Загрузка...
Книга: Я хочу быть с тобой
Назад: Глава 2
Дальше: Глава 4

Глава 3

Чем больше заполняется наша душа, тем вместительнее она становится.

Мишель де Монтень

Звонок мобильного телефона разбудил ее ни свет ни заря: было еще только семь утра. Последние несколько дней Алла только и делала, что спала. Валялась в постели почти до полудня, потом неохотно вставала. Звонила Максимке, расспрашивала о делах. Пару раз просила его передать телефон Алешеньке, но что бы она ни говорила малышу, он упорно молчал, только сердито сопел в трубку. Алла понимала: обижается. Не может простить обман.

Расстроенная, она выходила из дома и шла в магазин. Ее как магнитом тянуло теперь в детские отделы: она часами рассматривала, выбирала, потом покупала подарок или гостинцы, чтобы передать с Леной. Вернувшись, без цели бродила по квартире, снова ложилась спать. И ей опять снилась больница, Алешенька – он смотрел на нее умоляющими глазами.

От Сергея, который обещал помочь и сделать все, чтобы обвинения сняли, а преступника нашли, не было никаких вестей. Удалось ему что-то предпринять или нет, Алла не знала. День за днем она погружалась в депрессию: меняла неподвижную и безнадежную реальность на выдуманный мир снов.

– Алла Георгиевна? – заговорила трубка мужским голосом.

– Да!

– Иннокентий Семенович беспокоит, – густой бас следователя в телефоне звучал иначе, чем в жизни: гулко и зыбко.

– Я слушаю! – Алла встрепенулась и села на кровати.

– Спешу сообщить, что заявление по уголовному делу аннулировано, – отец Сергея улыбался в трубку.

– Не может быть! – противную сонливость, которая захватила ее в рабство на долгое время, словно рукой сняло.

– Почему же? Нашлись добрые люди, не побоюсь этого слова. Объяснили старушке ошибку.

– Спасибо!

– Моей заслуги здесь нет, – Иннокентий Семенович перешел на загадочный шепот: – Но кое-кто, видимо, постарался.

– Я вас поняла! – сердце Аллы забилось сильнее.

– В качестве компенсации за причиненные неудобства, – следователь Круглов искренне радовался вместе с Аллой, – готов передать в клинику информацию о том, что все обвинения сняты. Лично позвоню заведующему отделением.

– Спасибо, – Алла уже выскочила из постели, – спасибо вам!

– Не факт, конечно, что это поможет, – Круглов вздохнул, – они не обязаны пускать посторонних людей.

– Я Борису Кузьмичу сама все объясню, – Алла уже вытаскивала из шкафа джинсы и свитер, – он поймет! Я не могу без Алешеньки!

– Успехов, – пожелал Иннокентий Семенович, собираясь нажать отбой.

– Подождите! – Алла крикнула в трубку, испугавшись, что он отключится. – А водителя нашли?

– Пока нет, – голос следователя потускнел, – и надежд, честно говоря, мало. Все равно что иголку в стогу сена.

– Как же так?!

– Алла Георгиевна, – бас стал железным, – давай считать, что для тебя эта история закончилась. Прекрасно, не побоюсь этого слова, закончилась.

– Но как же преступление? Виновник должен быть наказан!

– Вот и шли бы, поборники справедливости, после юрфака работать в полицию! – Алла замерла: так неожиданно Круглов разозлился. – А то здесь вас днем с огнем не сыщешь. Все разбежались по теплым местам.

Не дожидаясь возражений, отец Сергея отключился, а Алла так и застыла у шкафа с трубкой в руках. Гневная тирада явно предназначалась не ей одной – видимо, между сыном и отцом существовали какие-то разногласия на профессиональной почве. Следователь наверняка хотел, чтобы Сергей пошел по его стопам, но тот предпочел другую карьеру. И можно ли его за это осуждать? В отличие от Аллы, которая действительно прежде только и делала, что зарабатывала деньги, Сергей по-настоящему помогал людям.

Она решила, что позвонит Круглову-младшему сразу же, как только сядет в машину: сейчас лучше не терять времени зря. Если успеет к восьми в больницу, то обязательно встретит Бориса Кузьмича у входа – он точен как часы – и сможет обо всем поговорить.

– Сереженька, доброе утро!

Двигатель в «Тойоте» счастливо заурчал: как и Алла, он рад был очнуться от тяжелого сна и заняться наконец делом.

– Аленький, это ты? – сонный голос донесся издалека.

– Да, Сереженька! Звоню тебе сказать огромное спасибо!

– За что? – он не понял спросонья.

– За все! За то, что побывал у этой старухи. За то, что помогаешь мне. Твой отец только что звонил, эта бабка забрала заявление!

– А-а-а, – Сергей остался равнодушен к новости: видимо, уже обо всем знал. – Как там мой батя себя чувствует?

– Хорошо, – она удивилась его вопросу. – Вы что, давно не общались?

– С тех пор, как он бросил мать.

– Подожди…

– Забудь, – он зевнул, – этой истории миллион лет.

– Иннокентий Семенович в курсе всех твоих дел.

– Странно… – Сергей хмыкнул. – Наверное, втихаря от матери встречается с Катькой. Кому-то точно влетит!

– Мне показалось, – Алла почувствовала себя неловко: нечаянно выдала чужую тайну, – он переживает за тебя! Я разве не говорила? Ведь это он дал мне твой телефон. Хотел, чтобы мы встретились.

– Да? Я думал, твоя мама.

– Мама ни при чем.

– Ясно. Хоть что-то полезное сделал этот старый солдафон, – Сергей снова зевнул и тут же сменил тему: – Что ты сегодня вечером делаешь?

– Пока не знаю, надеюсь попасть к Алешеньке в больницу, – Алла с нетерпением взглянула на датчик температуры: можно уже ехать или еще подождать, – давай днем созвонимся.

– Давай! – Сергей оживился. – Приглашаю тебя на ужин.

– Спасибо! Скажи, – Алле было неудобно спрашивать сейчас, но ей не терпелось рассказать хорошую новость Максимке, когда они встретятся, – ты посмотрел свой график?

– Более-менее, – он насторожился.

– Помнишь, я тебе рассказывала о мальчике, который остался без ноги после ДТП?

– Припоминаю.

– Возьмешься представлять это дело в суде?

– Там, кажется, осложнения какие-то? Ты что-то говорила…

– Ничего такого! – Алла с энтузиазмом взялась пересказывать краткое содержание их разговора за коньяком. – Они просто не могут заранее заплатить. Гонорар должен быть частью компенсации. Но дело беспроигрышное – есть свидетели, установлен виновный.

– Да-да, – Сергей, судя по звуку, встал, – точно. Ты знаешь, у меня до конца весны полный завал.

– Потом будет поздно! – Алла растерялась: она была уверена в том, что Сергей Круглов станет адвокатом Максимки. Пообещала же Лене, что все уладит.

– Кого-нибудь другого найдем, – глухие шлепки босых ступней по кафельному полу сопровождали его слова. – Кстати, сама не хочешь сдать адвокатский экзамен?

– Я… не думала.

– А что тут думать? – Алла услышала, как он включил воду. – Подаешь документы в адвокатскую палату. Кажется, они сидят на Сивцевом Вражеке. Экзаменуешься. И работаешь.

– Сергей, – Алла расстроилась, – это не шутки. Пока допустят к экзаменам, пока соберется комиссия. Я уже много чего не помню.

– Прекрати, – неразборчиво пробубнил Сергей: видимо, начал чистить зубы, – заявление рассматривают быстро. Юридической практики у тебя завались. Теорию повторишь.

– Но я, – Алла окончательно сникла, – надеялась на тебя. Ты же профессионал.

– Что поделаешь, если у меня все занято? В общем, давай! Созвонимся ближе к обеду.

– Хорошего дня, – пробормотала Алла и отложила телефон.

Она старалась целиком и полностью сосредоточиться на дороге: в больнице нужно быть не позже чем через сорок минут, а пробки, несмотря на раннее время, уже начали собираться. Но посторонние мысли все равно мешали – разговор с Сергеем не выходил у нее из головы. Круглов, как и в прежние времена, готов был ради нее на все: заставил старуху забрать заявление, обещал каким-то одному ему ведомым способом найти водителя, который наехал на Алешеньку. Но взяться за Максимкино дело почему-то не захотел.

Алла не могла понять причины и обижалась. До тех пор, пока на ум ей не пришла старая притча о рыбаке: хочешь помочь голодному, дай ему удочку, а не рыбу. Наверное, Сергей хотел добиться того, чтобы Алла начала работать сама. Он же видел, в каком она разобранном состоянии, чувствовал, что отсутствие прежней жизни, когда она с утра до ночи пропадала в банке, лишает опоры. А идея стать адвокатом могла оказаться гениальным решением!

Моментально вернулась легкость, которую она почувствовала утром, когда Иннокентий Семенович сообщил, что обвинения сняты. Пора возвращаться к активной жизни: как бы ни был хорош мамин совет плыть по течению, а подолгу бездействовать Алла не умела.

Она остановила машину напротив больницы, прошла к центральному входу. Борис Кузьмич должен был появиться с минуты на минуту. Алла нервничала, переминаясь с ноги на ногу перед крыльцом. Мощную фигуру заведующего отделением она заметила издалека и, борясь с волнением, поспешила ему навстречу. Увидев девушку, хирург неохотно кивнул в ответ на ее приветствие и собрался пройти мимо. Алла преградила ему путь.

– Что вам угодно? – Борис Кузьмич старательно отводил взгляд.

– С меня сняли обвинения, вам должны были позвонить!

– Никаких звонков не было, – он попытался обойти девушку, но она с проворством ласки снова возникла у него на пути.

– Сегодня обязательно позвонят, – Алла умоляюще смотрела в глаза доктору.

– Очень рад. – Он снова собрался уйти, но Алла схватила его за рукав.

– Пожалуйста, выслушайте меня!

– Голубушка, – Борис Кузьмич обреченно вздохнул, – поймите! Мы не можем допустить новых стрессов. Маргарита Петровна права: психика ребенка и без того пострадала.

– Но я же не стресс! – Алла чуть не плакала. – Алешенька успел привыкнуть ко мне. Он скучает, я знаю.

– Не переживайте, – Борис Кузьмич сделала еще одну безуспешную попытку обойти настырную женщину, – психолог все объяснила ему.

– Что, – глаза Аллы наполнились слезами, – что она могла объяснить? Я нужна Алешеньке!

– Это ваша блажь.

– И это тоже мнение Маргариты Петровны?!

– Неужели вы сама не понимаете? Ребенок – это не игрушка!

– Я не собираюсь… играть.

– Рано или поздно ваше, как бы это сказать, увлечение пройдет.

– Нет!

– Никто не может сказать наверняка.

– Я хочу усыновить Алешу! – Она почти выкрикнула эту фразу и замерла, увидев, что на них стали оглядываться.

– По-моему, вы не отдаете себе отчета, – хирург взволнованно посмотрел Алле в глаза, – ребенок после тяжелой операции. В семье психические отклонения.

– Не факт, что они наследственные! Его мать могла перенести инфекционное заболевание, могла принимать наркотики, да что угодно!

– Могла, – Борис Кузьмич вздохнул так тяжело, словно его сердце разрывалось на части, – но это не повод для поспешных решений! У мальчика могут быть и другие близкие родственники. Не забывайте.

– И где же они?! Их до сих пор нет.

– По-моему, – доктор отвел взгляд, – вы просто спасаетесь от одиночества. Это объяснимо. Психолог считает…

– Я не могу без Алешеньки! – Она не дала доктору договорить.

Борис Кузьмич обладал завидным терпением: он не обиделся, не возмутился, только укоризненно покачал головой.

– Беспомощный больной ребенок, – доктор завершил свою мысль, – это не лекарство от ваших бед. Понимаете?

– Да!

– Голубушка, разговаривать тут не о чем, – Борис Кузьмич нетерпеливо взглянул на часы. – Мне пора!

– Вы не разрешите мне приходить? – голос Аллы охрип.

– Нет. Только если у вас вдруг появится законное право, – заведующий отделением наконец добился своей цели: обошел Аллу и скрылся за дверью клиники.

Она долго еще стояла, глядя ему вслед. Пока поток утренних посетителей и сотрудников больницы, спешащих на работу, не начал сбивать ее с ног.

Назад: Глава 2
Дальше: Глава 4

Загрузка...