Загрузка...
Книга: Война теней
Назад: 29—30 июля 2008 года
Дальше: 1 августа 2008 года

30 июля – 1 августа 2008 года

Начальник охраны выделил машину для освобождённого из изолятора Майора, и до трассы он докатил с полным комфортом. Дальше его путь лежал в Алексеевск, куда он и попал спустя два часа на попутной машине с разговорчивым водителем, узнав по дороге все городские новости. Ценного для себя он в дорожном трёпе ничего не обнаружил и, расплатившись, двинулся к гаражу, в котором его ждал старый знакомый.

«Лендровер» находился в полной готовности и даже весело подмигнул фарами на солнце, приветствуя хозяина, когда тот распахнул ворота.

После схватки с зомбированным Аграфеной мальчишкой почти весь салон автомобиля был забрызган кровью и остатками мозгового вещества так, что Майору тогда пришлось повозиться, приводя всё в порядок. Специальная жидкость для уничтожения следов крови хранилась в пластиковой фляжке с надписью «Тосол» и быстро растворила их следы, но мыть салон всё равно пришлось.

Всё это время Семён лежал на верстаке и стонал. Ведьмина коза, усыплённая им, на пару секунд пришла в себя, когда он зашёл в сарай, и в последний момент нанесла удар одним из своих рогов, проткнув селянину ногу. Майор наложил тогда жгут и, после того как привёл в порядок автомобиль, отвёз пострадавшего в больницу, где ему обработали и зашили рану, якобы причинённую падением на один из зубьев бороны.

К обеду стёкла в машине были вставлены, раненый уложен на заднее сиденье, отвезён за пятьсот километров в соседнюю область, где и оставлен на снятой квартире с приличной суммой денег, на которую было возможно купить дом и перевезти семью.

Теперь для Майора всё начиналось с самого начала.

Достав из гаражного тайника карабин, старые документы на себя, машину и оружие, он завернул в магазин, сделал необходимые покупки и, выехав на трассу, двинулся в сторону Семёновска. Время поджимало, надо было пройти по тайге не один десяток километров, понюхать, прочувствовать, чем она сейчас живёт, и обязательно посетить рудник.

Прибыв в Куркино и присмотрев пустующий, на его взгляд, сарай, Майор быстро сторговался с хозяином о плате за постой и отказался от сопровождения его в тайгу.

Выслушав положенное количество баек, плотно перекусив, он нырнул под сосны, когда солнце уже перевалило за полдень.

Сегодня он ещё не устал, видимо, сказался суточный отдых в изоляторе зоны, и, посидев немного над картой, Майор наметил себе примерный маршрут инспекции переданной ему под контроль территории.

Уведомив Мудреца, что он начал работу, оперативник спокойно двинулся в глубь темнеющего леса. Путь его представлял собой ломаную линию, охватывающую широкий коридор пространства. Дойдя до границы этого установленного им коридора, он прощупал вибрацию пространства за его пределами и вновь стал на маршрут, чтобы узнать, что делается с другой его стороны.

Отшагав таким образом часов шесть, он почувствовал, что скоро выйдет на траверз Потапово. В лесу потемнело. Зона давала о себе сигнал знакомыми вибрациями, ощущаемыми ещё в первую командировку, но сейчас эти вибрации были значительно сильнее. Здесь же он почувствовал и присутствие посторонних. Трое или четверо людей, явно городских, были тут чуть более суток назад и двинулись в глубь таёжного массива.

Перекусив и расслабленно полежав около часа, Майор поднялся и вновь стал на маршрут. Сначала он хотел двинуться за побывавшими здесь пришельцами, но потом решил, что пройдёт ещё несколько километров, недалеко от границы зоны, а потом свернёт вглубь, где намеченный им маршрут сам по себе пересечётся с направлением движения обнаруженной группы.

Лес вскоре начал просыпаться. Слева в ветвях промелькнула белка, где-то вдалеке застучал дятел. Майор чуть не наступил на муравейник, в котором уже начался трудовой день.

«А если эта чёртова биомасса из сто тридцать восьмой зоны доберётся сюда, до какого же размера вы подрастёте!» – подумал он, глядя на сотни копошившихся трудолюбивых созданий.

Живо представив себе муравья высотой в метр, тянущего за ногу ещё сопротивляющегося человека в нору, он передёрнул плечами и ускорил шаг. Теперь его путь лежал в глубь зоны, и он удвоил внимание.

Ну вот, так и есть. Пути пересеклись. Он опять почувствовал след той группы, обнаруженный недалеко от Потапово. Вскоре можно было хорошо рассмотреть и сами следы. Городских было четверо. Шли они уверенно, не петляя и почти не останавливаясь. Сверив по карте направление их движения, Майор понял, что идут они к противоположному краю зоны, где раскинулись местные болота.

«Если на утку решили поохотиться, то не сезон. Да и заехать к болотам им было удобнее с другой стороны. Присмотреть придётся за этими гулящими», – решил оперативник, но след в след за группой двигаться не стал.

Отойдя метров на пятьдесят в сторону, он уже собрался продолжать маршрут, идущий параллельно следам интересующих его людей, как тут же почувствовал, что тут кто-то недавно бил тропу. Пришлось нагнуться и несколько десятков метров пройтись в таком неудобном положении. Сомнений не было. Параллельно городским двигался ещё один человек, но это был опытный таёжник, практически не оставляющий следов. Только в двух-трёх местах разведчик обнаружил едва видимый след его мягкой обуви. Преследователь был невысокого роста и имел вес не более шестидесяти – шестидесяти пяти килограммов.

«Егерь, что ли, браконьеров выслеживает? Однако не робкий парень, один против четверых. Не проще ли напугать, пока они ничего не сотворили. Проверить документы на оружие. Предупредить, что не сезон. А если задумал брать на горячем, то можно и на пулю наткнуться. Дураков-то у нас хватает. Вместо штрафа в пару тысяч, не подумавши, спустят курок. Они, считай, как минимум червонец заработают, а тебя, герой, уже не будет. Награждений не люблю, а посмертных тем более», – нахмурился Майор.

До болота, согласно карте, оставалось ещё километров пятнадцать. Группа, судя по свежести следа, ушла недалеко.

«Догоню, определюсь на привале, что за люди», – решил Майор и прибавил шагу, внимательно смотря под ноги и изредка обнаруживая тянущийся впереди след егеря. Судя по нему, группа шла ходко, не останавливаясь, и периодически, видимо, попадала в поле зрения идущего впереди Майора преследователя. Его след изредка взбирался на невысокие возвышенности, откуда открывался вид сверху, и егерь останавливался, оглядывая окрестности.

Вскоре встанут на малый привал, после двух часов хода решил разведчик и, остановившись, развернул карту. Она подсказывала, что егерь должен подняться на очередную пологую высотку и остаться там для наблюдения.

«Вот и поговорим», – подумал разведчик и, сойдя с егерской тропы, побежал вперёд, чтобы найти подходящее место для слежения и засады.

На невысокую сопку он взбирался с противоположной от подхода группы стороны, надеясь, что охотник не будет делать того же самого и не обнаружит его следа.

Приближение четырёх неизвестных он услышал, сидя под вывороченным корнем старой сосны, накрывшись куском маскировочной сети и практически погасив своё биополе. Егеря он только почувствовал. Это был действительно профессионал, призрак леса. Тот устроился за сосной в трёх метрах от засады Майора и не собирался уходить. Похоже, таёжные гости действительно устроили в лесу привал.

Майор не стал рисковать. Он медленно вытянул из-за корня руку и надавил кнопку баллончика нервно-паралитического газа, замаскированного под обыкновенную шариковую ручку.

Подождав несколько минут, пока облако рассеется, вылез из своего укрытия, потихоньку стянув обмякшее тело егеря на противоположный склон. Через пять минут егерь открыл глаза и хотел сесть, но мышцы ему ещё не повиновались, и он только слабо шевельнулся.

– Кто ты такой и что тут делаешь? – спросил Майор, поигрывая в руках солидных размеров охотничьим ножом.

– А ты откуда такой шустрый выискался, чтобы мне вопросы задавать? – огрызнулся, не смущаясь своей беспомощностью, мужичонка, заросший до самых глаз бородой.

– Вопросы тут буду задавать я. – Произнеся избитую штампованную фразу, Майор несколько смутился.

– Мент, что ли? – с сомнением проговорил мужик. – Да нет, на мента ты не похож, слишком шустёр. Меня в тайге взять! Спецура! Чечня, а може, ещё и Афган прихватил. Слыхал про таких, только вот видеть не приходилось.

– Ну посмотри, если желание есть, – ответил Майор, убирая нож. – Ты мне скажи, зачем за городскими следишь, только без вранья, а то я дальше пойду, а ты здесь останешься. Не видел я тебя никогда.

Мужичонка несколько секунд вглядывался в глаза захватившего его человека.

– Можешь, – категорически сделал он свой вывод. – Оставишь и глазом не моргнёшь.

– Ты быстрее решай, – потребовал Майор.

В нескольких предложениях Митрич рассказал о договоре с Лямой и цели своего наблюдения.

– Только не ищут они никакого клада коменданта Потюпкина. Брехня всё это. Дорога в тайге им нужна, и пойдёт по ней что-то очень большое, похожее на КамАЗ.

– Почему так думаешь?

– Вчера они ходили в сторону рудника. Бурелом и плотный лес обходили стороной. Углы скатов мерили хитрым прибором. Что-то записывали и кнопки какие-то нажимали на часах больших, которые у каждого на руке.

– Джи-пи-эс, что ли?

– А хрен его знает.

– Что-то ты мне не то, дед, рассказываешь. Сейчас они к болоту идут. При чём здесь дорога, КамАЗ?

– Не знаю, врать не буду. Дойдёшь, посмотришь, если дойдёшь.

– Ты это о чём?

– Ты ж вроде грозился меня тут оставить. Вот дойдёшь и посмотришь.

– Я вот думаю, не соврал ты и вдвоём нам сподручнее будет за ними пригляд вести.

– Это ты правильно заметил, – наконец сев, проговорил Митрич, массируя руки и ноги.

– Скажи-ка мне ещё. Знаешь, где у вас тут чёрный шаман квартирует?

– Отчего не знать, в лосиной пади он. Отсюдова часа полтора хорошего хода.

– Проводишь?

– С чего не проводить? Можно. Только этих тогда упустим. Нагонять долго будет.

– Сначала мы этих до конца проводим, а уже потом к шаману двинем.

– И правильно, чего суетиться. Сделал одно дело, берись за другое, – одобрил Митрич решение Майора.

– Имей в виду, дед, мне шутить некогда. Карабин свой забирай. Может, твоя помощь потребуется. И не балуй, второй раз не проснёшься. Если скажу, кого валить, без разговоров сделаешь.

– Ну ты, паря, даёшь… Я своё отсидел и больше не желаю.

– Как ты правильно выразился, я спецура. Думаешь, просто так у вас тут появился? Прогуляться решил? Террористы они. Слыхал о таких?

– Так получается, что Ляма тоже террорист?

– Про Ляму не знаю, а эти точно. Поэтому выбирай – пулю от меня сейчас или орден от государства потом.

– А деньгами можно или лицензией на золотишко?

– Обещаю похлопотать, но заработать это ещё надо.

– Ладно, командуй. Можешь на меня положиться.

– Вот и отлично. Ты определил, кто у них главный?

– Есть среди них один. Росточком чуть повыше и всё пальцем тычет, кому куда идти.

– Пошли наверх, покажешь.

– Так ты их что, ещё не видел?

– Следы видел, а шёл по твоим.

– Я следа в тайге не оставляю, – гордо ответил Митрич.

– А как же тогда я тебя взял?

Охотник покрутил головой:

– Спецура.

– Если тебя маленько подучить, ты сам в лесное привидение обратишься.

– Вот насчёт привидений не надо, а то появились они уже тут. Лучше уж я как-нибудь сам по себе.

– Ну как знаешь. Пошли.

Партнёры вползли на гребень и, прикрываясь стволом поваленной сосны, почти сразу отыскали среди кустов стоянку незнакомцев.

Митрич в тайге биноклем не пользовался, но, взяв в руки портативный монокуляр Майора, одобрительно хмыкнул. Осмотрев привал, вернул обратно.

– Самый левый – это их главный, – прошептал он в ухо Майора, осматривающего место привала.

За густыми кустами было плохо видно. Но торопиться пока некуда. Главного можно было вычленить и на маршруте. Четверо пришлых одеты были разномастно, только рюкзаки похожие, одинаковой расцветки, да на голове у всех зелёные бейсболки.

– У старшего плащ короткий, – дополнил свою информацию охотник.

– Значит, так, если придётся работать, то двоих оставляем в живых, главного – обязательно, – дал указание Майор.

– А на хрена нам двое? Лишняя колготня в тайге. Веди, корми, наблюдай. Главного оставим – и вся недолга.

– Ты только что вообще отказывался стрелять.

– Я что, без понятия, за террористов?

– Допрашивать будем. Один соврёт так, другой эдак. Вот и проверим одного другим.

– Мудро, – заключил Митрич и добавил: – К болоту они идут. Может, воду отравить хотят. Из нашего болота две речки вытекают.

– Вот мы и посмотрим, чего им там надо. Возможно, ты и прав.

Тут Майора посетила одна мысль, от которой он даже слегка содрогнулся.

– Митрич, ты у них в руках термосов не видел? – спросил он.

– Нет, из фляжек воду пили.

– Имей в виду, если кто-то из них приблизится с термосом к болоту, вали не раздумывая. Если у них то, что я думаю, то это страшный яд, и тогда конец вашей тайге.

– Вот сволочи. Дома им спокойно не живётся. Не сомневайся, сделаю. В глаз белку бью.

Группа за кустами начала подниматься. Майор засёк главаря, когда, выстроившись в цепочку, четвёрка двинулась след в след, придерживаясь прежнего маршрута.

– А что, Митрич, есть здесь дорога к болоту покороче? Мне кажется, они идут прямиком туда. Мы раньше доберёмся, местечко для засады выберем и гостей как положено встретим.

– Есть и покороче, да всё буреломом, выигрыш небольшой окажется.

– Небольшой, а всё же наш, – подвёл итог Майор. – Давай веди, Сусанин.

– Когда это я в тайге плутал, скажешь тоже! – обиженно проворчал старик, забрасывая котомку на плечи.

Дорога вскоре пошла и вправду только лешему бродить, чужаков путать.

– Болото тут было да ушло, – пояснил охотник. – Вот сосны повысыхали да от ветра попадали. Кочки, однако, тоже от болота остались.

Час перехода дался нелегко, зато, когда вышли к болоту, было время оглядеться. Перед болотом лес был гол, стояли редкие тонкие сосенки.

– Близко к краю не подходи. Мокрень там. След можешь оставить, – предупредил Митрич.

Майор огляделся. Выбора большого не было. Стрельбу придётся вести либо вдоль берега, либо с болота, откуда берег не закрывали стволы деревьев. Ложиться в засаду на суше подальше от берега было рискованно.

– А они точно сюда выйдут?

– Не сомневайся, бурелом слева оставят и тут будут, голубчики.

– Что предлагаешь? – спросил Майор.

– Ты, спецура, по бережку вон туда отойди, к двум скрещенным сосенкам, – указал дед. – Расстояние плёвое, метров сто, зато весь берег видать. Оно, конечно, может по лучиться, что один другого прикроет, а вот на это у меня секрет есть.

– Выкладывай сначала свой секрет, а потом посмотрим, кто куда пойдёт.

– Тута метров за пятьдесят в другую сторону тропочка в болотине есть. Я по ней пройду и за кочкой лягу. Аккурат они у меня как на ладони. Вот и будет сподручно работать. Ты во фланг, а я в лоб.

– А бердана твоя не подведёт? – спросил Майор, забирая у охотника карабин, оттягивая затвор и осматривая казённую часть и гильзу не до конца извлечённого патрона.

– Обижаешь. Тут у нас в Алексеевске воинскую часть расформировывали, так по нынешним временам оружие со складов длительного хранения через охотничьи магазины распродавали. Пятьдесят шестой год выпуска, а до моих рук никто его не держал. Сам и пристреливал.

– А патроны?

– Ну и зануда же ты. – Старик полез в карман и вынул оттуда горсть патронов. – Гляди, – он показал на донышко гильзы, – видишь, цифры ноль и семь, значит, образца две тысячи седьмого года. Порох свежий, не залёженный, капсюль чистый, гильза без ржавинки. Когда пачку беру, кажин патрон проверяю. Пули сидят плотно, не сумлевайся.

– Хорошо, давай сделаем так, как ты советуешь. Но имей в виду, начинаю я. Как увидишь у них в руках термосы, серебристые или как зеркало блестят, значит, это наши, и шутки в сторону. Вали по-серьёзному, открывать не давай.

– Ну всё, разбегаемся, они минут через двадцать тут будут, – проговорил охотник и двинулся вдоль берега.

Майору ничего не оставалось, как идти и занимать определённую дедом позицию. Берег болота в этом месте немного изгибался, и когда стрелок улёгся на позиции, то сразу определил, что вышедшие на берег почти не смогут заслонять друг друга.

– Молодец, Митрич, – набрасывая на себя маскировочную сеть, одобрительно произнёс стрелок.

Он снял карабин с предохранителя, пристроил обрез ствола у самого корня высохшей сосны, прицелился в сектор стрельбы и замер. До первого выстрела не должно быть ни малейшего движения. Идущие сюда диверсанты, прежде чем выйти на открытое пространство, могли долго оглядывать берег в бинокли или подойти к нему широким фронтом.

Ждать долго не пришлось. Через двадцать минут, как и сказал охотник, между стволами дальних сосен наметилось движение, и к кромке болота вышли четверо незнакомцев. Странные туристы особо не осторожничали, были абсолютно уверены, что в округе никого нет. Прислонив карабины к стволам деревьев, они сняли рюкзаки и, склонившись над ними, стали выбрасывать на хвою лежащую в них сверху одежду и какие-то свёртки. По их несколько торопливым действиям не было похоже, что они решили устроить здесь длительный привал для отдыха. Почти одновременно в руках каждого появился цилиндр серебристого цвета.

«Наши люди», – облегчённо вздохнул Майор, наводя перекрестье прицела своего карабина на старшего группы и прикидывая, насколько его придётся сместить для выстрела по второму.

Старший группы, убедившись, что все достали нужные предметы, сделал первый шаг к болоту, держа перед собой цилиндр. До уреза болотины оставалось десять – двенадцать метров.

Майор плавно выдавил свободный ход курка. Выстрел получился сдвоенный. Тяжёлая винтовочная пуля ударила в правое плечо главаря, ломая кость, разворачивая тело террориста и бросая его на хвою. Цилиндр выпал у него из руки и покатился к воде. Периферийным зрением Майор зафиксировал, что ещё один террорист валится как подкошенный на спину. Вторая цель уже плотно сидела в перекрестье его прицела. Новый выстрел толкнул в плечо, но террорист пригнулся, положив вторую руку на горловину термоса. Пуля попала ему под горло, и он, перевернувшись, упал, прикрывая собой сосуд. Третий выстрел майора слился со вторым, прозвучавшим со стороны болота. Пуля снесла полчерепа лежащего, и Майор выругался про себя. Рисковать он не мог, раненый был способен лёжа попытаться открыть термос.

«Плохо», – мелькнуло в голове.

В оптику было видно только три лежащих тела, причём главарь, несмотря на болевой шок, двигался, пытаясь дотянуться до откатившегося от него цилиндра. Майор оторвал голову от окуляра прицела. Поле зрения расширилось, и он увидел четвёртый цилиндр, одиноко лежащий несколько в стороне от тел. Четвёртое тело лежало выше по пологому склону и корчилось, держась за бедро. Камуфляжные брюки в этом месте быстро темнели, пропитываясь текущей из раны кровью.

Майор вновь перевёл взгляд на главаря. Тому оставалось метра три, чтобы дотянуться до цилиндра, и спецура уже вскинул карабин к плечу, но его опередил новый выстрел. В куртке главаря, на другом плече, образовалась аккуратная дырочка, и он, как пришпиленная к бумаге бабочка, остался недвижим.

Чавкая сапогами в трясине, по болоту шёл Митрич. С плаща охотника потоками сбегала вода, а на голове красовалась болотная кочка.

– Не подходи, фиксируй всех! – крикнул Майор и побежал в сторону лежащих, на ходу вытаскивая пистолет.

Раненый мог воспользоваться гранатой или тоже достать пистолет, выполняя задание выстрелить в цилиндр, начать отстреливаться или покончить жизнь самоубийством. Ни один из этих вариантов оперативника Бюро не устраивал.

Подбежав к главарю, Майор ногой подальше откатил от него цилиндр и, схватив за окровавленное плечо, крепко сжал его. Раненый не дёрнулся, значит, находился без сознания и был не опасен. Перевернув его на спину, он быстро обшарил карманы и, достав из них пистолет, гранату и портативный прибор неизвестного назначения, отбросил их в сторону берега, к цилиндру.

Осматривать трупы необходимости не было. Митрич говорил не зря и, подтверждая свои слова, всадил пулю в правую глазницу своей цели. Майор двинулся по склону вверх, к раненному в бедро. Подойдя сзади, он ударил прикладом по руке, сжимавшей рану. Человек закричал и отбросил руку в сторону. Кисть была сразу припечатана ботинком оперативника к земле. Теперь враг лежал на спине, и с ним можно было начинать работать. Ствол карабина упёрся ему в грудь, свободная рука выдернула из плечевой кобуры пистолет, а из кармана гранату, отбросив их в сторону.

– Ты ранен в ногу, – обращаясь к лежащему, проговорил Майор. – Мы в тайге. Тащить тебя за десяток километров я не буду. Если будешь молчать, отправишься в болото.

– Я всё скажу, – прохрипел раненый запёкшимися губами.

– Кто вас послал? – не меняя жесткого выражения лица, спросил Майор.

– Я не знаю. Командовал нами Исмаил, наш старший. Он сказал, что надо отравить болото.

– Что в контейнерах, которые вы несли?

– Яд.

– Что за яд? Откуда он?

– Не знаю. Контейнеры принёс Исмаил и дал каждому.

– Что вы делали ещё в тайге?

– Искали дорогу.

– Для чего?

– Исмаил сказал, что надо найти хорошую дорогу до рудника. По ней пойдёт тяжёлая машина, вездеход.

– Что за машина? Что она будет везти?

– Не знаю.

Похоже, язык говорил правду и мало что знал. Последнюю фразу он произнёс очень тихо, его глаза начали закатываться, и он провалился в обморок от потери крови.

Окинув взглядом берег, Майор оценил обстановку: Митрич стоял с карабином в руках шагах в двадцати от лежащего без сознания террориста и контролировал его движения в случае, если он очнётся.

Майор разрезал ножом брюки раненого, перетянул его же ремнём бедро выше входного отверстия и, вынув из кармана разовый тюбик, ввёл обезболивающее. Связав потерявшее сознание тело, он потащил его за руку к остальным.

– Как тут у тебя? – спросил он у охотника.

– А что мне? Два жмура, а главный в глубоком ауте. Может, скоро присоединится к ним, от болевого шока.

– А вот так просто мы его не отпустим, – ответил Майор. – Невежливо это – уйти и не поговорить.

Он склонился над лежащим, тоже ввёл ему обезболивающее и, начав снимать с него куртку, чтобы сделать перевязку, сказал:

– Ты бы переоделся, Митрич, только сначала обыщи двух холодных. Всё, что валяется на поляне и найдёшь у трупов, сложи в сторонке. Куртку сними с того придурка, которого сам приговорил. Не хватало ещё мне тобой тут заниматься, ты мокрый как мышь. Простудишься.

Майор, как мог, шутил, пытаясь разрядить обстановку для охотника, но, похоже, этого не требовалось.

Дед фыркнул, забросил карабин на плечо и направился выполнять указание.

Главный был ранен серьёзно. Первая пуля разбила плечевой сустав и, раздробив кости, улетела в тайгу. Здесь ничего нельзя было сделать, только попытаться остановить кровь, чем Майор в первую очередь и занялся. Покончив с бинтованием, он осмотрел вторую рану. Митрич стрелял сверху вниз. Пуля пробила край лопатки и, похоже, не задела лёгкое. На губах раненого не было кровавой пены. Обработав и вторую рану, Майор оставил раненого и обыскал ранец руководителя террористов. Не найдя в его содержимом ничего предосудительного, прислонил его к стволу сосны и, осторожно подтягивая главаря, уложил его на мягкую опору легко раненным плечом и головой. Сделав второй, стимулирующий все процессы организма укол, он осмотрелся.

Митрич был дед с понятием. Двое убитых лежали отдельно, причём тот, что получил пулю в глаз, был без куртки. Рядом с ними на разостланном спальнике аккуратно были выложены четыре металлических термоса-контейнера. Ниже, в ряд – пистолеты, под ними с десяток обойм и кучка из пяти гранат. Сбоку пристроилась стопка документов, блокнотов, карт и бумажных листов, придавленная несколькими портативными аппаратами незнакомой конструкции. Карабины стояли аккуратной пирамидой.

Сам охотник беседовал о чём-то с раненным в бедро террористом, прислонив его спиной к сосне, так, чтобы он постоянно видел своих убитых товарищей.

«Психолог, дедуля, – одобрительно подумал Майор. – А вот с разговорами поторопился. Тут можно такое узнать, что мне же тебя и списывать вчистую придётся».

И он торопливо двинулся к беседующим.

– Что у нас тут новенького? – спросил он, подходя к собеседникам, будто отлучился на минуту.

– Да ни хрена он не знает, – категорически заявил дед, одетый в куртку убитого и поблёскивавший лысиной, так как знаменитый треух висел и сушился на кусте. – Только есть тут одна закавыка. Он говорит, что их старший разговаривал с кем-то по радио, сказал, что всю информацию по маршруту перебрасывает на прииск, и в разговоре упомянул Ляму.

– Получается, что ваш Ляма в этом деле замазан. Тем более тебя следить за ними снарядил.

– Думаю, тянут дурака втёмную. Зачем бы ему иначе меня отправлять? Хотел побольше узнать да выторговать себе чего.

– И такое не исключаю, но давай мы сначала к Ляме прогуляемся. Подождёт нас шаман. Только что со всем этим барахлом делать? – Майор кивнул на лежащие тела.

Старик почесал затылок, что-то про себя прикидывая.

В этот момент со стороны лежащего раненого главаря группы раздался стон.

– Что, пришёл в себя, дружочек? – подойдя к нему, усмехнулся Майор.

Раненый начал ругаться, при этом среди знакомых русских выражений проскакивали слова на непонятном языке.

– Да ты у нас ещё и иностранец? – пытаясь запомнить слова, делано удивлённо спросил разведчик. – Ты только скажи, в какое посольство позвонить, – он вытащил из кармана мобильный телефон, – мы тут же тебе и вертолёт, и консула с послом организуем. Не имею привычки всяческие конвенции нарушать.

– Я воин Аллаха, он и только он может решить мою судьбу.

– Ну вот, хоть что-то сказал. Ваххабизмом запахло. Тут уж извини, с вашим Аллахом у меня связи нет. Тут я за него, и что-то мне подсказывает, твоё место после того, как я тебя повешу, будет вон в том сортире. – И Майор указал на болото.

– Врёшь, неверный, Аллах призвал меня к себе, и я буду в раю.

Движение Майора было молниеносным. Удар в висок раненого был точен, но не силён. Голова главаря слегка откинулась, но между губ проступила пена.

– Пора менять профессию, – выдохнул Майор подошедшему Митричу.

– Что так? Шустёр ты. Всё как положено вышло.

– Яд у него был во рту, а я не проверил. Теперь только своему Аллаху всё и расскажет.

– Вовремя его Аллах к себе прибрал. Начальству своему доложишь, пристрелил, мол, его Митрич – и всех делов. Что с меня взять, с убогого. Лицензию тепереча, конечно, не дадут, ну да как-нибудь перекантуюсь.

– У нас так не положено, что сделано, то и докладывать надо.

– Больно строгое у тебя начальство. Я бы к вам служить не пошёл. Без малой привралки какая жизнь?

– Ты там что-то сказал, что вовремя его Аллах забрал. Не пояснишь ли?

– Да я и так и сяк кумекал, ничего вчетвером не получается, а втроём в самый раз. Значит, их Аллах был на нашей стороне.

– Не тяни, старик, и так настроение хуже губернаторского.

– Точно, на покой тебе пора. Ты чем слухал, когда я тебе говорил, что из нашего болота две речки вытекают?

– Ну и что? Да хоть четыре!

– Я так понимаю, что раненого мы с собой возьмём, али мне его в расход пустить? – склонив голову набок, хитро прищурился старик.

– Конечно с собой. Никакого расхода.

– Тогда давай носилки мастырить. Два километра всяко-разно мы его пронесём, а под бережком у меня старая долблёнка припрятана. Вчетвером – никак, мала лодчонка, а втроём в самый раз, на шестах выйдем к самому Семёновску.

– Слов у меня для тебя нет, Митрич, – обрадовался Майор. – Ты, случаем, не леший? Всё у тебя есть, и всё под рукой.

– Леший не леший, а в тайге не всегда пеший, – довольно проворчал дед и, вытащив из-за спины небольшой топорик, отправился вырубать слеги для носилок.

Из одного спальника сделали полотнище – и носилки были готовы. Оружие решили с собой не тащить. Груз абсолютно бесполезный. Из всего арсенала Майор прихватил только две гранаты. Всё остальное плотно завернули в кус ки обнаруженной плёнки, упаковали в спальник и перетянули ремнями.

– Пошли, подмогнёшь, – попросил старик, взваливая на плечо немало весящий тючок, и двинулся вверх по склону. Обернувшись и увидев, что напарник не торопится, пояснил: – Это тут рядом, твой воин Аллаха и трёх метров не успеет проползти.

Действительно, место захоронки дед выбрал сразу за гребнем. Большой муравейник старик трогать не стал, а сапёрной лопаткой, обнаруженной у террористов, вгрызся в мягкий грунт в метре от него.

– Зверя в тайге почти не осталось, но на муравья никто не нападает, значит, и рыться не будет, побоится, да и они не дадут, кусаются, черти.

Копали по очереди. Свободный наблюдал за раненым террористом. Лишнюю землю старик сразу ссыпал в свой мешок. Заровнял место, присыпал хвоей. Отошёл, поглядел, прищурившись, удовлетворённо кивнул, вынул из кармана малый бутылёк и, открыв крышку, брызнул из него на тайник.

– Это ещё зачем? – поинтересовался Майор.

– Медвежья моча. Хозяина тут все уважают. Захоронку его мало кто тронуть отважится.

– А говоришь, не леший, – с уважением произнёс разведчик.

– Поживи с моё в тайге.

Дед высыпал лишний грунт в болото. Сложил в сидор свои пожитки. Майор тоже не дремал. Контейнеры были обмотаны найденными вещами, чтобы не гремели, и уложены на дно большого рюкзака. Электронная аппаратура обесточена и помещена сверху. На самый верх устроился лёгкий рюкзачок самого разведчика. Лишние рюкзаки и трупы утоплены в болоте, но с последних Майор снял отпечатки пальцев и сфотографировал на камеру своего телефона.

Пеший рейд до лодки Митрича выдался не таким уж и утомительным. Долблёнка была старая, вёрткая, но вес взяла, оставив над поверхностью воды сантиметров пять сухого борта. Шли шестами. Дед на носу, Майор на корме. Речушка была мелкая, и лодка то и дело скребла по дну.

– А далеко ли тут до прииска? – поинтересовался разведчик.

– Да не шибко. С полчаса хорошего хода. Мы сейчас по Сури идём, а прииск на Резе стоит.

– Сходить хочу. Глянуть одним глазком, что там делается.

– Сходи, коль необходимость есть. Через пару километров петелька тут небольшая будет, вот от неё, если прямиком на север, к руднику и выйдешь. Только если с этой стороны пойдёшь, придётся через мёртвый лес идти. В аккурат в сумерки там будешь. Лучше после старого пня левее возьми. Крюк не большой, а спокойнее. Зато никого не встретишь.

– А кого я могу там встретить? – лукаво спросил Майор.

– Ты, спецура, над стариком не смейся. На кладбище ночью только покойники встречаются. Вот и думай. Я ещё головой-то тверёз. Сам видел.

– Спасибо за подсказку. Так и сделаю.

Когда они пристали к берегу, Митрич увидел, что его попутчик продевает руки в лямки рюкзака.

– Ты что, совсем навернулся, собираешься эту тяжесть с собой тащить? А если побегать придётся, то какой из тебя бегун?

– Спокойно, дед, я её тут недалеко припрячу, да прямо на кладбище. Туда уж точно никто носа не сунет. Ты что думал, я эту гадость в город потащу, а если, не дай бог, вскроется? Спрячу, позвоню. Мои ребята и заберут.

– Разве что так, – проворчал дед. – Я уж подумал, мне не доверяешь.

– Какое после наших с тобой делов недоверие?

– Обратной дорогой не ходи, – продолжал напутствовать дед. – Я по петельке пройду и на той стороне тебя ждать буду. Обойдёшь прииск, левее заворачивай, а когда насупротив трубы станешь, за спиной её держи, вот опять на меня и выйдешь.

– Ладно, спасибо, пошёл я. Прощевайте покеда.

Майор не видел, как дед перекрестил его в спину.

Отойдя в глубь леса, он двинулся в обратную сторону вдоль реки. Ночными раскопками заниматься было некогда. Вновь выйдя на берег, он разделся, повесил на шею кобуру с «Вектором» и, подняв рюкзак над головой, перешёл речку вброд, благо воды было всего по грудь. Найдя место поглубже, он нырнул и зацепил утопленный рюкзак лямками к корню, тянущемуся с берега в воду.

Он здорово замёрз, пока плавал, искал оставленную на берегу одежду, но теперь только он знал, где находится смертельно опасная добыча, и настроение сразу поднялось. Была во всей этой лесной эпопее ещё одна странность. Когда он осматривал вещи террористов, то обнаружил, что их зелёные бейсболки прошиты тонкой металлической нитью. Это могло означать, что на территории, где он находился, либо существует пси-волновик смещения поля, либо по ней будет нанесён удар такого рода оружием.

Майора это особенно не волновало. Его сердце, мозг и остальные органы могли работать без ущерба в очень широком диапазоне частот без вреда и снижения активной деятельности всего организма. На всякий случай он прихватил с собой одну бейсболку и, надев козырьком назад, двинулся скорым шагом, чтобы согреться.

Лес мёртвых он почувствовал примерно за километр, и это ему не понравилось. Кто-то создал возмущение установившегося поля, и теперь от этого места можно было ждать любых сюрпризов. Психоэнергетика похороненных здесь людей создала мощный эгрегор, реагирующий на посторонние возмущения. Слуховые и зрительные галлюцинации были гарантированы. Внедрение волны в здоровый организм, да ещё накачанный адреналином, вело к нарушению логического мышления и агрессии, направленной на всё живое.

Он довёл биение сердца до двадцати ударов в минуту, волновую работу нейронов до состояния алкогольного пофигизма, вздохнув, спрятал «Вектор» под ближайшим пнём и спокойной походкой двинулся через кладбище, перестроив зрение под восприятие энергосущностей и полностью отключив слух.

Уже через несколько метров он шёл сквозь толпу призраков, на энергетическом уровне ощущая, как его пытаются остановить, что-то сказать, но вскоре оставили в покое и даже уступали дорогу. Он был одним из них или почти одним, а здесь никому ни до кого не было никакого дела. Общее поле экрегора было возмущено, активировано, но до настоящего времени функционировало спокойно, без всплесков.

Кладбище кончилось, но ещё достаточно долго то здесь, то там между соснами мелькали тени.

«Ну доберусь я до той сволочи, которая это всё сотворила», – мстительно подумал Майор, когда в просветах между стволов увидел грязные стены зданий прииска, подсвеченные электрическим освещением.

Он расположился рядом с колючкой и долго наблюдал в монокуляр за суетой на территории. В лагере к чему-то готовились. Куда-то за здание центрального цеха носили стволы деревьев и целые куски разрушенных временем стен. Стучали ломы. Слышался визг пил.

Между работниками находилось шесть человек, отдающих всё время указания, выполняемые быстро и беспрекословно.

«Да это же зомби, – понял спустя несколько минут Майор. – Интересно, что они там строят? Надо взглянуть». И стал смещаться в сторону производимых работ.

Команда строила наклонный пандус, примыкающий к подъездным путям и нависающий над ними на добрый метр.

«Вот так так… Что и на что они собираются тут грузить? Уж не тот ли пресловутый КамАЗ, о котором говорил Митрич? Что же будет в этой машине, опять то дерьмо из сто тридцать восьмой зоны? Мало им болота. Хотят сделать так, чтобы эту зону невозможно было уничтожить. Надо пошевеливаться и доложить Гоголю. Пусть перекрывает подходы».

Майор медленно отполз от колючки и, следуя указаниям охотника, двинулся вокруг прииска, выходя на траверз трубы. Оставив её за спиной, он сначала пошёл быстрым шагом, а потом побежал к точке встречи с охотником.

Почувствовав опасность, он на бегу пригнулся, и поэтому удар пришёлся вскользь. Падая, он сделал кувырок и оказался за толстым стволом, в который сразу же ударили две пули из бесшумного оружия. Он только почувствовал содрогание дерева и недалёкий лязг открываемого и закрываемого затвора.

«Один где-то совсем рядом, – доставая нож, решил он. – Наверное, хотели взять живым, вот и воспользовались палкой. Второй чуть дальше на подстраховке. День сегодня суетной, – мысленно разговаривая сам с собой и подавляя выброс адреналина в кровь, думал он. – Запах адреналина для зомби что след для разыскной собаки. Надо успокоиться. Если это не зомби, а мальчики из внешней охраны или патруль, тогда дело проще».

Майор, не производя ни малейшего шума, отполз за другой ствол, затем за третий. Преследователи себя не проявляли или могли так же тихо передвигаться по лесу. Внутренний биолокатор сообщил, что в ближайших десяти метрах вокруг него опасности нет.

– Вот теперь поиграем, – прошептал он и направился скорым шагом в сторону кладбища, периодически хрустя ветками и приволакивая ногу по хвое.

Погоня тоже ускорила шаг, не собираясь отпускать убегающего.

Тени не обратили внимания на Майора, так как он до предела снизил свою биоэнергетическую активность. Он прошагал вглубь метров пятьдесят и остановился, повернувшись лицом к преследователям.

Их было трое. Первым шёл здоровый мужик, сжимая в одной руке пистолет, а в другой палку, которой и пытался нанести удар. Тени, никак не проявляя себя, дали возможность непрошеным гостям углубиться метров на тридцать в кладбище. Когда парни, потеряв преследуемого, остановились и начали оглядываться, из-за всех деревьев к ним потянулись бледные длинные плети. Майор их хорошо видел, но преследователям они, по всей видимости, были не видны. Задний из стоящих неожиданно весело рассмеялся и короткой очередью из автомата выстрелил в своего напарника, стоящего впереди него. Передний быстро оглянулся и, увидев падающего товарища, резко сдвинулся за ближайший ствол и стал поводить оружием из стороны в сторону, выискивая цель.

– Прячься! – крикнул он стоящему на открытом пространстве автоматчику.

Тот стоял в расслабленной позе, опустив к ноге автомат, и только поворачивал улыбающееся лицо, будто видел вокруг друзей. Потом выронил оружие и, весело подпрыгивая, скрылся между деревьями, откуда вскоре раздался истерический смех.

Майор не стал дожидаться конца. Он сделал несколько бесшумных шагов вперёд и нанёс удар кулаком по затылку главарю преследователей. Тот сразу обмяк, и нападающий, подставив своё плечо, взвалил его себе на спину.

Белёсые плети хаотично заскользили в воздухе, выискивая жертву, но не находя её. Разведчик, выждав несколько секунд, не спеша двинулся по своим старым следам с кладбищенской территории. Он отнёс тело в глубь леса метров на сто, и только тогда тончайшие струйки невидимого тумана начали сворачиваться за спиной, растворяясь в воздухе.

– Скоро вы от них нигде не спрячетесь, – хлеща по щекам спасённого преследователя, произнёс Майор.

Парень пришёл в себя и попытался вскочить, но, получив чувствительный щелчок в кадык, закашлялся, схватившись за горло.

– Сколько вас и что вы тут делаете? – тихо спросил Майор и положил руку с пистолетом парню на грудь, направив ствол под подбородок.

– Нас трое.

– Я тебя спрашиваю, сколько человек на руднике. – И стволом слегка ударил пленника в подбородок.

– Сорок человек.

– И что вы тут делаете?

Захваченный улыбнулся и стал что-то быстро-быстро бормотать.

Разведчик оглянулся по сторонам и, поднявшись, взглянул на тело сверху. Тонкие струйки видимого им тумана сочились прямо из почвы и уже со всех концов облепили тело лежащего.

Майор стал медленно отходить, пятясь вперёд спиной, а потом повернулся и ускорил шаг. Скоро в зоне не останется ни одного здравомыслящего существа, а какое-то количество их превратится в зомби с почти нулевой энергетикой и программой уничтожения. Эгрегор начал свою работу. В этом ему помогли люди, можно было не сомневаться. Разведчик, удаляясь, сжал кулаки, мечтая добраться до чёрного шамана.

Он вышел к речушке с опозданием в полчаса и, двигаясь вдоль берега, занятый своими мыслями, проморгал засаду.

– Ты что, спецура, под ноги смотреть надо, – с гордостью проговорил Митрич, вырастая у него за спиной.

Дед ожидал похвалы за маскировку и неожиданность нападения, но в ответ получил взгляд мёртвых глаз Майора и бездушный монотонный ответ:

– Трындец твоей тайге, дедуля.

– Как это – трындец? – ещё весёлым голосом от удачной засады спросил Митрич. – Мы этих гадов взяли, сейчас с Лямой разберёмся, и это им полный трындец.

– Поздновато мы сюда заглянули. Когда придём в Семёновск, забирай свою бабку и беги из города километров за двести. Зона тут скоро будет. Зона.

– Ты о какой зоне болтаешь? Кто меня в зону посадит? За что? И при чём тут моя бабка?

– В ту зону, о которой я говорю, не сажают. В ней вообще никогда людей не бывает.

– Объясни толком.

– Некогда, дед.

Майор сел на берег, вынул из кармана трубку спутникового телефона и, нажав две кнопки, приложил аппарат к уху. Из динамика не раздалось даже потрескивания эфирных разрядов. Он повторил набор, но с тем же успехом.

– Глушат, сволочи, – пояснил он, вставая. – Поехали, Митрич. Быстрее поехали, может, ещё и успеем.

Что они должны успеть, разведчик пояснять не стал, но, когда они забрались в лодку, заработал шестом как одержимый.

К Семёновску они подошли к четырём часам утра.

– Охолони, – попросил охотник бешено работавшего шестом Майора. – Дом Лямы вот тут, напрямки пару километров лесом. – И стал выбираться из лодки.

– Спасибо, старик, – выпрыгнув на берег, поблагодарил Майор, – но ты со мной не пойдёшь.

– Это как же, вместе начинали, вместе и заканчивать надобно.

– Отставить разговоры. У тебя на руках пленный. Бросить нельзя. Там мешать будет. У тебя дома подвал есть?

– Обязательно.

– Доберёшься до дома, в подвал его спрячь и глаз не спускай. За ним придут. А как только придут, с бабкой по сидору – и уезжайте из города. Ехать есть куда?

– Дочь в Комсомольске живёт.

– Вот к ней и отправляйтесь. Я тебя позже найду.

Майор наклонился, взял свой карабин, лежащий на дне лодки, и побежал к лесу.

– Ёлки-моталки! Ничего у этой спецуры не поймёшь, – проворчал дед, отталкиваясь от берега.

Майор бежал по лесу, ни на что не отвлекаясь, но всё же заметил торчащую из куста подошву ботинка. Он свернул и раздвинул ветки. На спине с пулевым отверстием во лбу лежал крепкий молодой парень.

Внешняя охрана Лямы.

«Кажется, я и здесь опаздываю», – мелькнуло в голове, и он прибавил темп.

Когда в поле его зрения появился забор из белого кирпича, разведчик притормозил и пошёл к нему, прячась за деревьями.

Ворота особняка были распахнуты настежь. Просматриваемая часть двора пуста. Он обошёл особняк сзади под прикрытием забора и, перемахнув через него, пристроился спиной к стене дома. Вокруг стояла ничем не нарушаемая тишина. Света в доме тоже не было.

Разведчик не стал проделывать акробатические трюки проникновения в окно второго этажа или что-то в этом роде. Тот, кто садится в засаду, оставляет всё вокруг в естественном состоянии, а здесь – ворота распахнуты, охраны не видно.

Майор спокойно обошёл дом и, открыв дверь, вошёл в холл здания.

На полу лежали двое. Пришедший застрелил их, сразу войдя в дом. Разведчик наклонился и притронулся к одному из мертвецов. Тело было ещё тёплым. С момента убийства прошло не более часа.

Из холла наверх вела лестница. Сканирование окружающей обстановки подтвердило, что живых в помещении нет. Он поднялся наверх и пошёл по балкону второго этажа, открывая подряд все выходящие на него двери.

Труп авторитета обнаружился в кабинете, лежащий грудью на столе. Как и его охрана, он был убит выстрелом в лоб. Обыска не было. Все предметы стояли на своих местах. Убийца, скорее всего, даже не входил в кабинет. Открыл дверь, выстрелил и аккуратно прикрыл её обратно.

Ляму использовали. Теперь в нём никто не нуждался. Своими знаниями он скорее был только опасен.

Майор спустился в холл, сел в кресло напротив двери и, вынув телефон, вновь набрал абонента. На этот раз зелёный глазок соединения весело подмигнул.

– Слушаю, – раздался бодрый голос Гоголя.

– Товарищ генерал, – не представляясь, начал Майор, – у меня тут полноценная пси-зона с активацией энергетики массового захоронения. – И вкратце передал всё, что с ним случилось за последние четырнадцать часов.

– Значит, Ляма сработал на них как крыша, но втёмную. Что думаешь делать дальше? – спокойно спросил Гоголь, как будто ему только что сообщили, что завтрак готов и пора идти к столу.

– Если нет никаких указаний, хочу вернуться и найти шамана, – ответил Майор.

– Здесь ты мне пока не нужен. Шамана, думаю, тоже искать не надо. Он своё дело сделал и исчез. Тебе задание – присматривать за прииском. Так и не могу понять, что они хотят туда притащить или, наоборот, вытащить. Надеюсь, не камень-ведун. Это им явно не по зубам. Хотелось бы понять, чего мы не знаем. Короче, прииск на тебе. Кстати, час назад произошёл выброс в сто тридцать восьмой зоне.

Назад: 29—30 июля 2008 года
Дальше: 1 августа 2008 года

Загрузка...