Революционный вихрь
Бурные события, начавшиеся в 1789 году, привели к значительным общественно-политическим переменам во Франции. Прежде всего с престола этой страны была свержена династия Бурбонов, а власть перешла в руки Бонапартов.
Острый внутренний кризис, который перерос в революцию, пришелся на время правления Людовика XVI, хотя уже под конец правления Людовика XV, его деда, в государственной казне образовалась брешь, и авторитет королевской власти стал тускнеть. С самого начала правления (1774 г.) Людовик XVI боролся с дефицитом бюджета. Однако все последующие годы дефицит лишь возрастал — главным образом из-за вмешательства Франции в войну за независимость Соединенных Штагов (1778–1783). Поначалу он покрывался внутренними и внешними займами, но это увеличивало долг, поскольку необходимо было выплачивать накапливавшиеся проценты.
Взятие Бастилии 14 июля 1789 г. Французская школа, XVIII в., Версаль, Франция
В 1781 году министр Жак Неккер обнародовал — правда, с некоторыми поправками — состояние финансов. Его отчет сделал достоянием гласности крупные суммы, которые пошли на выплату жалованья придворной аристократии. Это стало шагом на пути дальнейшей публичной компрометации монархии, которую уже давно вела не одобрявшая абсолютизма просветительская мысль.
Личность Людовика XVI не внушала трепета. Король был робок, не обладал представительной внешностью, а полученная им интеллектуальная подготовка не соответствовала уготованным ему испытаниям. Правда, он посвящал много времени государственным делам, но, вероятно, с радостью предпочел бы этому охоту. В обществе насмехались над тем, что король 7 лет после свадьбы не мог вступить в супружеские отношения с Марией-Антуанеттой. Королева, поначалу вызывавшая восхищение, сделалась для французов объектом неприязни и даже ненависти. После аферы с колье в 1785 году ее стали считать алчной и развратной. В народе ее прозвали Австриячкой, что свидетельствовало о не угасающей неприязни французов к Габсбургам.
Когда возврат долгов поглотил половину государственного бюджета, стало очевидно, что поправить финансовое положение могут только новые налоги. Однако необходимо было согласие парламента — суда высочайшей инстанции, который регистрировал королевские указы и имел право выражать критическую точку зрения в виде так называемых ремонстраций. Парламент в Париже и парламенты в провинциях уже во времена Людовика XV являли собой единую арену столкновений интересов монархии и разных социальных сословий. В 1780-е годы парижский парламент выражал стремление элиты принимать участие в управлении государством, а позже — сформировать из абсолютной монархии умеренную, в английском духе. В вопросе о налогах он, как и Собрание нотаблей в 1787 году, выступил не только против их увеличения, но и против намерения привлечь к их уплате привилегированных представителей общества — духовенство и аристократию. Оба учреждения добивались того, чтобы вопрос рассматривали Генеральные штаты, которые не собирались с 1614 года и возрождения которых так боялся королевский двор.
![](i_056.jpg)
Мирабо выступает на Национальном собрании 23 июля 1789 г. Жозеф Дезире-Кур, Музей изобразительных искусств, Франция