавшись, мы решили пробраться туда и проследить за сделкой, а по возможности ее сорвать, – продолжил Стас.

– Мы – это кто? – поинтересовался полковник.

– Я, Антиквар и Чикатило.

– Ясно, – кивнул Повторихин, поворачиваясь к Антиквару. – Ваня, мы тебя слушаем очень внимательно.

Сталкер глубоко вздохнул, в уме прикидывая возможные последствия будущего рассказа. Наконец, сложив дебет с кредитом, сталкер ответил, погружаясь в воспоминания:

– Дело было так…

* * *

Пришедшая на смену сумеркам темнота постепенно вступала в законные права, заполняя собой каждый уголок базы. Народу в ангаре заметно поубавилось. Оставшиеся на стоянке молча занимались своими делами, не обращая внимания на двух мирно беседующих сталкеров. Убедившись, что никто не смотрит в их сторону, Антиквар повернулся к собеседнику.

– Ну и чего ты хочешь? – сталкер в костюме охотника недоверчиво посмотрел на Ивана.

– Швед, я не буду ходить вокруг да около. Мне нужна информация.

– Информация, брат, нонче штука дорогая и хлопотная. И я не справочная, хотя, может, и знаю что.

– Сколько? – процедил Антиквар.

– Дорого. Смотря об чем тереть будем…

– Дорого, говоришь… – Иван неуловимым движением сместился в сторону. – Где Чабан, Швед?

Последнюю фразу сталкер произнес на одном дыхании, внимательно наблюдая за собеседником.

Реакция была, мягко говоря, неадекватной. Глаза сталкера резко расширились, потом налились кровью. В следующую секунду здоровяк двинул своей непомерной ручищей и, промахнувшись, полетел на пол. Словно разъяренный медведь, сталкер тут же вскочил, бросаясь на Ивана. Сграбастав сопротивляющегося Антиквара, Швед придавил его к земле и схватил за горло:

– Ты что несешь, урод? С головой не дружишь? Я же тебе сказал: я завязал.

– Пусти, придурок, – Иван что есть силы пытался разжать железную хватку. – Пусти… Убьют ведь.

Изо всех сил Антиквар врезал сталкеру по ушам. Тот взревел от боли, но рук не разжал.

– Эй вы! Жить надоело? Разошлись по углам, – возле костра, расположенного около входа, поднялись несколько человек.

– Есть проблемы? Валите за забор и там хоть ешьте друг друга, – возмущенно проговорил старший группы. – Слышь, бычара, я тебе говорю!

Швед медленно разжал пальцы и поднялся на ноги. С разных сторон на них с Иваном смотрели сталкеры, видимо, ожидавшие продолжения. Антиквар был прав. Если дело дойдет до мордобоя – его повяжут. А там…

– Убирайся. Чтоб через минуту я тебя здесь не видел, чмо, – немного успокоившись, процедил Швед. – Я тебе должен, но не настолько…

– Хорошо, – не унимался Антиквар. – Тогда скажи мне: кто завалил отряд на Озере?

– Ты глухой? – сталкер недоуменно воззрился на Антиквара. – Я же сказал тебе. Не знаю. Меня больше не касаются дела Чабана или любого другого из клана. С меня хватит. Проваливай.

– Уймись. Уже ухожу. Последний вопрос, – Иван понизил голос до предела. – А оплотовцы знают, кто у них обитает под боком?

– Ты реально тупорылый или прикидываешься? – бывший наемник сплюнул на пол ангара. – Потеряйся и сделай так, чтобы я тебя долго искал… и желательно не нашел. Если гнилая сталкерская шкура дорога. Врубился?

– Жаль, что у нас не получилось нормального разговора. Пока не получилось, – Антиквар сделал акцент на слове «пока». – Но мне почему-то кажется, что ты в курсе. А потому даю тебе сроку до утра. Или ты мне говоришь, или я иду в гости к Верещагину. Идет?

– Пошел ты, – Швед еще раз плюнул, теперь целясь в Антиквара.

– Ну-ну, – хмыкнул сталкер и вышел из ангара.

Немного постояв на месте и переведя дух, Иван двинулся в сторону бара, по пути осмысливая услышанное:

«Швед нервничал. Почему? Боялся, что я что-то знаю о делишках его бывшего шефа? Вполне. Не стоит уповать на то, что такой матерый наемник, как Швед, завязал со своим прошлым, сделавшись простым сталкером. Хотя… может, думал завязать? Но прошлое само пришло к нему и приказало следить за оплотовцами, докладывая обо всех их планах. В таком пчелином рое, как база „Оплота“, сделать подобное проще простого. Интересно, а он выходил куда-то за последние несколько дней? Хороший вопрос. Надо прошвырнуться к блокпосту».

С этими мыслями Антиквар направился к восточному выходу с базы, граничащему с Пустошами. Пропетляв между заброшенными цехами и обогнув старую водокачку, которая за время его отсутствия превратилась в маленький аналог знаменитой Пизанской башни, Иван вышел к блокпосту.

По периметру тихо скучали часовые, обозревающие приевшийся до колик пейзаж. Дежурство выдалось скучным, и бойцы откровенно маялись дурью – правда, в рамках дозволенного. Неизвестно когда старуха с косой в обличье какого-нибудь мутанта или человека с автоматом решит навестить этот «прелестный край». Причем хорошо, если мутанта. От них, по крайней мере, знаешь, чего ожидать. А вот человек непредсказуем – «венец творения» отличается крайней изобретательностью, в чем многие тянувшие лямку дежурств не раз убеждались во времена клановых войн.

Поздоровавшись с несколькими знакомыми, Иван нырнул в темное нутро жилого блока отдыхающей смены, где располагалась комната начальника караула. Не удосужившись постучать, сталкер отворил дверь и застал в помещении начкара, резавшегося в карты с разводящим. Все-таки решив соблюсти рамки приличий, Антиквар приглушенно кашлянул, привлекая внимание хозяев, увлеченно спорящих по поводу выигрыша.

Услышав посторонний звук, оба повернули головы и посмотрели на вошедшего. Замерший с картами в руке сержант нахмурился, глаза недобро блеснули, рука потянулась к висевшей на бедре кобуре с пистолетом. Но спустя мгновение взгляд начкара смягчился. Он узнал гостя.

– Антиквар, – пробубнил старший смены. – Тебя мама в детстве стучаться не учила?

– И руки с мылом мыть, и старшим не хамить, – отшутился Иван, по очереди пожимая протянутые в приветствии ладони.

– Так пугать… – протянул разводящий. – Я почти повесил Носу две шестерки на погон, а тут ты. Блин, всю комбинацию, – помощник начкара сделал ударение на первое «и», – запорол.

– Да, конечно, – протянул сержант Зарицкий, носивший гордое прозвище Нос из-за огромного, похожего на картошку носа. – Повесил… Я тебя уже давно раскусил. Хрен тебе, а не погоны.

– Третьим будешь? – поинтересовался разводящий.

– Я ж не по этим делам, – замахал руками Антиквар. – А с вами играть и подавно не буду, как липку обдерете.

– Скажи проще: «Я жлоб, и мне денег жалко», – погрозил ему пальцем Нос.

– Я по делу, – остановил беспредметный разговор сталкер.

– Валяй, – разрешил сержант.

– В общем, тут такой вопрос назрел, – Иван в задумчивости почесал затылок. – Припомните, за последнее время в сторону Мертвых земель никто не ходил?

– Отчего же, – ответил начкар. – Народ периодически шляется. А что?

– Да так, – неопределенно протянул Антиквар. – А не проходил такой здоровый, метра под два, амбал? В комбезе охотника?

– Нет, – отрицательно мотнул головой Нос. – Мы ж по неделям в карауле стоим, запомнили бы… тем паче, если личность колоритная.

– Точно, – подтвердил разводящий.

– Ну, нет так нет, – вздохнул Иван.

– А он тебе что, нужен сильно?

– Да то я так, для справки. Добро, пойду. Не буду мешать.

– Давай, – Нос протянул сталкеру руку. – Захаживай.

– Ага, – Антиквар вышел из каморки и потопал обратно, погруженный в размышления.

И тут его осенило. Шведу ведь необязательно ходить за территорию самому. Можно и отмычек послать. Но он поддерживал связь со своими – это очевидно. Иначе не стал бы так нервничать, боясь, что Антиквар его сдаст «Оплоту».

Занятый размышлениями, Иван едва не столкнулся лицом к лицу с теми, о ком только что думал, – подопечными Шведа.

Два сталкера торопливо шли ему навстречу, старательно делая вид, что никуда не спешат. Причем один из них что-то прятал за пазухой потрепанного комбинезона, придерживая ношу рукой. Встретившись взглядом с Антикваром, он отвернулся в другую сторону.

В душе Ивана зашевелился червячок тревоги: «С чего бы это двум прилипалам переться куда-то на ночь глядя? Еще и без старшего… – подумал сталкер, провожая взглядом странную парочку, идущую в сторону выхода с базы. – Если только… это никакие не прилипалы, и если старший не послал выйти на связь, или они его не…»

Не успев додумать мысль до конца, Антиквар понял, что произошло. Вытащив из кобуры пистолет, он со всех ног рванул по дороге, стараясь как можно быстрее нагнать сталкеров, которые к тому времени уже скрылись за поворотом.

«Далеко уйти они не смогут, если только не знают более короткий путь. Да и не побегаешь там особо – аномалий много, есть шанс догнать».

Иван припустил сильнее – убийц нужно было настичь, пока они не ушли с базы. Проскочив блокпост, сталкер припустил по дороге к Мертвым землям. Охранявшие проход оплотовцы проводили его удивленными взглядами. Но не остановили – видимо, приняли за сумасшедшего.

– Видал? – ухмыльнулся часовой, указывая напарнику на бегущего Антиквара.

– Ага, – второй смачно сплюнул на растрескавшийся асфальт и растер плевок ногой. – Дебил конченый. Там аномалий тьма. Куда торопится?

– Может, сдохнуть хочет?

– Третий уже за сегодня. Не много?

Часовой не ответил, лишь неопределенно пожал плечами – мало ли ненормальных Зона наплодила.

Иван тем временем проскочил поворот и поравнялся с беспорядочно стоящими вокруг дороги старыми грузовиками. Прямо перед ним на спущенных шинах возвышался тентованный КамАЗ, перегораживающий путь. Антиквар принял вправо, намереваясь обойти помеху со стороны, когда ему в лицо что-то прилетело. От удара сталкер опрокинулся вверх тормашками, больно стукнувшись спиной о землю. Из глаз посыпались искры, в голове зашумело. Шлем смягчил удар, защитил лицо и позволил избежать сотрясения, но тем не менее досталось Ивану прилично.

«Что-то» оказалось не чем иным, как палкой, которую держал в руке один из беглецов – он поджидал сталкера, спрятавшись за грузовиком. Второй тут же подскочил к не успевшему очухаться Ивану, схватил его под мышки и с силой заломил руки за спину.

Боль помогла Антиквару прийти в себя. Он потряс головой, сдерживая рвущийся крик. Перед глазами маячило лицо сталкера, только что ударившего его палкой. Сработал инстинкт самосохранения, и Иван не придумал ничего умнее, чем, подпрыгнув на месте, изо всех сил ударить стоящего перед ним молодого сталкера двумя ногами в лицо, одновременно отталкиваясь от него как от стены.

То ли помощники Шведа не являлись большими специалистами по рукопашному бою, то ли просто не ожидали от оглушенного сталкера такого отпора – в любом случае маневр сработал. Стоящий перед Иваном беглец схватился обеими руками за разбитый нос, в то время как державший Антиквара второй от неожиданности подался назад и упал на спину. За спинами дерущихся как раз находился злополучный КамАЗ. Державший Антиквара сталкер сильно приложился об него головой и сдавленно застонал. Хватка ослабла. Вырвавшись из рук противника, Иван выхватил нож и полоснул им по горлу первого налетчика. Тот захрипел, пытаясь инстинктивно закрыть рану. Хрип сменился булькающими звуками. Сталкер, захлебываясь хлещущей из раны кровью, мешком свалился на землю и затих.

Драка, настоящая драка – это не киношная рукопашка с красивыми ударами и обязательными в данном случае торжественными криками. Драка – это страшно. В ней все направлено на то, чтобы максимально быстро обезвредить противника. Места для обмена любезностями в ней нет и быть не может.

Покончив с одним нападавшим, Иван развернулся в сторону другого. Тот сполз вдоль кузова вниз и сидел без движения, безвольно опустив голову. Антиквар схватил его за грудки и попытался поднять, удивленно отметив про себя неестественную тяжесть противника. А спустя секунду понял, что пытается поставить на ноги труп.

В жизнь каждого человека время от времени вмешивается случай, когда в развивающуюся своим чередом цепь событий вмешивается такое непредвиденное обстоятельство, которое переворачивает все с ног на голову.

Именно такой случай произошел сегодня у Антиквара. Иван никогда не слыл хорошим бойцом, напротив – он всегда старался не доводить дело до драки. И против двух молодых и сильных мужчин, которые всерьез намеревались его убить, Иван бы не сдюжил. Слишком неравны силы. Тем не менее случай внес свои коррективы. Второй нападавший, падая, проломил себе голову об острый выступ кузова грузовика. И теперь лежал бездыханный.

Антиквар несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Выходило с трудом. Постепенно взяв себя в руки, он принялся обыскивать карманы горе-сталкеров. Особым богатством те не располагали, но Антиквара не интересовали их вещи. Он знал, что и где искать. Вскоре во внутреннем кармане комбинезона одного из мертвецов сталкер нашел ПДА Шведа. Осмотрев первого, сталкер принялся за второго, однако тут его ждала неудача. Иван надеялся отыскать неизвестный предмет, который подопечный Шведа прятал за пазухой, но не нашел. Немного подумав, сталкер понял – свою ношу тот попросту скинул, спрятал где-то неподалеку. Так как кроме КамАЗа поблизости ничего не было, Антиквар первым решил осмотреть его. Вопреки ожиданиям, он не обнаружил ровным счетом ничего. Не отчаиваясь, Иван перешел к следующему грузовику. И тоже напрасно. Наконец, когда его терпение почти иссякло, сталкер нашел искомое. Под днищем крайнего слева грузовика он обнаружил большую дыру. Недолго думая, Иван принялся шарить рукой в пустоте в надежде наткнуться хоть на что-то. И не прогадал. Вскоре пальцы нащупали довольно большой продолговатый предмет. Выудив находку, Антиквар приоткрыл крышку и обомлел, увидев, что под ней скрывается. Быстро захлопнув контейнер, сталкер положил его обратно и тщательно замаскировал тайник. После вылез из-под кузова и стремглав понесся к ангару, где недавно разговаривал со Шведом.

Едва сталкер увидел спрятанный артефакт, недостающие элементы мозаики совпали. Швед мертв. Прилипалы убили его, решив не делиться со старшим добычей. Однако не все было так гладко. Иван – единственный, кто общался со Шведом незадолго до смерти наемника. И теперь все подозрения падут на него.

«Если только…» – мелькнула в голове сталкера смелая мысль. Идея, которая родилась из этой мысли, была рискованной, но тем не менее имела все шансы на воплощение. Тем более время пока работало на Антиквара.

За размышлениями он не заметил, как добрался до пресловутого ангара. Не добежав до входа несколько метров, Иван остановился, восстанавливая дыхание. Успокоившись, Иван осторожно вошел в ангар и увидел квад оплотовцев, обступивших лежащего на полу Шведа.

«Твою мать, сволочи!» – подумал сталкер, быстро разобравшись, в чем дело. Ночевавшие в ангаре люди обнаружили труп и поспешили доложить охране. Антиквар сделал шаг назад, но было поздно. Один из вольных бродяг повернулся к выходу и увидел сталкера, стоящего в проеме.

– Это он! Я видел его, они дрались!

Оплотовцы тут же сорвались с места и подбежали к застывшему на месте Ивану.

Возглавлявший квад сержант подошел к нему вплотную и коротко бросил:

– Идешь с нами.

– Далеко? – сталкер картинно выпучил глаза, изображая крайнюю степень удивления.

– Не задавай дурацких вопросов, если не хочешь получить прикладом в рыло. Мы все равно тебя доставим. Хоть в сознании, хоть без. Выбирай.

– Может, для начала мне все объяснят? – попытался огрызнуться Иван.

Защелкали затворы автоматов, и на него уставились четыре ствола.

– Еще вопросы? – спросил сержант.

– Нет, – Иван презрительно сплюнул и, заложив руки за спину, пошел вперед, не дожидаясь конвоиров.

* * *

– Это все? – спокойно поинтересовался Повторихин.

– Да, – не задумываясь, ответил Антиквар.

Он действительно рассказал правду. За исключением одного момента: сталкер не посчитал нужным говорить оплотовцам о своей находке. Счел ее своим законным трофеем.

– Значит, ты считаешь, Швед напрямую связан с Чабаном? – спросил Антиквара Верещагин.

– Был связан, – поправил его Иван – Швед должен Чабану жизнь, потому здесь изначально не стоял вопрос, помогать или не помогать. Чабан сказал: «Надо», Швед ответил: «Есть!»

– Откуда такие данные? – удивился полковник.

– От верблюда, – парировал сталкер, не сводя с него глаз.

– А почему ты считаешь, что его замочили шестерки? – задал следующий вопрос Повторихин.

– А кто? – в свою очередь удивился Антиквар. – Тем более, если это не они, какого черта они напали на меня?

– Швед приказал.

– Нет, – Иван отрицательно мотнул головой. – Однозначно. Приказать меня убить – выдать себя с потрохами. А вдруг я не один? И громила это прекрасно понимал. Ведь он-то знает, что мы с Чикой в паре ходим. Не вернись я через час-два, Чикатило забил бы тревогу. Ему проще смотать удочки и тихонько дернуть с базы глубокой ночью. Скорее всего, этим он как раз собирался заняться, не завали его собственные шестерки.

– Логично… – пробормотал Верещагин. – Допустим, ты прав. Но что он здесь делал и какой приказ выполнял?

– Я бы и сам с удовольствием ответил на ваш вопрос, но увы… – сталкер развел руками. – Знаю ровно столько же. Может, вы прольете на происходящее свет. Не зря ведь отряд Черненко послали.

Верещагин переглянулся с Повторихиным. Заместитель отвел глаза, всем видом показывая, что умывает руки. Глава клана пожевал губами и ответил:

– Хорошо, учитывая вновь открывшиеся обстоятельства… Чуть больше двух недель назад нам на сервер пришло сообщение о том, что в Зоне действует неизвестная группа сталкеров. Что, кто, откуда – неясно. Сообщалось только, будто отряд численностью около двенадцати человек проявляет очень большой интерес к разрушенным лабораториям. Откуда поступили данные – тоже непонятно. Сообщение оказалось зашифрованным по самую макушку. Оставить этот факт без внимания мы не могли. С такими вещами шутить себе дороже. Я попросил Повторихина поднять связи и вычислить красавцев. Но ни местные стукачи, ни просто сталкеры об этом слыхом не слыхивали, – Верещагин мельком улыбнулся, но спустя мгновение снова стал серьезным. – Ты ведь знаешь: вольники – как колокол. Раз стукнешь, и эхо разнесется по всей Зоне. А тут как воды в рот набрали.

Антиквар кивнул, соглашаясь. Оперативности сталкерской почты могла позавидовать даже почта тюремная: настолько быстро и эффективно разносились новости по округе.

Тем временем полковник продолжил:

– Их искали везде, где только можно. Как в воду канули. Максимум, что удалось нарыть, – две стоянки, где те коротали время. Больше никаких следов. Да и территория вокруг ночевок оказалась основательно зачищена. Захочешь найти – не найдешь. Но, правда, один раз они прокололись. Возвращавшийся с рейда сталкер заглянул к нам и сообщил, будто видел недалеко от Озера десяток человек в странных комбезах. Информация стоила ему жизни. Несчастного бродягу нашли утром с перерезанным горлом в ангаре, где он ночевал. Сомнения отпали. Никто не станет резать горло за «дезу», потому я принял решение направить отряд Черненко прочесать район завода.

– И легли все как один, – горько отозвался Данилов.

– Ты считаешь, нужно было не посылать? – тихо спросил Повторихин.

– Я ничего не считаю… – резко ответил ему Стас. – А вот вы…

– Довольно, – перебил его Верещагин. – Что сделано – то сделано. Группа погибла, жаль… но сейчас важно другое: не дать наемникам выполнить заказ. А там узнаем и про сделку, и про тех неизвестных, укокошивших наших ребят. Повторихин, поднимай людей.

У Антиквара екнуло сердце. Как сталкер и предполагал, оплотовцы решили все сделать по-своему. Но тут в разговор встрял Стас, немало удивив Ивана сообразительностью:

– Если вы сейчас отдадите приказ – информация мгновенно разлетится по всей округе. Скрыть то, что большое подразделение «Оплота» выдвинулось в сторону Мертвых земель, не удастся. Все пойдет прахом. Командир! Я прошу дать мне возможность скрытно подобраться к противнику и детально все выяснить. Ведь никто, по сути, не знает моих планов. Кроме Шекеля, Антиквара и его напарника.

– Где знают двое – знает и свинья, – критически покачал головой Повторихин.

– За Антиквара и Чику я могу поручиться. А Шекель…

– Антиквар и сам за себя слово скажет, а Шекель – наша забота, – перебил Стаса заместитель. – Товарищ командир, я думаю, Данилов прав. Не стоит создавать шумиху. Это может отпугнуть и продавцов, и покупателей. Итог – сделки не будет.

Верещагин нахмурил брови. Идея подчиненного была не лишена смысла.

– Хорошо. Подозрения с тебя сняты. Временно. Время покажет, ошибаюсь я или нет. Насчет разведки… идете втроем. Но смотрите у меня, – полковник погрозил Стасу пальцем. – Под вашу ответственность. Усекли?

– Так точно, – за троих ответил Данилов.

– Отлично. У тебя будет что-то? – глава клана повернулся к заместителю.

– Здесь и здесь, – Повторихин ткнул указкой в два условных знака на карте. – Находятся схроны с оружием, приборами слежения и прочим хламом. Я так понимаю, со стволами у вас особых проблем нет?

Стас кивнул.

– Отлично. Тогда так. Если патронов до Земель хватает – пополнитесь там. Комбезы снимете и отдадите моему человеку. Я пришлю его в бар. Наши мастера их немного подшаманят. Ах да. Чуть не забыл. Среди прочего барахла можно будет найти много чего полезного. Берите все, что считаете нужным. Пароль и коды я сейчас скину Данилову на ПДА. Вопросы?

Седой молча покачал головой. Верещагин поднялся:

– Как только вам станет известна хоть какая-нибудь информация о планах противника – сразу сообщать мне лично. Повторихин даст вам код доступа к шифрованному каналу связи. От этого и будем плясать. Вопросы ко мне? Нет? Я так и думал. Удачи. Жду новостей.

Данилов козырнул и направился к выходу.

– Антиквар! – окликнул Верещагин собравшегося уходить сталкера. – Задержись на секунду.

Иван кивнул остановившемуся в дверях Стасу и повернулся к полковнику.

– То, что ты сегодня вытворил, не лезет ни в какие рамки, – раздраженно произнес Верещагин, дождавшись, пока за Даниловым закроется дверь. – Ты что же, думаешь, тебе все простительно? Я предупреждаю – былые заслуги тебя не спасут. Еще раз подобное выкинешь – пеняй на себя. Вздернем. И дело с концом.

– Да понял я, – ответил Иван. – Но, мне кажется, вы перегибаете палку.

– Насчет Чабана… – как ни в чем не бывало продолжил Верещагин. – Как только обнаружишь, сдаешь его нам.

– А вот этого пообещать не могу, – покачал головой Антиквар.

– Антиквар, – встрял в разговор Повторихин, – а тебе не кажется, что это слишком?

– Не кажется. Все по закону.

– Черт с тобой, – после некоторых раздумий махнул рукой Верещагин. – Все равно закрутишь по-своему, и никто не докажет, что ты при делах.

– Если знаете, зачем говорите?

– Для порядка, – улыбнувшись уголками губ, ответил глава клана. – Все, свободен.

Иван повернулся к двери, потом вдруг остановился и как бы невзначай бросил:

– Я тут подумал… что же будет, когда у вас не останется больше врагов?

И, не дожидаясь ответа, вышел.

 

Стас стоял возле выхода и разговаривал с одним из ветеранов. Товарищи по клану, узнав, что с Данилова сняли подозрения, не скрывали радости. Все-таки законы боевого братства здесь чтились свято. Тяжело было думать, будто твой собрат может тебя когда-нибудь предать.

– Стас, ты чего в кабак не идешь?

– Да вот… Знакомого встретил…

– Здоров, – Антиквар поприветствовал собеседника Данилова и тут же снова обратился к товарищу:

– Там Чика один сидит. Пора…

– Давай. Ладно, пока, – попрощался Стас с ветераном.

Антиквар пожал руку бронированному чудищу, на которого сейчас смахивал оплотовец, одетый в усиленный защитный костюм.

– Пошли, пожрем чего-нибудь. Махно, ты с нами?

– Нет, устал я, – ветеран махнул рукой и пробубнил через искажающий звуки внешний динамик: – Спать хочу как после трехдневной пьянки. А всего-то до Леса и обратно на своих двоих. Понты вроде бы, но почему-то тяжело.

– Погоди, то ли еще будет через годик-другой. Вот тогда поймешь, почему воякам в Зоне год за три идет. Так это еще они никуда особо не лезут, в отличие от нас.

– Это точно, – согласился Махно и еще раз сунул каждому лапу в бронированной перчатке. – Покеда!

– И тебе не хворать. Пошли, Стас?

– Давай!

И друзья направились обратно к бару.

– Иван, – обратился к сталкеру оплотовец.

– А?

– О чем тебя Верещагин спрашивал?

– Да ни о чем, – усмехнулся Антиквар. – Жизни по– учить вздумал. Хороший мужик, но как его накроет…

– Это точно, – рассмеялся Данилов. – Больше ничего не хочешь мне сказать? Кто такой Швед, и что там за драка приключилась?

– Потом, – отмахнулся Иван. – Заберем Чику и тогда поговорим.

Пока его товарищи решали насущные проблемы, Чика удобно расположился за столиком с новыми знакомыми. Сталкеры успели выпить по третьей – по традиции не чокаясь, – когда один из оплотовцев решил проверить Чику, так сказать, на вшивость:

– Вован, а слабо нам нырнуть? – спросил он у сталкера.

– Не понял. Ты о чем? – Чика удивленно воззрился на оплотовца.

– Есть предложение.

Сталкер недоверчиво прищурился:

– Выкладывай.

– Да все просто. Кто кого перепьет. Проигравший платит за весь банкет.

Чика задумался. С одной стороны, завтра выходить в рейд, но с другой… с другой – никто, кроме Антиквара, не знал об одном необычном свойстве его организма. Володя мог выпить столько водки или другого горячительного, сколько нет в магазине. Причем практически без последствий. Он сам толком не знал, как это получалось, но спирт на него не действовал. Вернее, действовал, просто не так, как на других. Он мог выпить с друзьями, ему это даже нравилось, но никто и никогда не видел сталкера хоть чуточку хмельным. К слову, по этой причине Чика практически не употреблял спиртного, если того не требовал этикет. Если же возникала необходимость потянуть дежурные сто грамм за упокой души или для знакомства – нет проблем, но лично для себя он не видел в этом смысла. После принятия «на грудь» у Чики настолько ускорялся метаболизм, что сталкером тут же овладевал дикий голод. Ел он так много, что Антиквара, когда он впервые это увидел, чуть не хватил кондратий.

– А давай! – Чика как бы нехотя махнул рукой. – Только у меня дополнение к условию.

Оплотовец заулыбался во все тридцать два:

– Какое?

– Пьют все сидящие за столом. И закуси должно быть много.

– Идет, – улыбка соперника стала похожа на улыбку Чеширского кота. В округе затеявший спор оплотовец слыл знатным пьяницей и мог перепить знатное количество народу. По этой причине завсегдатаи предпочитали с ним не связываться – иначе могли потерять и здоровье, и деньги. А теперь, увидев в баре новое лицо, пройдоха решил как следует набить желудок на халяву и хорошо отдохнуть. Внешний вид сталкера не впечатлял, и оплотовец пошел на старый трюк. Если бы он знал…

Когда Стас с Антикваром вошли в бар, они увидели такую картину: Чика сидел за столом с огромной лоханью пельменей и жадно уплетал громадный кусок жареного мяса. В центре стола стояла почти пустая трехлитровая банка самогона. Его собутыльники или, правильнее сказать «собаночники», лежали лицами в тарелках. Антиквар сразу понял, в чем подвох, а Стас застыл на месте, открыв от удивления рот. Сталкеры подошли к столу Чики, и Антиквар нежным голоском поинтересовался:

– Вовчик, как прошел вечер?

Чикатило, оторвавшись на мгновение от жадно поедаемого мяса, хитро подмигнул и вдруг улыбнулся широкой, совсем не свойственной для его мрачного характера улыбкой:

– Охренительно! – и продолжил вгрызаться в мясо.

Данилов, поглядев на количество пустых тарелок, почти пустую банку выпивки (третью по счету) и мирно спящих в посуде людей, тихо спросил:

– А кто… кто за ЭТО все будет платить? У нас всех вряд ли наберется столько средств, чтоб покрыть расходы за вашу маленькую свадьбу!

Бармен, услышав эти слова, с довольной ухмылкой ответил из-за стойки:

– Хороший вопрос. Мне тоже интересно…

С этими словами он отвернулся, продолжив протирать и без того чистые стаканы.

– Чика, – Иван подсел рядом и внимательно посмотрел на напарника. – Перестать жевать и поясни мне, что тут произошло. Хотя я, в принципе, уже понимаю, но хотелось бы поточнее…

– Чего? – Чикатило отхватил очередной кусок мяса и принялся усердно работать челюстями. Прожевав, сталкер понизил голос и чуть слышно проговорил:

– Поспорили мы… кто кого перепьет. Проигравший платит.

– А ты, значит, согласился?

– А то, – Чикатило улыбнулся, как ребенок, которому мама купила обещанное мороженое. – Поел от души.

– А заодно решил поиметь всех.

– Не, ну че такое? – картинно взмахнул руками Чикатило. – Я, что ли, его уговаривал? Он сам, вот и…

– Понятно.

Иван поднялся и подошел к стойке:

– Давно не виделись, Жмотяра.

– Чего тебе? – недовольно буркнул барыга. – Если что надо – бери, а нет – проваливай. Времени нет.

– Не вопрос, вот только…

– Что ты хочешь? – торговец перекинул через плечо полотенце и сделал вид, будто с интересом рассматривает бутылки в стоящем неподалеку ящике.

– Тут, говорят, уговор был…

– Да ну? – притворно удивился бармен. – Не знал. А какой?

– Кто проиграет, тот и платит.

– Не знаю. Мне никто ничего не говорил. Так что платите.

– Слушай, барыга хренов, – Иван начал не на шутку заводиться. – Решил двойную выгоду поиметь? Не выйдет. У меня тут куча свидетелей есть, которые подтвердят спор. Че ты кочевряжишься?

– Кто тебе сказал про выгоду? – продолжал играть выбранную роль Жмот. – От вас, сталкерни, одни убытки.

– Не съезжай, – не уступал Антиквар. – Ведь было же: кто проиграл, тот и платит. Чика выиграл – все честно.

– Так, пейте давайте и топайте отсюда. Нечего мне клиентуру распугивать.

– Пойдем, чудовище, – Антиквар махнул рукой в сторону свободных столиков. – А то ты тут и до утра можешь просидеть.

Чика покорно встал, прихватив с собой уже заказанную еду, и, пробурчав между делом: «Оплачено ведь», зашагал вслед за напарником.

– Твой друг просто чудо, – сталкер подмигнул Седому.

– Это он сейчас про НЕГО? – уточнил Стас, указывая пальцем на распластавшуюся на полу тушу соклановца.

– Ага, причем в перьях, – согласился Антиквар, – это же надо было – Вована на «слабо» попробовать взять. Его никто споить не может. Не берет его бухло, и все тут. И самое интересное… ведь эти трое, похоже, – кивок в сторону трех посапывающих сталкеров, – это прекрасно знали.

– Дык ясен пень, что знали, – Чика хохотнул, – а побухать? Да еще и пожрать на халяву? Кто же от дармового откажется?

– Эх, Слоняра-Слоняра, – Данилов участливо вздохнул, глядя на «героя» сегодняшнего вечера. – Надо же было так влипнуть.

Стас сокрушенно покачал головой, представляя себе, как тот будет «отрабатывать» банкет:

– Голова ведь должна быть на плечах.

– Если нет, то теперь будет целыми днями на Жмота горбатиться. Придется дружку твоему недельку-две побегать.

Друзья заняли свободное место за соседним столиком.

– Я бы от пива не отказался. После такой встряски и пол-литра уговорить можно, – почесав подбородок, Антиквар повернулся к хозяину кабака. – Жмот, а Жмот, сообразим пивка на троих?

– Тебе какого?

– Нормального. Мочу для новичков побереги.

– Будешь так разговаривать – хрен тебе на постном масле будет, а не пиво.

Со стороны входа угрожающе двинулся вышибала.

– Стоять, шавка! – Антиквар приподнялся. Чика последовал примеру напарника.

– Умри, – тихий голос Жмота заставил вышибалу повиноваться. – А ты следи за словами, умник.

Антиквар, которому предназначалась последняя фраза, ухмыльнулся, но продолжать спор не стал:

– Так пиво будет или нет?

Жмот, которому все-таки было очень невыгодно обострять ситуацию, пробурчал:

– Сейчас принесу.

Через пять минут на столе у друзей стояло три бокала. Стас вопросительно посмотрел на Антиквара. Сталкер пожевал губами:

– Ладно, болтать – это хорошо, пора еще раз обсудить завтрашний день, и по норам. Слышал, обжора?

Чика поднял на напарника счастливый, как у ребенка, взгляд и кивнул.

– Тогда кончай чавкать и подползай ближе, – Антиквар достал карту и расстелил ее на столе.

Как ни хотелось Ивану поскорее обсудить все вопросы по поводу грядущего дня, обстановка в баре не располагала к подобным беседам. Потому друзья решили немного посидеть и отправляться на место ночлега, где можно было поговорить в более спокойной обстановке. Нужно было многое решить, чтобы завтра все прошло без сучка и задоринки.

Дверь в бар отворилась, и в нее не вошел, а пролез боком двухметровый оплотовец. Внимательно посмотрев по сторонам, он уверенно направился к беседующей троице. Стас сразу узнал рядового Кузнецова, помощника инженера клана. Поднявшись, Седой протянул тому руку.

– Доброго вечера честной компании, – пробасил детина, здороваясь с каждым. – Меня это… Молчун послал, сказал у вас снарягу забрать. Так, это… Отдавайте, вот.

Громила почесал за ухом и добродушно улыбнулся.

– Пять минут, – бросил Антиквар. – Жмот! Где нам переодеться можно?

– В Караганде, – огрызнулся тот. – Вон, на кухню зайдите, там и…

– Понятно, – кивнул сталкер и обратился к великану: – Подождешь?

– Угум, – кивнул Кузнец, плюхаясь на старый табурет. Тот обиженно скрипнул под тяжестью его огромного тела, но выдержал.

Через десять минут сталкеры сгрузили комбезы оплотовцу, и тот, не замечая ноши, потопал к выходу, бросив через плечо:

– Данилов, утром зайди…

– Кузнецов! – остановил громилу Стас. – Попроси Молчуна патрон для ребризера заменить!

– Ребро… Чего? – не понял детина.

– Короче, пусть кислород проверит, – устало махнул рукой Стас, пряча улыбку.

– Ага, – Кузнецов наконец понял, что от него хотят, и потопал дальше.

Друзья вернулись за столик, но разговор как-то не клеился. Все важные моменты они обсудят наедине, а болтать просто так не хотелось. Организм требовал отдыха.

– Ладно, расходимся, – Антиквар поднялся.

Друзья последовали его примеру.

– Стас, ты на базе ночевать будешь? А то смотри, у нас с Чикой комнатка проплачена.

– Нет, после такой отповеди пойду с вами.

– Добро, места хватит.

Сталкеры добрались до места ночлега и, расположившись, принялись обсуждать завтрашний день. После долгих споров все-таки решили спрятаться неподалеку от разрушенной военной части. Территория была довольно большая – укромных мест там хоть отбавляй. К тому же высокий забор полностью закрывал от любопытных глаз, что делало это место прекрасно подходящим для важных переговоров.

– Все, хватит, – Антиквар хлопнул ладонью по столу. – Пора завязывать. В принципе, уже все решили. Стас, завтра ты ведешь. Как ни крути, а Пустоши ты лучше нас знаешь. Да и в Мертвых землях небось бывать приходилось.

Стас кивнул:

– Бывал, но больше в ознакомительных целях, а вот Пустоши излазил вдоль и поперек. Я ведь, по меркам Зоны, пацан еще. Полтора года всего здесь.

– Это не показатель. Показатель то, как человек ходит. А ходишь ты хорошо, что тут скажешь, – Иван поднялся, давая понять, что разговор закончен.

 

Напарники, только-только устроившиеся на ночлег, удивленно вскинули головы, посмотрев на Антиквара, который держал в руках неизвестный артефакт.

– Откуда это у тебя? – спросил напарника Стас.

– Это артефакт Шведа.

– Так, Антиквар, – недовольно пробормотал Чикатило. – Давай выкладывай: что нарыл и откуда артефакт? Я понимаю, в баре особо не поболтаешь. Но сейчас-то?

Иван вкратце поведал им о своих недавних приключениях. После такого рассказа сталкеры надолго замолчали.

– Ну что? – первым нарушил тишину Антиквар. – Дело и впрямь занятное. Сегодня днем я заходил в тот ангар и разговаривал с этим жмуриком. Правда, тогда он был еще довольно свеженький и бодренький…

– Ну? – перебил напарника Чика.

– Гну, – в тон ему ответил Иван, но решил продолжить. – Так вот. Кто не знает – скажу. Швед – один из людей, близко знающий Чабана. Того, которого мы с вами ищем.

– А как же он тут оказался? – недоуменно вымолвил Стас.

– Просто. Чабан сумел сделать ноги. Вместе с ним бесследно исчезли еще несколько человек. А вот Шведу не повезло. Без денег и нормального снаряжения он был брошен товарищами по клану и вынужден был начинать все с нуля. Но он должен Чабану. В свое время тот спас Шведу жизнь. Я пришел к нему узнать, где его драгоценный шеф. Цель была проста: взять на понт и посмотреть, какая будет реакция. Потому что я был на сто процентов уверен – эта сволочь прекрасно знает о своем бывшем командире. И не прогадал. Как только я его припугнул, он тут же набросился на меня, тем самым выдав и себя, и своего дражайшего начальника. Видимо, планы у них грандиозные, иначе нет смысла подсылать сюда соглядатая. Мне кажется, они приступили к реализации задуманного.

– Почему ты так решил? – поинтересовался у него Чика.

– Артефакт. Это плата за работу. Значит – его миссия здесь закончена. Еще сутки, и наемник исчез бы навсегда. С таким самородком можно жить припеваючи, особо не заботясь о старости. Но, слава богу, на свете есть дураки, типа напарников Шведа, решивших по-тихому замочить своего до смерти надоевшего старшего и свалить с артефактом под мышкой. Если бы у них все получилось – мы остались бы с носом. Вот такие дела, пацаны. Ладно, давайте спать.

* * *

Верещагин сидел за столом, с отрешенным видом изучая зажатую в пальцах наполовину стлевшую сигарету. Узкая полоска света едва пробивалась сквозь маленькое окошко, практически не освещая комнату. Рядом с полковником стояла полупустая бутылка водки и нехитрая закуска, которую приволок дежурный из бара. Глава клана затянулся сигаретой и поднял наполненный до половины стакан. Дверь кабинета приоткрылась, в комнату заглянул Повторихин:

– Пьешь? – поинтересовался зам, кивая на стол.

– Думаю, – в тон ответил Верещагин.

– И много надумал?

– Не очень, – полковник открыл ящик, доставая второй стакан. Наполнив его водкой, пододвинул заму.

– Правильно! Вот объясни мне, пожалуйста, почему человек, который должен использовать голову, чтобы думать, в нее пьет? Ладно, шучу, – Повторихин, не поморщившись, опрокинул порцию в рот и потянулся за лежащими на столе сигаретами.

Верещагин погасил окурок, затем пододвинул пепельницу на середину стола.

– Говори. Ведь не так просто пришел.

– Верно. У меня есть информация от нескольких источников о сделке и о том, что в ней действительно участвуют наемники. Но она не проверена, поэтому я сразу не доложил. Но раз так, поделюсь тем, что удалось разузнать. Есть предположение, будто ребятки не стволы продавать собираются.

– Продолжай.

– Такими вещами торгует куча народу. Соберись наемники продать подобного рода товар, они, естественно, нашли бы простого прапора. А с людьми такого уровня ведутся разговоры иного толка, – подытожил полковник.

Верещагин глубоко затянулся и посмотрел на заместителя, ожидая продолжения. Тот не стал ходить вокруг да около:

– Здесь мы, скорее всего, имеем дело с продажей чего-то другого, умело замаскированного под оружие. Вот только чего? – продолжал рассуждать заместитель. – Чабан – мой прокол, признаю. Но я не думал, что это может быть он. И вот приходит Данилов, разом подтверждая мои опасения. Плюс ко всему добавляют головной боли эти непонятные бойцы. Теперь сиди и пытайся увязать все в кучу.

– Товарищ полковник, можно конкретнее? – съязвил Верещагин, не любивший долгих вступлений.

– Можно и конкретнее. Несколько раз наши патрули замечали неизвестных в различных уголках подконтрольной территории. Все как один докладывали о довольно большой группе сталкеров в комбинезонах странной расцветки. Я поначалу не придал этому значения: многие вольные бродяги покупают себе сходную амуницию. А уж сколько за Периметром контор, кустарно изготавливающих подобного рода «смокинги», – вообще молчу. Но потом я понял, что не все так просто. Неизвестных замечали в строго определенных местах. А именно – вблизи разрушенных лабораторий.

До главы клана постепенно начало доходить, куда клонит полковник. Все перечисленные лаборатории занимались исследованием психики человека.

– То есть ты хочешь сказать, что эти твои неизвестные спускались туда? – удивленно спросил Верещагин.

– А что такого? Они открыты, там побывала даже самая паршивая собака. Не вижу проблем. Но! Они что-то ищут. Знать бы что.

Повторихин сделал паузу, акцентируя внимание собеседника на последнем слове. Выдержав несколько секунд, полковник продолжил:

– Группы, обнаруженные патрулями, не вступали в огневой контакт, предпочитая как можно быстрее скрыться, что… – заместитель предостерегающе поднял руку, не давая собеседнику задать очередной вопрос, – что говорит об их профессионализме. Отсюда следует вывод: неизвестные не хотели, чтобы их обнаружили. А теперь…

– Они уже нашли то, что искали.

– Я рад, что мы с вами пришли к общему выводу, товарищ полковник, – кивнул Повторихин. – Случай с отрядом Черненко как раз говорит нам о том, что они нашли искомое. Миссия была выполнена, и, как я теперь понимаю, группа неизвестных уходила восвояси. Но, нарвавшись на наших людей, была вынуждена атаковать, дабы искомая информация не попала нам в руки.

– А ты уверен, что это информация? – с сомнением протянул Верещагин.

– Уверен. Причина проста: ищи они что-то материальное, сразу бы ушли и попытались реализовать находку. В крайнем случае, связались бы с заказчиком для передачи товара. Но никак не продолжали бы рыскать по Зоне, да еще и вступая в переписку с Чабаном о покупке автоматов. Но это только предположения. Чтобы четко представлять себе истинную причину всего, необходимо идти в Мертвые земли и выяснять на месте. Ну и, конечно же, сорвать сделку, уничтожив всех ее участников. Темные личности, если это они, вероятно, попытаются связаться с хозяином, дабы решить вопрос с товаром. Мне было бы очень интересно, кто заказывает музыку. А уж как с ними связан Чабан – вопрос особый. Хотя могу предположить, что он вместе со своими подельниками, выжившими после штурма наемничьей базы, пытается возродить клан. Отсюда вся эта возня с нашивками и прочей белибердой.

– Ну, не знаю, – проговорил Верещагин.

– Тебя что-то смущает?

– Да нет… – глава клана неуверенно постучал пальцами по столешнице. – Просто я пытаюсь переварить услышанное.

– Я тебя никак не пойму, – Повторихин взял бутылку и разлил по стаканам новую порцию водки. – Хоть сам для себя определись – что делать дальше? Я уже пробил половину информации. Антиквар с Даниловым нам сейчас очень кстати. Мы можем сразу убить двух зайцев: проверить, не врет ли Данилов, – раз, сделать все чужими руками – два.

– Согласен, – Верещагин кивнул и потянулся за следующей сигаретой. – Давай сменим тему.

– Наливай.

Верещагин не заставил себя долго ждать.

– Насчет «сменить тему»… Знаешь, что, по статистике, – Повторихин взглянул на командира, – восемьдесят процентов сталкеров – бывшие военные, а больше половины из этих восьмидесяти – имеющие боевой опыт. Вопрос – зачем они идут сюда?

Верещагин удивленно пожал плечами:

– Это как раз вполне объяснимо. Они больше ничего не умеют делать.

– Поясни.

– А что тут непонятного? Многие из них, придя домой после очередной бойни, с ужасом для себя поняли, что они лишние. В прямом смысле этого слова. Ты ведь не хуже меня знаешь, армия меняет мировоззрение человека, а война тем паче, – Верещагин поморщился от дыма тлеющей сигареты. – И вот представь: ты приезжаешь домой. Грудь в медалях, морда в шрамах, душа в ранах. А на тебя все смотрят как на прокаженного. Ты для них урод, ты людей убивал. И плевать, что выполнял долг. Они на это дело такой прибор клали, что ты себе в самых пошлых фантазиях не придумаешь. Ну пожил ты так с месяцок. Водки попил, вспоминая друзей и заглушая боль утраты. А дальше? Дальше – все. Тупик. Я как-то смотрел статистику: из общей массы военных нормально устроиться в жизни получается у двадцати процентов. Как тебе?

Повторихин хмыкнул:

– Ответ принимается. От себя лишь добавлю, что из тех, кто воевал, скорее всего и того меньше. К примеру: наш Данилов – классический вариант. Ты же знаешь, прежде чем выдвинуть очередную кандидатуру на прием в ряды клана, я пробиваю о ней всю подноготную.

– Это обязательно, – согласился Верещагин.

– Так вот. Его уволили за то, что этот парень послал на «хутор» генерала.

– То есть как?

– А вот так. К нему в часть приперся какой-то самодур из «продвинутых». И не нашел ничего более интересного, как начать проверять, как у них бордюры выкрашены. На ширину ли лопаты посыпан песочек вдоль тротуаров? Ну и так далее. В ответ на наивный вопрос Данилова: «А как же боевая подготовка?» – генерал его пропесочил, причем не стесняясь в выражениях. А после вообще пригрозил уволить. Но парень оказался не промах. Плюнул в морду проверяющему и «вежливо» попросил его сходить на три буквы. Его уволили за три дня. Без пособия, без пенсии, без ничего. Вот так армия лишилась еще одного толкового офицера. И он не один, их сотни… Так что, когда появилась Зона, многие пришли сюда, в свою среду, где нет никаких полутонов и неясностей – только ты и твой противник. Вот и ответ.

– Умеешь ты разрисовать ситуацию, – Верещагин замолчал, уставившись в потолок.

– Кто на что учился.

– Это точно. Добро, – глава клана махнул рукой. – Теперь о Данилове. Я ему не доверяю.

– Ты мне прямо Америку открываешь, – Повторихин поднялся. – Предварительные указания уже отданы. Одиночными группами, под разными предлогами. Сбор – место сделки. А там всех и повяжем. Как тебе?

– Вполне, – одобрительно кивнул Верещагин. – Когда ты успел?

– Командир, – сокрушенно покачал головой зам. – Обижаешь… сразу же, как допросили Данилова и Антиквара. Я, в общем-то, и пришел, чтобы ты дал отмашку.

– Все правильно. Внимания меньше, шансов скрытно добраться больше. Все… я спать.

– Ничего не делай сам, если есть хороший зам, – продекламировал Повторихин.

Верещагин хмыкнул, встал из-за стола, вытряхнул полную окурков пепельницу и, убрав в сейф недопитую бутылку, направился к выходу.

Назад: Глава 5
Дальше: Глава 7

Загрузка...