Загрузка...
Книга: Я хочу быть с тобой
Назад: Глава 6
Дальше: Глава 8

Глава 7

Уничтожьте любовь, и наша земля превратится в могилу.

Роберт Брауининг

Занятый игрой с ребенком, Вадим не сразу заметил, что дверь в палату открылась. На огромного мужчину в белом халате он обернулся, лишь когда услышал веселый окрик:

– Здрасьте, Борис Кузьмич!

Вадим в изумлении уставился на доктора, чье имя показалось ему смутно знакомым. Только он никак не мог вспомнить, от кого и при каких обстоятельствах мог его слышать. Скорее всего, от Вали.

– Доброе утро! – Борис Кузьмич смерил Вадима непонимающим взглядом. – Развлекаетесь?

Тех секунд, на которые Вадим отвлекся, оказалось достаточно для того, чтобы Алеша поймал замершую на мгновение мышку. Теперь только ее хвост в разноцветную клеточку торчал из его сжатого кулачка.

– Андрюшкин папа малышню веселит, – объяснил подросток, лежавший на кровати под окном.

– Ясно, – доктор улыбнулся. – Как у тебя дела, Максимка?

Вадим не расслышал ответа ребенка: в его голове за доли секунды все выстроилось в цельную картину. О Борисе Кузьмиче он слышал от Аллы! Так же, как о Максимке и тем более – об Алешке, кареглазом малыше, который сейчас с довольным видом сжимал в ладошке его платок. Бывает же такое: и Андрюшка, и Алешка оказались в одной больнице! В одной палате! Он втянул голову в плечи. Наверное, и Алла с Валей были знакомы?

Он все еще смотрел на Алешу: Алла рассказывала, что у малыша психологическая травма, что он боится людей, общается только с Максимкой, а за все время, что она провела с ним в больнице, сказал ей только несколько слов. Но никакого страха у ребенка Вадим не заметил – Алеша с первого взгляда улыбался ему и сразу захотел поиграть…

– Алексей, – Борис Кузьмич торжественно отступил в сторону, и из-за его спины показался тщедушный молодой человек лет тридцати, в очках с толстыми стеклами, – к тебе пришли!

Вадим торопливо передвинул свой стул на прежнее место, к кровати Андрюши, и не отрываясь смотрел на мужчину, топтавшегося на пороге. Темноволосый, кареглазый, с тонкими чертами лица и неприятными темно-коричневыми родинками, разбросанными тут и там по всему лицу и даже шее, он производил неприятное впечатление. В голову при виде него настырно лезла только одна мысль – «ни рыба ни мясо».

Алешка посетителя явно не узнавал: на его лице замерло выражение непонимания. Волнуясь, он теребил мышку Вадима, постепенно превращая ее в то, чем она и была на самом деле: мужской носовой платок.

Борис Кузьмич поискал глазами стул для посетителя, не нашел и, подойдя к постели ребенка, расправил одеяло рядом с его ногами.

– Присаживайтесь, – пригласил он.

Мужчина опасливо опустился на краешек кровати, опираясь не столько пятой точкой о койку, сколько ногами о пол.

– Здравствуй, Алешенька, – произнес он дрожащим голосом.

Ребенок молчал, словно набрал в рот воды.

– Ты меня не помнишь, – стесняясь присутствующих в палате, молодой человек перешел на шепот, – но мы с тобой давно знакомы. С твоего рождения.

Если бы Вадим не испытывал несколько дней подряд похожего страха, он бы сейчас даже не догадался, что именно этот неприятный тип пытается сказать мальчугану. Настолько неуместными и стыдливыми были его намеки.

– Моя фамилия Соколов, – наконец он сознался и замолчал. На большее человека так и не хватило.

Алешины губы надулись и задрожали, он опустил глаза, не желая смотреть на отца, и молчал как партизан.

– Скажите ему уже, что вы его папка, – не выдержал напряжения взволнованный Максимка: откинув одеяло, он сел на кровати, – что любите его!

Соколов с недоумением посмотрел на подростка, его взгляд даже не задержался на его лице, зато он намертво впился в пустую штанину спортивных брюк. Мужчина в ужасе округлил глаза, сполз с кровати и попятился к двери.

– Простите, – бормотал он, отступая, – я не знал. Это ошибка!

Вадим увидел, как налилось кровью лицо Бориса Кузьмича.

– Постойте! Вы не можете так уйти!

– Мне нужно на воздух, – пробормотал молодой человек и, спотыкаясь, скрылся за дверью. Борис Кузьмич кинулся вслед за ним, чуть не уронив молодую красотку, которая как раз собиралась войти в палату.

– Маргарита Петровна, – отчаянный голос Бориса Кузьмича пронесся по коридорам, – где же вы были?!

Девица замерла, испуганно глядя на доктора.

Вадим услышал, как заплакал Алеша: тоскливо, с подвыванием, словно испытывал невыносимую боль. Он встал и подошел к ребенку, взял из его рук свой платок и вытер одну за другой обе щеки. Но они тут же снова стали мокрыми.

– Алешка, – Вадим присел рядом с его кроватью на корточки, – не у всех бывает отец. У меня его тоже нет. Понимаешь? Зато есть друзья.

– Точно, – бог весть как, но Максимка расслышал его шепот, – я у тебя есть!

– И я, – Вадим подумал и добавил совсем тихо: – И Алла…

– Она бросила меня, – голос малыша прозвучал обиженно.

– Нет, – Вадим погладил мальчика по голове, – она каждый день только о тебе говорит. С утра и до вечера.

– Она не приходит…

– Придет! Поверь, обязательно придет!

Алешка перестал лить слезы и доверчиво посмотрел на Вадима. Потом слабо улыбнулся и протянул ему мокрый платок.

– На!

– Оставь себе! У меня еще есть.

Вадим смотрел на Алешку и испытывал невероятное счастье оттого, что ему удалось остановить поток отчаянных слез. Он считал это своей маленькой победой, неожиданным и невероятным достижением. Мужчина почувствовал, как на его плечо опустилась теплая рука. Вадим поднял глаза и увидел Валю.

А он уже и забыл о ней, забыл даже о том, где находится.

– Сейчас, – он кивнул ей, – я сейчас!

– Спасибо, – Алеша снова скомкал платок и спрятал его в кулачке, – я его высушу.

– Конечно, – Вадим улыбнулся, – и больше не мочи.

Спускаясь с крыльца больницы, Вадим увидел Бориса Кузьмича. Пожилой хирург, даже не одевшись, в одном халате стоял на морозе и втолковывал что-то Соколову, опущенные плечи и страдательное выражение лица которого выдавали в нем жалкого ипохондрика. За стеклом, в предбаннике, словно хищница в клетке, металась Маргарита Петровна, пытаясь разглядеть, что происходит на улице. Вадим приостановился.

– Вы соображаете? – от Бориса Кузьмича шел пар. – Это ваш сын!

– И что теперь?

– Ему нужна забота, а ваша жена психически больна.

– Не сомневаюсь, поэтому я и не жил с ней!

– Могли бы показать ее врачу, если не сомневались.

– Зачем? – он хмыкнул. – Она взрослый человек. Хватит того, что я ее содержал.

– Но с ней остался ребенок!

– Она нормально с ним обращалась…

– До поры до времени! Ребенок брошен. При живом отце. Вы это понимаете?

– Я не могу, – мужчина беспомощно развел руками, – у меня работа.

– При чем здесь ваша работа?!

– Через два месяца уезжаю в Германию. Я получил грант!

– Алеша, дай бог, выздоровеет к этому времени, – терпение врача поразило Вадима, – заберете ребенка с собой. Ему не повредит смена обстановки.

– Что значит, «дай бог»?

Соколов насторожился, почувствовав подвох, его крысиные глазки забегали.

– У мальчика очень сложная ситуация. Делаем все возможное, чтобы спасти ногу.

– Так он еще станет калекой?! – Соколов подпрыгнул на месте. – И вы мне только сейчас об этом говорите?

– Не понимаю… – Борис Кузьмич растерянно заморгал.

– Я не знаю, что делать со здоровым ребенком, – он перешел вдруг на визг, – а вы мне пытаетесь подсунуть безногого?!

Вадим не мог больше этого вынести: на него словно что-то нашло. Он не успел даже подумать – стремительно подлетел, левой рукой бережно отодвинул доктора, а правой со всего размаха врезал «папаше» кулаком в нос. Соколов упал с крыльца в сугроб. Он прижимал ладони к лицу, пищал, как раненая крыса, сыпал проклятиями. Не обращая внимания на его ругань, Вадим повернулся к хирургу:

– Простите меня! Ради бога.

Борис Кузьмич поднял на Вадима измученные глаза и произнес тихо:

– Благодарю…

Вадим, только сейчас сообразив, что отправил человека в нокаут прямо во дворе детской больницы, попятился. Чуть не слетел с заснеженного крыльца, развернулся и, красный от стыда, зашагал прочь.

На шум выбежал охранник, начал суетиться вокруг пострадавшего.

– Все в порядке, – услышал он издалека величественный голос хирурга, – господин не посмотрел под ноги, оступился. В худшем случае сломанный нос.

– Но ведь он… – раздался писклявый голос Маргариты Петровны.

– Пройдемте, голубушка, – Борис Кузьмич не дал психологу договорить, – у нас с вами будет серьезный разговор!

По дороге к машине Вадим, как ни старался, не мог сосредоточиться на рабочих вопросах. У него из головы не выходил Алешка. Алла была права: этот ребенок оказался никому не нужен. Так же, как когда-то он сам. Разница заключалась лишь в том, что в семнадцать лет Вадим уже мог о себе позаботиться, а этот маленький человек был пока еще беспомощным малышом. Без взрослых ему не справиться.

Вконец измученный этими мыслями, Вадим решил все-таки зайти домой: принять душ, чтобы успокоиться, и переодеться. Под тонким драповым пальто в морозный день он вспотел так, словно шел не по московским улицам, а по пескам Сахары.

Сегодня холодная и светлая голова ему еще понадобится. Придется переключиться, как бы тяжело это ни было, на бизнес. Собрание акционеров. Коммерческие результаты. Отчетность за истекший период. Переизбрание генерального директора на новый финансовый год. Все документы давно были подготовлены и лежали у Веры Андреевны на столе, разложенные по фирменным папкам. Сам он, как собственник, не собирался мутить воду и предъявлять претензии генеральному директору в лице самого себя. Бизнес работает, деньги приносит. Акционеры должны быть счастливы.

Входя в офис, в новом костюме, благоухающий, Вадим был готов к работе. Решил, что вечером спокойно обдумает, как помочь Алешеньке. Может быть, вместе с Аллой. Пока ее не подпускают к ребенку, он сам позаботится обо всем: поговорит с Борисом Кузьмичом, узнает, что можно сделать, чтобы спасти ногу ребенка. К счастью, у него есть деньги, а в вопросах здоровья это немаловажный момент.

Вадим взглянул на часы и подумал, что до собрания успеет подписать срочные документы и еще раз просмотреть отчет. Всегда полезно взглянуть на цифры незамыленным взглядом.

– Добрый день, Вера Андреевна, – поздоровался он с секретарем компании и доброй маминой приятельницей по совместительству. – Как у нас дела?

– Добрый день! Все в порядке. – Вера Андреевна поднялась из-за стола и вошла следом за начальником в его скромный кабинет, положила на стол лист бумаги и папку. – Здесь список звонков и вот – документы на подпись.

– Спасибо! Галина Ивановна в офисе?

– Утром виделись, – Вера Андреевна загадочно улыбнулась, – у нее все прекрасно. Обещала после собрания к вам заглянуть.

– Отлично! Вы уж там вместе проследите, чтобы переговорная была к трем готова. Бумаги. Чай, кофе, вода. И пусть ребята проверят проектор.

– Не беспокойтесь, – Вера Андреевна кивнула, – я все помню.

Секретарь вышла, бесшумно затворив за собой дверь, а Вадим углубился в чтение. За делами, звонками, документами он и не заметил, как пробежали два часа. Посмотрел на запястье лишь в тот момент, когда услышал звонок селектора. До собрания оставалось еще десять минут, но наверняка, как обычно, кто-то приехал раньше времени.

– Иду! – сказал он в динамик, нажав на кнопку, и поднялся с места.

– Вадим Льво-ович, – лысый и круглый земельный чиновник расплылся в улыбке и раскрыл для объятий короткие ручки, – ты все цветешь и пахнешь!

– Вашими молитвами, – Вадим выдал из себя ответную улыбку и осторожно обнял акционера.

– Пойдем, – он усмехнулся, – расскажешь, что к чему.

Они уселись в переговорной, Вера Андреевна принесла кофе, и разговор потек в привычном русле: во сколько обошлось, когда окончание строительства, требуется ли помощь. Постепенно, один за другим, прибывали другие акционеры – все нужные и полезные люди. Вадим отметил про себя, что обычные участники в сборе, и перебрался в кресло председателя.

– Начнем?

– Давай! Быстрее закончим.

Он открыл презентацию отчета на ноутбуке, на большом экране за его спиной тут же вспыхнула красочная картинка, и уже начал говорить, как дверь переговорной широко распахнулась.

На пороге собственной персоной стоял Энди Маккей.

– Не жда-али? – тягучие, мрачно звучавшие слова заставили Вадима вздрогнуть.

Он молча смотрел на шотландца, сгорая от ненависти.

– А я пожаловал, – Энди доложил с усмешкой.

– Присоединяйтесь, мистер Маккей, мы только начали. – Вадим едва выдавил из себя эту фразу. Больше всего на свете ему хотелось вскочить и проделать с этим «мистером» то же самое, что он сделал несколько часов назад с другим собачьим ублюдком.

– Правильно, не будем терять время! Я здесь, чтобы сказать: Вадим Львович снят с поста генерального директора.

По комнате пронесся испуганный гул. Чиновники и денежные мешки стали озадаченно переглядываться между собой, но ни один из них даже не попытался возразить. Им было известно имя ключевого акционера. Они знали, кто такой Энди Маккей. Если мистер лично явился на собрание, чтобы снять руководителя, значит, у него были на то причины. И какое им дело до того, кто создал компанию, кто обеспечивал поступление дивидендов на их счета все эти шесть лет? Власть и деньги все равно были в других руках.

– Я готов временно сам занять это кресло. Можете проголосовать за меня, господа!

Назад: Глава 6
Дальше: Глава 8

Загрузка...