Загрузка...
Книга: Право на ошибку (апокалипсис-ст)
Назад: Глава 2
Дальше: Глава 4

Глава 3

Кроваво-красный диск заходящего солнца скользнул за горизонт, уступая место сумеркам. Небо только-только начало темнеть, являя взору первые звезды, когда силуэты трех облаченных в броню сталкеров появились на идущей от деревни тропе.

Проходя мимо видавшего виды ПАЗа, Антиквар по привычке пнул ногой покрышку заднего колеса. В ответ тут же раздался недовольный голос часового, засевшего в автобусе:

– Башкой еще об него стукнись, может ума добавится?

Улыбнувшись, сталкер повел группу к дороге. Подойдя к развилке, остановился:

– Так. Идем гуськом. Чика! Ты ведешь. Седой по центру, я замыкающий, – распределил обязанности Антиквар.

– Маршрут? – уточнил Данилов.

– Могильник, база «Оплота», Разрушенная часть. Привалы стандартно.

– К Могильнику? – удивился Стас. – Через НИИ короче.

– Мы не пойдем сразу к точке рандеву. Я планирую кое с кем повидаться. Думаю, он в состоянии пролить свет на некоторые детали. Нам это на пользу, – предупредил готовый сорваться с уст оплотовца протест Иван. – Увидишь.

Данилов спокойно кивнул. Больше с расспросами он не лез, полагая, что Антиквар знает, что делает.

Сталкеры построились согласно схеме и двинулись в путь, на ходу разминая ноги. Через пару минут группа взяла единый темп, приноровившись к шагу ведущего. Пошли веселей, постепенно уходя на север. Вдали проступали очертания Периметра. Иногда ветер доносил оттуда голоса перекликающихся, чтобы не заснуть, часовых:

– Первый!

– Первый, да! – слышалось в ответ.

– Второй?

– Второй, да!

В этой перекличке был заложен особый смысл. Так действительно труднее заснуть. Кроме того, дежурная смена всегда знала, что с часовым все в порядке. Как только кто-то замолкал – сразу объявлялась тревога.

Стас хорошо это помнил по годам своей молодости, безвозмездно отданных армии. В «Оплоте» с успехом применяли подобную практику. Хотя сейчас Данилова этот факт волновал меньше всего. Он привычно загнал себя в состояние полной отрешенности от посторонних мыслей, сосредотачиваясь на конкретной задаче. Таковой сейчас являлись маршрут и выполнение обязанностей ведомого. На первом месте работа – все мысли потом.

Иногда тишину предзакатных сумерек прорезал звук автоматной очереди, периодически сменяясь криком какой-нибудь твари, вышедшей на промысел. Кто-то выжил, а кто-то простился с жизнью, пополнив список несчастных, бесследно сгинувших в пучине Зоны.

Этот клочок враждебной территории продолжал жить своей особой, непонятной простому человеку жизнью, которая не умолкала никогда.

Вокруг природа поражала своей безмятежностью, радуя глаз. Если абстрагироваться от всех знаний об этом месте, никогда не подумаешь, что вокруг тебя Зона. Высокие тополя с широкими кронами, зеленая трава, кусты, небольшие полянки, усыпанные цветами. И ни единого намека на опасность. Казалось, люди просто ушли отсюда, бросив дома, постепенно пришедшие в запустение. Но это только видимость. Вот листочки ближайшего кустика еле заметно подрагивают, будто от ветра. При ближайшем рассмотрении оказывается – это маленькая «грави», способная покалечить взрослого человека, запросто лишив конечностей. Мерцающее марево на дороге – «зажигалка», достигающая температуры свыше тысячи градусов по Цельсию в эпицентре. И так везде. Это не райское место. Это ад. Хорошо замаскированный под оазис.

Такая первозданность природы объяснялась удаленностью Рубежа от центра, которым являлась атомная станция. После первого и второго взрывов сюда дошли лишь отголоски. Сила аномальной стихии только снесла крыши с домов и вырвала с корнем деревья. Но природа, как могла, боролась с болезнью, восстанавливая зараженные территории. Правда, это давалось с большим трудом. Зона, подобно раковой опухоли, продолжала расти, поражая организм матушки-Земли все сильней.

Постепенно пространство вокруг начали пронизывать белесые полоски тумана. Поначалу редкие, постепенно они становились все плотнее и плотнее. Пройдет совсем немного времени, и туман достигнет такого порога, когда не будет видно собственного носа.

Схема движения абсолютно устраивала Данилова. Он без всяких возражений принял подобный расклад, не испытывая особого дискомфорта. У каждого свои, заранее определенные задачи, цели и функции. Напарники по случаю были людьми опытными. С ними можно не опасаться того, что происходит впереди или сзади, зная наверняка: спина надежно прикрыта от всяческих неожиданностей.

Но самому зевать было нельзя. Стас смотрел в оба, не забывая при этом поглядывать под ноги. Задача, в принципе, простая. Аномалий на Рубеже не так много, как, например, на территории Заброшенной части или в Пустоши. Но вляпаться по самое не хочу можно и здесь. Так что ступать нужно след в след, полностью повторяя движения впереди идущего.

Всплеска пока не ожидали. Все аномалии были отмечены на карте кодовыми символами. Кроме того, сталкеры, проходившие ранее, оставляли приметные вешки, которые можно легко увидеть на тропе. Так… на всякий случай.

Вот после Всплеска задача усложнится в разы. Аномалии полностью поменяют свои местоположения, и тогда станет по-настоящему трудно. А пока не стоило напрягаться.

К Могильнику вела только одна дорога. Растрескавшееся асфальтовое полотно широкой рекой извивалось среди холмов, уходя на север. Но Чика пошел не туда. Пройдя метров триста от деревни, он вдруг сменил направление и, сойдя с дороги, начал забирать правее, увлекая за собой остальных.

Не дожидаясь вопроса Данилова, сталкер пояснил:

– Прохода под мостом к брошенному блокпосту больше нет. Месяц назад, во время Всплеска, он полностью рухнул, завалив там все хламом. Поначалу пытались пролезть по обломкам, но наверху образовалась какая-то аномальная гадость. Пара смельчаков решила попробовать пройти, но их затянуло с концами. Желающих больше нет, я к ним тоже не отношусь, потому идем в обход.

Стас кивнул в ответ. За те месяцы, что он отсутствовал, многого было не узнать. Рубеж стал другим. Всплески перекраивали ландшафт порой до неузнаваемости, и хотя здесь это было слабо выражено, но тем не менее… Обвалившийся мост служил явным тому подтверждением.

Вдалеке замаячили неясные очертания развалин. Данилов внимательно посмотрел на то место, где когда-то возвышался железнодорожный мост. Он хорошо помнил его. Мост являлся условной границей между Рубежом и дорогой к Могильнику. Теперь от этого немаленького сооружения осталась только груда камней вперемешку со сваями. Седой присвистнул про себя. Он не переставал удивляться огромной силе энергии, выплескиваемой Зоной. Мощнейшие балки несущей конструкции были полностью обрушены. Все выглядело так, будто маленькому ребенку дали по– играть с новой игрушкой, которую тот, в силу детской любознательности, тут же сломал, горя желанием посмотреть, как же там все устроено. Над мостом, разгоняя клочья тумана, зависло странное марево похожей на маленькое солнце аномалии, про которую говорил Чика. Субстанция пульсировала, беспорядочно постреливая протуберанцами зеленого цвета. Она висела очень низко, почти касаясь земли и закрывая собой проход. Естественно, всякий рискнувший сунуться туда, обязательно попадал под ее влияние.

Подал голос Антиквар:

– Движение на десять часов. Стая кабанов. Находятся в районе насыпи. Там, где тоннель под полотном. Точное количество определить не могу, метка сливается. Но движутся хаотично.

– Добро, – принял информацию Чикатило, – немного ускоримся. Уйдем в сторону. Через насыпь был проход около «cеверного сияния». Там, где товарняк опрокинулся, между локомотивом и передним вагоном тропа. Надо успеть пройти мимо них, пока не почуяли. Иначе мы тут застрянем.

Спустившись с холма, отделявшего дорогу, группа направилась немного левее зданий транспортного цеха, прямо к насыпи. Проходя мимо испещренных пулями и осколками стен, Данилов инстинктивно напрягся. Когда-то эту территорию очень любили бандиты, частенько нападая на удачливых сталкеров, сумевших проскользнуть сквозь заслоны на Могильник.

Мозг хочет забыть, а тело помнит. Шрамы. Следы от пулевых ранений. На теле каждого из них можно найти множество зарубок, напоминающих о перипетиях сталкерской судьбы.

До «железки» оставалось всего ничего. Постепенно начали проступать неясные очертания забора из колючей проволоки, натянутой вдоль всего полотна.

Окружающее пространство заполнялось мерзким маревом. Липкий, густой, заполняющий собой все вокруг туман – Стас помнил его еще с момента первого знакомства с Зоной. Попадая в него, человек начинал испытывать странный дискомфорт, отнюдь не связанный с потерей ориентации. Нет. В душе становилось неуютно, начинались слышаться посторонние звуки, приходили видения. Растущее чувство опасности постоянно давило на мозг, не давая трезво мыслить. И страх… Очень похожий на боязнь потеряться, больше никогда не найтись, остаться в этом мутно-белом молоке навсегда.

«Ботаники», исследовавшие туман, утверждают, что он начинает вытаскивать из подсознания забытые детские страхи, полностью подавляя волю взрослого человека и не позволяя бороться с ними. Конечно, это было дело привычки, однако Данилов, давно не живший на Рубеже, успел позабыть, какие ощущения приносит туман, и ему приходилось, мягко говоря, не сладко.

Антиквар, увидев напряженное лицо Стаса, спросил:

– Туман?

– Ага, отвык уже.

Услышав ответ, сталкер одобряюще улыбнулся:

– Ничего, снова привыкнешь. А ты молодец, держишься. Многие поначалу на стену лезли от глюков. Все, при-шли. Значит так, Седой. Пойдешь первым. Вон туда, – сталкер указал пальцем в сторону сошедшего с рельсов локомотива. – Нужно пролезть между тепловозом и первым вагоном, тем, что на боку лежит. Идешь осторожно, мы тебя прикрываем. Внимательно смотри на ориентиры. Аномалии должны быть обозначены, если нет – бери болт и проверяй. Как только дойдешь, маячь. Пойдет следующий. Все понял?

«Тоже мне, отмычку нашли, балбесы», – пробурчал про себя Стас, но виду не подал, спокойно кивнув в ответ. Его проверяли – ясно как на духу. В принципе – вполне объяснимо. Они не знали его, а доверять человеку, которого не знаешь, – абсурд. Поэтому он не был против такого мини-теста.

Взявшись за ремень бесполезного в данный момент автомата, Стас перекинул его за спину, разместив так, чтобы в любой момент можно было схватиться за рукоятку. Из такого положения очень удобно вести огонь, если вдруг возникнет необходимость. Подняв левую руку, на внешней стороне которой находился закрепленный в специальной нише ПДА (спасибо Ежу), активировал детектор аномалий. Не панацея, конечно, все не увидит, но хоть какая-то помощь. Затем опустил забрало шлема. Щелкнули замки, полностью отгородив его от внешнего мира. Сталкеры сделали то же самое. Данилов несколько раз щелкнул языком в гарнитуру, проверяя связь. Еще на стоянке он с удовольствием рассмотрел радиостанцию, которую ему принес Чика. В отличие от той, которой пользовался Стас, она имела огромный плюс. Станция легко коммутировалась через Bluetooth с ПДА, делая возможным управление связью через него.

Включив внешний микрофон, оплотовец повернулся и осторожно направился в сторону старого локомотива. Пульсирующее голубое марево «cеверного сияния» уже виднелось возле его передней части. Обойти сзади также не представлялось возможным – детектор указывал на отсутствие какого-либо безопасного прохода. Сам тепловоз неслабо фонил, но риск получить опасную дозу, благодаря защите, сводился к минимуму. Главное – не влезть в аномалию. Единственной возможностью было попытаться протиснуться между корпусом и ближайшим пучком «сияния». Стас достал болт. Прицелившись, запустил его в мерцающее поле. Разряд мощностью в несколько тысяч вольт прорезал пространство со страшным грохотом.

– Седой, ты меня нормально слышишь? – голос Антиквара едва пробивался сквозь сплошной фон помех, возникающих из-за излучения аномалии.

– Да.

– Возьми правее, иди прямо к подножке. Там посвободней будет.

– Вижу.

Данилов внимательно посмотрел перед собой. «Сияние» раскинуло свои щупальца левее тропы. Детектор уже не пищал. Он выл, зашкаливая от присутствия огромного количества аномалий в одном месте. Медленно, шаг за шагом, оплотовец продвигался в указанном Антикваром направлении. Голубоватые разряды потрескивали почти в метре от его ног. Зрелище не для слабонервных.

Он поднял голову, только когда уперся в лесенку локомотива, которая уходила к кабине машиниста. Возле отбойника проход был очень мал, с его габаритами – непроходим, при условии безопасного движения, конечно. А вот если залезть по ступенькам, а потом перенести вес на буфер сцепного устройства – вполне могло получиться.

Постояв на насыпи пару секунд, Стас полез по лесенке наверх. Перекинув ногу, он встал на сцепное устройство и посмотрел вперед, определяя свободное пространство для маневра. Детектор показал еще три аномалии примерно в десяти метрах от него. Практически шоссе, если сравнивать с другими местами. Бросив болт перед собой и убедившись, что пространство на несколько метров вперед свободно, Стас взялся за рукоятку висевшего на плече автомата. Натянув ремень и отводя ствол чуть в сторону, спрыгнул на землю.

– Я на месте, – передал он в эфир.

– Понял, жди.

Стас присел на одно колено и, сняв «вихрь» с предохранителя, начал осматриваться на предмет присутствия посторонних. Если первым обнаружишь противника – на твоей стороне колоссальное преимущество. Увидь, услышь, унюхай, но будь первым. Если заметили тебя – девяносто пять процентов, что ты уже не жилец.

Внезапно неподалеку раздался противный визг. Стас насторожился, пытаясь определить, откуда идет звук. Через несколько секунд визг повторился, и Данилов разглядел странную возню правее места, где он сидел. Осторожно приподнялся и двинулся на звук. Через несколько метров его взору открылась страшная картина. В траве лежало человеческое тело. Вокруг останков несчастного возилось несколько крыс. Мутанты громко визжали, сцепившись в борьбе за лакомый для них кусок человечины. Стаса охватило чувство глубокого отвращения. Сняв автомат с предохранителя, он дал очередь от бедра, метя в скопление облезлых тварей. Крысы тут же прекратили драку и бросились врассыпную, смешно перебирая лапами.

Прогнав мутантов, Стас подошел ближе, чтобы рассмотреть несчастного. Вернее, то, что от него осталось. Выглядел мертвец ужасно: создавалось впечатление, будто по нему топталась целая толпа. Руки и ноги неестественно вывернуты, что свидетельствовало о переломах, мягкие ткани сильно пострадали. Такие раны оставляли кабаны. Бедняга, вероятно, не заметил притаившийся в траве выводок и был просто раздавлен взбесившимися зверюгами. Кроме того, труп сильно изуродовали крысы. Острые, словно у пираньи, зубы мутантов без труда разрывали любую плоть, лишь бы набить свои вечно пустые желудки, не заботясь о происхождении пищи.

Рядом валялись куча стреляных гильз и пустые магазины. Сталкер отбивался, как мог, пока его просто не опрокинули. Поискав взглядом, Данилов обнаружил валяющийся неподалеку автомат. Стас поднял оружие и внимательно осмотрел. Практически новый «АК-101» с подствольником не выглядел поврежденным. По крайней мере, внешние признаки поломки отсутствовали. Оплотовец несколько раз клацнул затвором, проверяя, как ходит рама. Механизм работал четко.

Сзади раздалось топанье; обернувшись, Стас увидел Чику, забрасывающего автомат за спину. Антиквар как раз заканчивал перелезать через буфер и теперь стоял на подножке, глядя на то место, откуда только что отошел напарник.

– Что случилось? – спросил подошедший Чикатило.

– Вот, – Стас указал рукой на труп.

– Мда-а, красавчик, – пробормотал сталкер. – Кто ж его так уделал?

– Не знаю, – ответил Данилов. – Тут крысы пировали. Изуродовали так, что мать родная не узнает.

– Ясно, – Чика внимательно посмотрел на Стаса. – Как через «паровоз» прошел?

– Порядок. Там проход появился. Довольно приличный. Заметил?

Чика кивнул. Антиквар, услышав их переговоры, опустил автомат и продолжил спуск. Спустя минуту он подошел к остальным. Чика как раз заканчивал набор сообщения. Через секунду в сеть ушла информация о новом проходе через насыпь. ПДА пискнул, успешно передав данные, сталкер поднялся, готовый идти дальше.

– А это у нас кто? – Иван ткнул пальцем на лежащее на земле тело.

– Решили тебя подождать, может, знаешь? – бросил Чикатило.

– Сейчас посмотрим.

Антиквар наклонился над телом и принялся методично обыскивать покойника. Через несколько минут его поиски увенчались успехом: сталкер выудил из расположенного на предплечье кармана ПДА мертвеца. Включив «машинку», принялся листать меню. Через минуту раздался его удивленный возглас. Иван подскочил от неожиданности, не сводя глаз с экрана компьютера.

– И все-таки есть справедливость на свете! – радостно вымолвил Антиквар.

– Поясни, – Чика не понял, к чему клонит напарник.

– Знаешь, кто это? – Сталкер кивнул на изуродованное тело.

– ?…

– Это Упырь! Крыса вонючая, – провозгласил Иван.

– Да ну… – настала очередь удивляться Чикатило.

– Вот тебе и «да ну».

– Что за Упырь-то? – Стас вклинился в разговор в надежде получить объяснение.

– Три недели назад мы с Чикой и Упырь со своим тогда еще живым напарником, Хилым, пошли к НИИ. Шекель работенку подкинул. Нам с Вованом одним было тяжко, а у этого был напряг. Ну, мы его и пригласили.

Нашли схрон, взяли добро и потопали назад. Но тут оказалось, что напарник Упыря куда-то делся. Мы к нему, а он ни слуху ни духу. Короче, вернулись втроем. Шекель предъяву нам, мол, где вторая половина? Тот давай рассказывать, что, дескать, напарник скрысятничал, умыкнув часть хабара. Так как ходка общая, дядя Жора процент за утраченное сократил на всех. Ну, так, да и так. Упырь нам бутылку поставил, мы успокоились.

Но, как потом выяснилось, «крысой» оказался не Хилый, а Упырь. Именно он подговорил Хилого смыться. А сам взялся прикрывать тылы. Чтобы потом, когда Соломоныч поутихнет, взять товар и сбыть по-тихому у «Оплота» или на барахолке. Дурачок. Когда Хилый объявился на барахолке, местный торговец тут же отписался мне. Я быстренько пояснил ребятам, что к чему. Оплотовцы его «упаковали», и тот под пудовыми кулаками ваших, – в этот момент Антиквар не сдержал улыбки, – «сотрудников» во всем признался. С крысой разговор короткий. Хилого вздернули на ближайшем суку. А мы, дождавшись Упыря, решили поговорить с ним «по душам». Но доказательств не было. Тот свалил все на напарника и включил дурачка. Но я пообещал ему, что так просто это дело с рук не сойдет. И вот. Прошу.

– Однако, – протянул Данилов. – Бывает же.

– И не говори. Ну что? Двинули? – Антиквар развернулся в сторону дороги.

– Слышь, Вано… – Чика старательно подбирал слова, – надо бы его убрать.

– Да вот еще, – зло бросил Иван. – Собаке – собачья смерть.

– Антиквар, не гони пургу, – не согласился с напарником Чикатило. – Он же потом ночью к тебе придет и вырежет сердце.

Данилов прыснул, не силах сдержать рвавшийся наружу смех. Эти ребята нравились ему все больше и больше.

– А добро его куда? – уточнил Стас.

– Мне его барахло и даром не надо. Вот насчет убрать – это да. Потом будет тут новичков пугать.

Внезапно его осенило:

– О, я, кажется, знаю, кому поручить это дело. А ствол, – Иван кивнул на автомат в руках Данилова, – и добро будут неплохой платой. Погодите-ка.

Сталкер полез за ПДА и быстренько набрал сообщение. Компьютер дилинькнул, отправив письмо. Антиквар спрятал его обратно, поворачиваясь к сталкерам:

– Сейчас Кривой со своими прибежит. Им как раз автомата не хватает. А так и дело сделают, и труп уберут.

– Голова, напарник, – уважительно протянул Чика. – Быстро сечешь.

– Тем и живем. Можем идти. Давай, Вован.

Чика кивнул, занимая место во главе. Определив направление, сталкер зашагал по еле заметной тропке. Данилов с Антикваром последовали за ним, тщательно выдерживая интервал в метр, двигаясь точно след в след ведущему.

Местность постепенно менялась. Будто кто-то невидимый очертил условную границу, разделив территорию на «до моста и после».

Тропа, словно маленький ручеек, виляла посреди бескрайнего моря высокой, местами достигавшей человеческого роста, желтой травы. Лишенная хлорофилла растительность была не мертвой, а самой что ни на есть живой, просто подстроилась под изменившиеся обстоятельства.

Иногда аномальная сила, излучаемая Зоной, творила диковинные вещи, ее фантазии позавидовал бы самый отчаянный художник.

Подул ветер. Сталкеры поначалу обрадовались этому явлению, в надежде, что порывы разгонят туман, здорово мешающий движению. Но как оказалось – зря. Небо постепенно закрывали мощные кучевые облака, несущиеся над головами путников с огромной скоростью. Погода портилась на глазах. Резкие порывы ветра колыхали траву, прижимая высокие стебли к земле, отчего казалось, что люди идут по штормовому морю во время бури. Вскоре на многострадальную почву упали первые капли дождя. Сначала несколько, а затем все больше и больше, пока не начался настоящий ливень.

Стас недовольно поморщился. Он не любил дождь.

«Ладно б обычный, – подумал Данилов, – монотонный такой, тихий. Чтоб еле слышно шуршал по листве, успокаивая. От которого хочется спать. Нет! Обязательно надо устроить потоп. И чтобы воды по колено, да грязи побольше. Тьфу. Зона проклятая! Единственное, что хорошо, – туман ушел. Надолго ли?»

Небо пронзили первые разряды молний. Яркая вспышка сменилась громким раскатом грома.

«Нет. Так дело не пойдет, – Стас занервничал. – Гроза – это плохо. Укрытие искать надо».

Словно уловив его мысли, Чикатило прибавил шагу. Стас сразу сообразил, что он торопится, пытаясь пройти как можно большее расстояние, пока дорога еще проходима. Примерно через час станет совсем темно, и скорость при таком дожде упадет до нуля. Сталкеры зажгли фонари… Еле заметные в мутной пелене дождя лучи света не приносили желаемого результата. Вода ручьями стекала по стеклу шлема, заставляя постоянно смахивать ее, чтобы хоть что-то рассмотреть дальше собственного носа. Слева и справа от бредущих людей простиралась плоская равнина.

«Если Всплеск – укрыться особо и негде. Не то что на Рубеже… Там хоть дома есть. Можно в погреб забиться. А здесь если накроет – конец», – подумал Данилов.

Сделав довольно большой крюк, сталкеры наконец пересекли огромное, в прошлом сельскохозяйственное, поле и снова вышли к дороге. Впереди показались заросшие живой изгородью кустарника развалины. Взяв левее, Чика снова направил группу в сторону растрескавшейся дороги.

– Там безопаснее, – пояснил он оплотовцу, – по дороге идти легче, тем более мы с Иваном позавчера здесь шли.

Маленький отряд продолжил движение. Спустившись с пригорка, сталкеры зашагали по обильно поливаемой дождем старой бетонке в направлении бывшего блокпоста, стоящего здесь еще со времен первой аварии.

Погода разошлась не на шутку. На головы путников обрушилась самая настоящая буря. Тугие струи дождя хлестали по земле и по отяжеленным грузом спинам сталкеров. Хоть комбинезоны и не промокали, спасая от всепроникающей влаги, но все равно идти из-за беснующейся стихии было невыносимо. Первым не выдержал Антиквар.

– Чика, сворачивай к колхозу. Пересидим.

– Давай, – немного подумав, согласился Володя. – По такой погоде – все равно что ходить голым на морозе. Закалки ноль, а твой «героизм» никто не оценит.

– Тогда вперед.

Группа как раз поравнялась с разрушенными постройками бывшего колхоза, и сталкеры направились к спасительной крыше.

Стас помнил это место. Развалины часто использовали для ночлега все, кому не лень, – и мутанты, и сталкеры, и бог знает еще кто. С тех пор ничего не изменилось. Все те же старые кострища снаружи, гора сваленного коротающими время сталкерами мусора возле обшарпанной стены.

От двух старых тракторов, прозванных в народе «попрошайками» из-за сделанного впереди кабины кузова, не осталось ровным счетом ничего. Один только многострадальный «Беларусь» так и стоял у главного входа, сиротливо взирая на гостей пустыми глазницами разбитых фар, продолжая стойко переносить все тяготы и лишения, выпадающие на его долю.

Сталкеры осторожно подошли к свинарнику и принялись внимательно осматривать подступы к зданию на предмет неожиданного соседства. Убедившись в отсутствии какой-либо опасности, они наконец вошли внутрь, отряхивая с себя с воду.

В помещении было пусто. Если не считать следов временного пребывания здесь людей и мутантов. Возле входа в здание бывшего свинарника Антиквар обнаружил аккуратно сложенные дрова. По негласному закону ночующий обязан подготовить схрон для тех, кто следом за ним решит передохнуть под пусть прохудившейся, но все-таки крышей.

После того, как сталкеры по очереди заглянули в каждый угол, Антиквар дал команду располагаться. Люди принялись отряхиваться, сбивая с себя капли. Иван стянул с головы шлем и облегченно выдохнул:

– Фух. Ну и гадость. Всю обедню испортил.

– И не говори, – согласился Стас. – Сам терпеть не могу…

– А что поделать? – развел руками Антиквар. – Чика! Давай на улицу, погляди вокруг. Вдруг кого нелегкая принесет? А мы костер разведем.

Напарник молча кивнул и вышел на улицу.

– Он всегда такой «говорливый»? – поинтересовался Данилов, снимая шлем.

Антиквар нахмурился, но все же ответил:

– Почти всегда.

– Что, так серьезно? – Стас протер стекло забрала и поднял глаза на Ивана.

– Дальше некуда… Он военный. Правда, бывший.

Стас непонимающе уставился на Антиквара:

– И что с того? Я тоже из бывших.

– Нет, он служил здесь.

– Кем?

– А шут его знает. Говорит – бросил все и ушел. Но я не в курсе, что у него стряслось. Чика о своих приключениях особо не распространяется, да и не принято у нас расспрашивать о прошлом человека. У каждого свой скелет в шкафу. А мне его прошлое как-то фиолетово. Сам знаешь, с какими биографиями тут люди попадаются. Волосы на бровях дыбом встают. Ну, свалил он и хрен с ним. Мало ли?… Напарник-то из него действительно годный.

Данилов в задумчивости почесал подбородок:

– Да, дела… А почему Чикатило?

– Ну, с кличкой вообще отдельная история. Ты на него посмотри. Здоровый?

Стас отрицательно мотнул головой.

– Вот и некоторые личности так же подумали. Ой, зря, – Антиквар от души рассмеялся. – Вова быстро обжился. Хотя поначалу был объектом всяческих насмешек по поводу своего телосложения. Ты ж нашего брата знаешь. Хлебом не корми – дай поржать. Правда, пара сломанных рук и челюстей быстро расставили все точки над «i». Так его и прозвали – Чикатило. За норов и молчаливость. Чуть позже кличку мы немного сократили – слишком длинная. Получился Чика. Но только для друзей. Любой другой рискнувший моментально попадет в разряд инвалидов. Так что я тебе не советую.

Данилов не стал больше приставать с расспросами, занявшись поисками веток для костра. Вскоре ему удалось насобирать довольно приличную кучу хвороста, и спустя некоторое время сталкеры уже тянули руки к веселым язычкам пламени. Вскрыв несколько банок консервов, Антиквар поровну разделил импровизированный ужин, и все дружно накинулись на еду.

– Значит, так, – пробормотал Иван с набитым ртом, – дежурим по очереди. Я первый. Чика – вторым. Седой – последний. Выходим затемно, от графика нельзя отставать. Не знаю, как вам, но лично мне не хочется, чтобы Всплеск застал нас в дороге.

Никто не возражал.

Чика молча поднялся и, быстренько закинув в себя остатки ужина, расстелил спальник, повернувшись спиной к костру. Через секунду с его стороны раздалось мерное посапывание. Напарник спал мертвецким сном. Антиквар многозначительно хмыкнул и направился к выходу.

Стас внимательно посмотрел ему вслед, потом перевел взгляд на сопящего Чикатило. Странный он. Непонятный. С виду обычный сталкер, но наметанный глаз без труда угадывал в нем человека иной профессии. У них в клане присутствовали подобные личности – как любили говаривать оплотовцы, в «миру» служившие в спецподразделениях. Повадки, манера двигаться у Чики были идентичны. Еще на марше Стас обратил внимание, как шел сталкер. Каждый шаг выверен до миллиметра, под ногами Чикатило не хрустнула ни одна ветка, он ни разу не споткнулся. Данилов дал бы руку на отсечение, если Чика захочет скрытно пройти – его не почует даже мутант.

Сон не шел. Наконец профессиональная привычка взяла свое, Данилов провалился в беспокойную полудрему, унося с собой вопросы, на которые так и не мог пока ответить.

Но отдохнуть не получилось.

Стаса разбудило внезапное чувство опасности. Он инстинктивно подскочил, хватая автомат. Рядом раздалось топанье ног, затем все стихло. Данилов прильнул к окошку.

На улице вовсю бушевала стихия. Казалось, природа, обидевшись на трех заблудших сталкеров, обрушила на них сплошной поток воды. Довершали это действо вспышки молний, с завидной регулярностью озарявшие близлежащую территорию, сопровождая свое появление гулкими раскатами грома.

Стас внимательно осмотрел улицу. Чики нигде не было видно. Хотя, познакомившись с повадками напарника Антиквара, оплотовец и не чаял его увидеть – этот спрячется так, что сам господь бог не найдет.

Ощущение угрозы никак не проходило. Вдобавок к внутренним неприятным ощущениям присоединились внешние – свежий шрам на лице принялся нестерпимо ныть, отчего щеку неприятно дергало.

Стас подкрался к лежащему Антиквару. Тот, вопреки ожиданиям, не спал. Как только Данилов протянул руку, чтобы потрясти сталкера за плечо, он резко открыл глаза, заставив отпрянуть.

– Где Чика? – одними губами спросил Иван.

Оплотовец молча пожал плечами. Антиквар все понял, тихо поднялся, и сталкеры подкрались к дверному проему. Выглянув наружу, Иван попытался отыскать во тьме фигуру напарника. Но рассмотреть что-либо сквозь стену воды не представлялось возможным.

– Черт, – выругался Антиквар. – Хоть глаз выколи…

– Не стоит, – раздался тихий голос Чики.

Он подкрался к входу, намереваясь разбудить попутчиков, и, сам того не ожидая, столкнулся с ними нос к носу возле входа в свинарник.

Слова Чикатило совпали с раскатом грома, напугав напарника.

– Вован, я тебя убью когда-нибудь, – разозлился Антиквар. – Ты что творишь?

– Не кипятись, – резко оборвал того Чика. – У нас гости.

Антиквар тотчас прикусил язык и посмотрел на напарника.

– Говори…

– Со стороны старого блокпоста кто-то идет, – продолжил Чика. – Я засек их уже десять минут назад. Идут не скрываясь.

– Кто? – спросил сталкера Стас.

– Пока не ясно. Подождем.

Внезапно сбоку от дороги послышался шорох. Сталкеры тут же притихли, спрятавшись в помещении.

– Тсс. Тихо, – Стас показал пальцем на расположенный рядом валун. – Там кто-то есть.

В подтверждение его слов из-за камня показались две фигуры. Троица отползла глубже в здание и, прильнув к оконным проемам, принялась наблюдать за неизвестными. Молния осветила людей, неспешно бредущих прямиком к свинарнику.

«Странные они какие-то», – подумал Стас.

Действительно. Движения идущих были, по меньшей мере, непонятными, словно невидимый кукловод дергает за ниточки марионеток, заставляя двигаться в нужном ему направлении. «Зомби!» – моментально понял Данилов.

– Антиквар, – тихим голосом позвал он сталкера.

– Вижу, – в тон ему отозвался Иван, понимая, кого видит перед собой.

– Что делать будем?

– Попробуем пересидеть. Может, уйдут… Ждем пока.

Но зомби и не думали уходить. Немного потоптавшись, парочка направилась прямо к входу в свинарник, где скрывалась троица.

Ивану требовалась всего секунда, чтобы оценить ситуацию:

– Черт! Ну какого они сюда прутся? Места им, что ли, мало? Теперь столько боезапаса потратим, пока уложим этих «бобиков».

– Погоди, Вано. Может, мимо протопают? – с сомнением в голосе протянул Чика.

– А вот в этом я сомневаюсь, – возразил ему Антиквар. – Если бы хотели – не шли.

– Почему к колхозу? – передернул плечами Чикатило.

– Не знаю, – прошептал Иван. – Они хоть и мертвые, но в мозгу что-то сохранилось. Может, инстинкты какие?… Вот и лезут под крышу.

Стас пожал плечами. К зомби он относился как к само собой разумеющемуся факту. Уже столько повидал их, что ничему не удивлялся.

Когда ковыляющие, еле держащиеся на ногах фигуры приблизились к идущей прямо к входу тропинке, Иван подал голос:

– Нет, не свернут. Придется стрелять.

Вскинув к плечу автомат, Стас прицелился. Очередная молния прорезала небосвод, осветив фигуры зомби, до которых оставались считаные метры. Внезапный удар по стволу сбил траекторию, и пуля ушла в землю:

– С дуба рухнул? – зло зашипел оплотовец на Чику, помешавшему поразить цель. – Ты что творишь?

Тот не ответил – стоял молча, не отрывая взгляда от приблизившихся зомби. В его глазах застыло удивление вперемешку с животным страхом. Словно сомнамбула, Володя сделал несколько шагов к выходу.

– Вован, але! Сядь! – раздраженно прошипел Антиквар. – Ты что, призрака увидел?

Последняя фраза вывела Чикатило из ступора, и он посмотрел на напарника:

– Это мои…

– Что твои?

– Пацаны мои. Витя Филимонов и Славка Проко-пенко…

Стас внимательно присмотрелся к зомби, медленно, но уверенно бредущим в их сторону. Ничего не разобрав в темноте, он включил ПНВ и взглянул на них в ином спектре. После секундной паузы выругался. Действительно, на мертвецах были точно такие же комбинезоны, как на Чике. Вернее то, что от них осталось.

– А ты уверен, что это они? Мало ли в Зоне военных погибло, – неуверенно спросил оплотовец.

– Смотри, – трясущийся палец сталкера указал на приближающихся. Полыхнула молния, и Стас уже отчетливо видел две фигуры «мертвяков» в паре метров от входа. – На правом плече нашивка с коброй. Это наша эмблема. На правом клапане кармана фамилии. Это мои…

– Не гони пургу, Вован. Мало ли таких нашивок…

Чика не ответил и вдруг, пошел к мертвецам навстречу.

– Стой! Назад, придурок! – во весь голос, крикнул Данилов.

Выглядевшие вполне безобидно, ходячие мертвецы проявляли недюжинную агрессию к любому живому существу. Как только потенциальная жертва оказывалась в пределах досягаемости, «мертвяк» тут же бросался на нее, стремясь убить во что бы то ни стало. Словно мстил тем, кому повезло больше и кто еще жив.

Но Чика уже никого не слышал, а сделал несколько шагов навстречу, еле слышно шевеля губами: «Ребята, ребята…»

До зомби оставалось рукой подать, когда он остановился, рассмотрев наконец движущихся мертвецов. Выглядели зомби страшно. От некогда великолепных защитных комбинезонов остались только лохмотья. В шлеме одного из живых трупов зияла огромная дыра, из которой на сталкера таращился пустыми глазницами полностью лишенный кожи череп. На неестественно вывернутых кистях отсутствовало по нескольку пальцев. Местами сохранившаяся буро-коричневая кожа висела пластами, обнажая полусгнившие мышцы, неизвестно как еще державшиеся на скелете. Второй товарищ по несчастью выглядел не лучше, хотя покрытое трупными пятнами лицо почти сохранилось.

– Пацаны, – еле слышно позвал своих мертвых товарищей сталкер. – Славян, Вить, вы меня слышите?

Он разговаривал с ними так, будто первый раз в жизни видел живого мертвеца. Позабыв обо всем, Чика медленно, будто боясь спугнуть, подходил ближе.

– Ребят… Не узнаете? А как же вы здесь?… Я ведь похоронил вас… Вить!

Один из зомби наконец заметил его и повернул голову. В следующую секунду в непослушных пальцах мертвеца оказался пистолет, и…

Прозвучал выстрел. Пуля прошла в нескольких сантиметрах от головы опешившего, но быстро пришедшего в себя Чикатило. Зомби слегка наклонил голову, от чего отчетливо хрустнули шейные позвонки, и повторно прицелился.

Второго шанса ему не дали. Со спины послышалось трещание «вихря» Данилова. Очередь прошила живого мертвеца, вырывая целиком куски гнилого мяса. Рука с зажатым в ней пистолетом отделилась от тела и упала возле ног. Раскрыв в беззвучном крике рот, зомби бросился на обидчика. Причем скорость движений «мертвяка» не уступала быстроте матерого упыря.

Пришедший в себя Чика открыл огонь в упор. Сухо щелкнул боек. Сталкер сменил магазин и опять нажал спуск, выпуская двадцать рассерженных шмелей в сторону второго зомби. «Клац», – автомат оповестил хозяина о том, что закончились патроны. Отточенным движением сталкер вставил третий по счету магазин и передернул затвор, осматриваясь. Вокруг валялись растерзанные останки его бывших сослуживцев. Подошли Антиквар и Данилов. Чика стоял, продолжая сжимать автомат, не в силах отвести взгляд от лежащих на земле останков.

– Чика, – осторожно позвал напарника Антиквар.

Вместо ответа тот убрал «вал» за спину и достал из рюкзака лопату. Затем, опустившись на колени перед глазами оторопевших сталкеров, принялся копать землю.

– Вован, ты чего? – недоумение в глазах Антиквара сменилось пониманием того, что собирался сделать Чика. – Не надо, слышишь?

– Их надо похоронить, – выдавил сквозь зубы сталкер, продолжая кромсать неподдающийся дерн. Дождь хлестал его по лицу, Володя отплевывался, но упрямо продолжал взрывать лопатой раскисший от воды грунт.

– Какой хоронить? Ты в своем уме? – Иван всплеснул руками от возмущения. – Их сжигать надо и как можно быстрее!

– Нет.

– Брось, Чика, не балуй, – Антиквар подошел к напарнику вплотную и потянул его за плечо. В следующую секунду сильный удар отбросил сталкера на землю. Словно разъяренный хищник, Чика вскочил на него сверху, вцепившись двумя руками в горло.

– Я сказал – нет! – нервы Чики наконец не выдержали. Притянув хватающего ртом воздух Антиквара к себе вплотную, он заорал что было мочи ему в лицо: – Что ты лезешь ко мне, а? Что тебе надо?

Перехватив руку Ивана, сталкер заломил ее за спину, рывком вынуждая подняться на ноги. Затем, выполнив болевой захват, потащил несопротивляющегося Антиквара к лежащим на земле останкам зомби. Заставив упасть на колени, Чика с силой склонил голову напарника, приблизив его лицо к разбитому шлему мертвеца:

– Ты знаешь их? – что было мочи проорал он в ухо Антиквару. – Нет? А я знаю! Я с ними бок о бок семь лет ходил. Землю жрал! Витя меня из горящей брони вытащил… Под пулями, один… Он меня спас, а я его нет! Так дай же ты мне хоть похоронить их по-человечески! Слышишь! Ты!..

Стас осторожно подошел сзади и присел рядом с Чикой, продолжавшим держать жесткой хваткой напарника за горло. Антиквар хрипел и вырывался, но усилия сталкера были тщетными. Напарник держал крепко.

– Володя, – тихо позвал сталкера Данилов, – пусти его… Он прав. Их нельзя хоронить. Как бы ты этого не хотел. При следующем Всплеске они опять встанут. Вот такие – изуродованные… еще более страшные. И не будет им покоя…

– Не могу, – сквозь зубы процедил Чика, – не по-христиански это…

– Я понимаю, но мы сможем похоронить их прах. Это будет правильно… И спокойнее… Нам и им.

– Что ты понимаешь?…

– Знаешь… – Стас не отреагировал на выпад, – у меня здесь был друг. Хороший и надежный товарищ. Мы с ним столько пережили… Во время последнего боя его ранили. Тяжело. Мне пришлось его выносить оттуда. Но я не донес. Вернее, донес, но уже мертвого. У меня там лег целый отряд. Пятнадцать классных пацанов. Их никто даже не похоронил… Понимаю и разделяю твои чувства.

Стас говорил тихо, почти неслышно. Но в его голосе было столько боли, что это подействовало. Чика отпустил Антиквара и, поднявшись на ноги, помог тому встать. Не говоря больше ни слова, сталкер развернулся и пошел в темноту.

Дождь постепенно стихал. Бушевавшая недавно гроза медленно уходила на запад, все еще ухая редкими раскатами грома. Иван и Стас принялись прочесывать помещение свинарника, чтобы найти подходящий материал для растопки. В этом здании дров не оказалось, зато во втором оплотовец отыскал целый штабель трухлявых досок, кучей сваленных в углу. Дрова так себе, но за неимением лучшего пришлось довольствоваться ими. Ночевать рядом с вторично погибшими мертвецами никто не собирался.

Подошел Чика и, не говоря ни слова, принялся помогать остальным сооружать кострище. Его никто не трогал, понимая, что в такие минуты человеку лучше побыть одному. Сталкеры молча оттащили тела на центральную площадку фермы, сложили импровизированное кострище и погрузили на него останки тел. Антиквар поджег промасленную тряпку и бросил ее в центр сложенных вперемешку с телами дров. Костер загорелся не сразу. Но вскоре огонь разошелся сильнее, пока наконец не вспыхнул, выхватывая из темноты лица окруживших его сталкеров, полукругом стоящих по центру площадки.

– Прощайте, – голос Чики был глух, – не уберег я вас.

Блики костра отбрасывала на лицо сталкера причудливые тени. Чика судорожно сглотнул, подавляя предательский комок:

– Я многое видел. Как танки траками хоронили бойцов, наматывая на гусеницы части тел и закапывая их в грязь. Потому что снайперы не давали забрать ребят, убивая любого рискнувшего утащить погибших. Слышал, как плакал танкист, прося у них прощения… Как горящие заживо в БТРе мальчишки звали маму. А он лежал на крыше и горел. И никто не мог им помочь. Разное видел… Но такого…

Голос Чики предательски сорвался. Он опустился на колени и заплакал. Редкие капельки дождя падали на его измазанное в грязи лицо, смешиваясь со слезами. Стас с Антикваром стояли рядом, не мешая изливающему душу сталкеру. Иногда лучше поплакать, чем носить в себе тяжкие, мучительные воспоминания.

Костер постепенно догорал и вскоре совсем потух, оставив после себя лишь гору тлеющих углей. Сталкеры аккуратно собрали оставшийся после бушевавшего несколько минут назад пламени пепел и, выкопав аккуратную лунку, осторожно ссыпали в нее прах усопших. Затем водрузили импровизированный крест, нацарапав ножом имена и фамилии погибших. Сверху закрепили упавший с головы одного из мертвецов шлем. После чего вернулись в свинарник.

Стас посмотрел на часы. Наступало его время дежурить. Сталкеры, возясь с похоронами, и не заметили, как пролетело несколько часов.

– Идите спать, – предательски сиплым голосом сказал он. – Я понимаю, что вам это вряд ли удастся, но пока есть время – нужно отдохнуть.

Чика неопределенно пожал плечами, но спорить не стал. Лишь молча развернулся и пошел в угол свинарника, прихватив с собой спальник. Иван с жалостью посмотрел ему вслед и, ободряюще хлопнув оплотовца по плечу, направился к догоревшему костру, где недавно спал.

Данилов вздохнул, выходя на улицу. Окинув взглядом территорию фермы, захлопнул забрало, включая ПНВ. Экран внутри шлема приветственно мигнул мягким зеленым светом, меняя картинку. Постепенно аппаратура адаптировалась к внешним условиям, позволив более четко рассмотреть подконтрольную территорию.

Встряхнувшись, будто от озноба, Стас полез на крышу, решив устроить себе пост на верху здания. Подыскав более-менее удобную площадку, поудобнее расположился и снял с плеча автомат, устраивая его на коленях. Несмотря на то, что костюм прекрасно сохранял тепло, он инстинктивно поежился. Дежурить оставалось несколько часов.

Назад: Глава 2
Дальше: Глава 4

Загрузка...