Загрузка...
Книга: Я хочу быть с тобой
Назад: Глава 5
Дальше: Глава 7

Глава 6

Надежда на счастье, пусть даже обманчивая, никогда не причиняет человеку зла, потому что она облегчает жизнь.

Лопе де Вега

– И тогда ты оставила Андрюшу с мамой? – Вадим в который раз с любопытством посмотрел на Валю, которая сидела рядом с ним на диване. Они оба делали вид, что смотрят телевизор, но мысли каждого были далеко от происходящего на экране.

После известия о том, что у Вали есть сын, Вадим пытался воспринимать свою жену иначе: не только как любимую девочку, как красивую женщину, но и как мать. Последний образ никак не сочетался с ее детскими глазами и задорными кудряшками. Наверное, все дело в том, что Вадим ни разу в жизни не видел Валю рядом с ребенком.

– Да. Я все пыталась признаться тебе, но никак не могла.

– Давай, пока Андрюша в больнице, перевезем его вещи к нам.

– Хорошо, – Валя согласилась, но без особого энтузиазма, – правда, маме будет скучно одной.

– Пусть пожилой человек отдохнет.

– А у нас с тобой нет детской, – она изобрела новый предлог, но Вадим этого не заметил. Он был поглощен собственными чувствами.

– Я освобожу кабинет! Мы же все равно собирались делать из него детскую комнату.

– Спасибо.

– Перестань! – он обнял ее за плечи. – Каждый отец обязан позаботиться о своем ребенке.

Бравада, с которой он называл себя отцом, была вызвана отнюдь не готовностью стать папой. Он просто хотел выглядеть настоящим мужчиной в Валиных глазах. Сколько ни пытался Вадим мысленно примерить новую роль на себя, ничего путного не получалось. Он до дрожи в коленях боялся знакомиться с Андрюшей и тянул время. Но Валя, видимо, чувствуя его непростое состояние, не торопила.

– Многие этого не делают.

– Значит, они недостойны такого высокого звания!

Он сам ненавидел себя за ложный пафос, за то, что пытается геройствовать лишь потому, что не желает упасть в грязь лицом перед любимой женщиной и оказаться таким же подонком, как те, другие. Смелые заявления слетали с его губ быстрее, чем он успевал их обдумать. И это походило на какую-то дьявольщину: словно кто-то сидел у него внутри и издевался над ним.

Если бы в супружеской жизни с Аллой у него был хотя бы один шанс представить себя отцом, он бы сейчас не был так растерян! Но бывшая жена и мысли не допускала о том, чтобы родить, не соглашалась ни на какие уговоры. И он смирился. Привык к тому, что у него никогда не будет детей. В то время Вадим и мысли не мог допустить о разводе – ему бы и в голову не пришло, что настанет день, когда их бессмысленный брак вскроется как перезревший гнойник. Долгие годы Алла была для него центром Вселенной, и они оба об этом знали.

Вадим заставил себя отогнать ненужные мысли.

– Ты обещала мне показать фотографии Андрюши.

– Я тебе говорила, – Валя положила ладошку ему на колено, – все альбомы у мамы. Не успела сегодня забрать.

– Покажи в телефоне! Все мамочки постоянно снимают своих детей, я видел.

Валя тяжело вздохнула и пошла за сумкой. Долго рылась в ее недрах, прежде чем нашла подаренный Вадимом айфон.

– Там ничего интересного, я не умею снимать.

– Неправда, – Вадим обнял ее сзади и положил голову девушке на плечо, – меня ты отлично фотографировала. Давай!

Валя долго листала фотографии одну за другой. Вадим всюду видел свое лицо, иногда перед ним мелькали пейзажи, изредка сама Валентина, но ребенка не было нигде.

– Куда же они подевались? – Валя недовольно ворчала себе под нос. – Может, случайно стерла…

Из почти четырехсот фотографий снимка ее сына не оказалось.

– Ладно, не ищи, – Вадим откинулся на спинку дивана, – завтра утром иду с тобой. Вот и увижу…

– Ой, – она испугалась, – я забыла попросить, чтобы тебе выписали пропуск!

– Ничего страшного, подожду внизу.

– А вдруг доктор уйдет на операцию? Только заведующий отделением может…

– Не уйдет! – Вадим поднялся с дивана. – Операции не назначают на восемь утра.

– Ты уже спать? – Валя не смотрела на Вадима, глаза ее бессмысленно уставились в телевизор.

– Да. В душ и в постель. Завтра рано вставать.

Она кивнула, послушно нажала кнопку выключения на пульте. Вадим уже вышел из комнаты, уже встал под теплые струи воды, пытаясь унять волнение, которое охватывало его при одной мысли о предстоящей встрече с ребенком, а Валя все еще сидела на диване, даже не шевелясь, и сосредоточенно смотрела в пустой экран.

С наступлением утра нервозность только усилилась. Вадим стоял перед гардеробом, переводя взгляд с полок на плечики, и не знал, что надеть в больницу. Джинсы или костюм? Измучившись, решил отставить эмоции и следовать логике – после больницы ему нужно ехать на работу, сегодня в три часа собрание акционеров. Незачем тратить время на переодевание. Значит, костюм, белая рубашка и галстук.

Валя собралась раньше его и теперь стояла у двери, терпеливо ждала.

– Я готов, – он виновато улыбнулся.

– Пойдем.

Как ни старался, Вадим никак не мог угадать ее чувств. Сначала она была безумно рада тому, что он принял ее ребенка, теперь казалась чем-то недовольной.

– Что-то не так?

Они вышли из квартиры, и Вадим захлопнул за собой дверь.

– Все так.

– Ты сердишься?

– Нет, – она нажала на кнопку лифта, – просто устала.

– Потерпи немного, скоро разрешат забрать Андрюшу домой. Будет легче.

Она бросила на него испепеляющий взгляд, словно он сказал какую-то глупость. По дороге в больницу они не обменялись ни единым словом. Проворчав в холле клиники короткое «подожди», Валя прошла через пункт охраны и скрылась из виду.

Вадим огляделся. Давно он не был в больницах: с тех самых пор, как мать пыталась покончить с собой после смерти отца. Те две недели, что она провела в палате, оставили в нем самые гнетущие воспоминания. Каждый раз, когда он приходил навестить мать, на него смотрели как на прокаженного: осуждения не скрывали ни соседки по палате, ни персонал – словно это он собственными руками прирезал отца и довел до самоубийства мать.

Если бы не Алла, наверное, ему бы так и не удалось до конца вытащить себя, а заодно и маму из нежелания жить. Его спасла женитьба, ее – работа. После того как банк перестал существовать, Вадим оформил маму к себе: она уже не представляла жизни без офиса. Мама, как и прежде, занималась хозяйством, а он наблюдал за ней и тихо радовался чудесному возвращению к жизни. Ее нынешнему оптимизму мог позавидовать каждый! Единственное, что по-настоящему огорчало Галину Ивановну, – это развод сына. Как он ни уговаривал мать познакомиться с Валей, как ни убеждал, она ни в какую не соглашалась. «Лучше Аллочки никого нет», – повторяла упрямо и уходила от темы. Но чего еще можно было ждать от женщины, которая свято верила: каждому человеку в жизни отмеряна только одна любовь?

– Вадим, – Валя махнула ему рукой из-за спины охранника, – все в порядке!

Он кивнул, отдал гардеробщице пальто и надел бахилы. Сердце бухало о ребра, пока он поднимался по лестнице на четвертый этаж следом за Валей.

– Я болван, – отругал он себя, когда они очутились перед дверью в отделение травматологии.

– В чем дело? – Валечка с непониманием уставилась на него.

– Ни гостинца, ни подарка, а ведь хотел заехать вчера в «Детский мир», – он растерянно топтался на месте, – замотался.

– Ничего и не нужно! – она торопливо отмахнулась. – Для игрушек тут места нет. Книжек и сладостей я полным-полно принесла. Идем!

Она взяла его за руку и потащила за собой. От волнения Вадим не замечал, с каким любопытством его разглядывают медсестры на посту и как удивленно качают головами мамочки в домашних халатах. Валя открыла перед ним дверь палаты, и он неуверенно замер на пороге.

– Здравствуйте, – пробормотал в пространство.

И тут его взгляд встретился с огромными карими глазами темноволосого мальчугана, кровать которого стояла прямо напротив двери. Маленький мальчик лет четырех – Вадим не слишком разбирался в детском возрасте – внимательно его разглядывал секунд тридцать, а потом широко улыбнулся. Вадим улыбнулся в ответ.

– Налево, – Валя нетерпеливо подтолкнула его в спину, – во-он там, в углу.

Вадим послушно повернул в указанном направлении, все еще не отводя взгляда от мальчишки. Но в глазах ребенка уже промелькнуло разочарование, улыбка сползла с губ, а через несколько секунд Вадим уловил за спиной детский шепот.

– Это не он!

– Борис Кузьмич сказал, точно сегодня.

– А это не он!

– Подожди, Алешка, – голос успокаивал, – еще целый день впереди.

Дальше Вадим не мог ничего расслышать: он увидел крошечного белокурого ребенка, как две капли воды похожего на Валю. И как он мог обознаться?! Андрюшку словно срисовали с портрета мамы: такое же нежное курносое личико, непослушные и мягкие даже на вид кудри, пухлые губки. Вадиму стало стыдно за себя – и вот этого малыша, уменьшенную копию любимой женщины, он боялся? Полный болван!

– Привет, Андрюшка! – Он весело протянул ребенку руку для пожатия.

– Пливет, – голубые глаза ребенка смотрели внимательно.

Он задумался, но потом все-таки вложил свою крохотную ладошку в большую мужскую руку. Вадим едва заметно сжал ее – боялся раздавить. На лице малыша не наблюдалось ни тени неловкости или страха, но Вадим чувствовал, что он неприятен ребенку. В голове мелькнула простая догадка: конечно, Андрюша должен ненавидеть незнакомого дядьку, который отнял у него маму. Придется что-то придумать, чтобы заслужить его доверие.

– Как у тебя дела?

– Скутяю. – Малыш со вздохом отвернулся к стене.

Валя тем временем подтащила к кровати сына стул и заставила Вадима сесть. Он опустился, лихорадочно соображая, чем можно увлечь трехлетнего ребенка, да еще и в больничных условиях. Вместо того чтобы рефлексировать на тему своих страхов, лучше бы поискал в Интернете что-нибудь полезное! Почитал бы статьи о детской психологии. А то сидит тут пень пнем.

– Как ты себя чувствуешь? – он снова неуверенно заговорил. – Ничего не болит?

– Неа, – малыш, на его счастье, оказался на редкость общительным, он тут же прижал ручку к повязке, – только вот видись, нада асталожно.

– Вижу…

– Ню воть…

Вадим снова глупо замолчал, соображая, что бы еще такого спросить.

– А играть любишь?

– Дя, – малыш на него даже не посмотрел.

– Хочешь, поиграем?

Ребенок задумался, а потом вдруг обернулся к Вадиму и потребовал:

– Пакази фокусь!

– Андрей, – Валя с беспокойством посмотрела на растерявшегося мужчину, – Вадиму некогда с нами играть. Ему нужно на работу…

– У меня есть время, – он перебил, строго взглянув на Валю, – сейчас. Только, Андрюшка, закрой глаза, и не подглядывай. Договорились?

– Дя! – Ребенок, счастливый, зажмурился.

Вадим вытащил из кармана пиджака носовой платок и стал торопливо скручивать мышку. Он вспомнил себя пятилетнего и безудержный восторг, который испытывал, играя с отцом. Папа делал для него шуструю зверушку, и она прыгала, бегала по рукам маленького Вадима, вызывая бурные взрывы заливистого смеха. Лет в восемь он прекрасно все понял – это папа незаметно толкает мышку пальцем, и потому она двигается, как настоящая. А в десять и сам научился виртуозно скручивать игрушку из платка. Теперь уже в руках отца и сына резвились две мышки сразу: взрослая и детская. Они прыгали, кто дальше, бегали наперегонки.

– Смотри!

Андрюшка открыл глаза и в предвкушении уставился на ладонь Вадима.

– Мыська! – сразу узнал он хвостатого зверька.

– Погладишь?

Малыш протянул ручку к зверушке и осторожно коснулся любопытных ушек. От прикосновения Андрюши мышка задвигалась и побежала! Ребенок весело взвизгнул, попытался схватить непокорную, но она так ловко удирала, перепрыгивая с места на место, что поймать ее было невозможно. Андрюша заливисто смеялся, весело вскрикивал. Через минуту Вадим заметил, что вся палата, вытянув шеи, пытается углядеть, что там происходит в кровати соседа. Увидел это и сам малыш.

– Штепа тозе хочет мыську, – великодушно подсказал он Вадиму, – и Алеся!

Степка смущенно улыбнулся и помотал отрицательно головой, давая понять, что уже вырос из детских игр. Зато «Алеся», темноволосый мальчуган, на которого Андрюша указывал ручкой, смотрел на Вадима горящими глазами.

– Хочешь? – Вадим повернулся к мальчику, протягивая руку, на которой послушно сидел мышонок.

Ребенок кивнул. Вадим встал, одной рукой поднял стул и переставил его к кровати Алеши. Снова сел. Раскрытую ладонь он опустил так, чтобы мальчику было удобно.

– Не бойся, – он подбодрил, – она не кусается!

Через секунду мышка уже носилась как угорелая по одеялу Алеши, а он, забыв обо всем на свете, заливался безудержным, чуть хрипловатым смехом. Вадим заставлял зверька суетиться, доставляя удовольствие малышу, а сам думал о том, как мало нужно детям для счастья. Они готовы радоваться даже самым простым вещам – было бы на то желание взрослых.

Назад: Глава 5
Дальше: Глава 7

Загрузка...