Загрузка...
Книга: Война теней
Назад: 28—29 июля 2008 года
Дальше: 29—30 июля 2008 года

18—23 июля 2008 года

Племянник не подвёл. Ровно через четверо суток он вновь сидел в гостиной Слямина, как и в прошлый раз появившись из ниоткуда. Приказ авторитета был выполнен. Внешнее наблюдение за прилегающей территорией велось на дальних подступах.

– Груз прибудет завтра, – невозмутимо проговорил он, пуская в потолок кольца дыма. – Думаю, нам нужно съездить и посмотреть, какие условия проживания рабочих вы обеспечили.

За прошедшие дни Ляма загонял свою команду и дважды сам побывал на руднике. Маскировочная сеть, под которой должны были работать отборщики с сит и промывочных лотков, была натянута. Дыры в заборе из колючей проволоки заделаны. Бойцы подновили барак, где в прошлом году жили рабочие. Из различных кусков собрали и застеклили разбитые окна. Подправили нары и, набросав на них куски войлока и поролона, местами уже протёртые до дыр, натянули сверху старый брезент, прибив его гвоздями. Вкрутили лампочки, освещающие барак. На маленькие оконца повесили шторы из кусков брезента, чтобы в ночное время не выдавать себя светом. Подправили столбы старого рукомойника, сколотили из старых досок в бараке стол, а у входа поставили бачок с водой.

На склад были завезены несколько ящиков разовой посуды.

Была подновлена и поварня с двумя огромными котлами. Но Ляма, покрутив головой, ничего, осматривая её, не сказал, так как помнил, что продукты рабочие привезут с собой. Он только проследил, чтобы поленницы для растопки двух печей хватило дня на три.

Больше всего внимания он обратил на дизель, приказав обить стены толстым войлоком и прорезиненной тканью, вывести глушитель к реке и притопить его, чтобы выхлоп уходил в воду, а не разносился грохотом по тайге. Проверили и где надо натянули дополнительную электропроводку. Для охраны завезли спальники, продукты питания и даже телевизор. Кашеварить согласилась молчаливая жена Митрича, так как Ляма нашёл опытному промысловику дело в тайге. Топлива для дизеля должно было хватить на месяц. Его покупали в бочках в соседней области и частями переправляли на рудник.

После обеда Ляма с племянником поехали осматривать рабочую зону. Контролёр осмотрел все строения, похвалил маскировку. Осмотрел давно привезённую старую рабочую бытовку на колёсах, попросил её освободить от хлама, заявив, что в ней будет склад. Подёргал колючую проволоку во вновь заделанных дырах и, отряхнув руки, заявил, что это было лишним. Одобрил наличие электричества в бараке и сказал, что у входа нужно сделать выгородку для трёх человек, к чему бойцы авторитета сразу и приступили.

Время пролетело незаметно. После ужина племянник заявил, что им пора выбираться на трассу для встречи машины с рабочими.

– Будут через пятнадцать минут, – сообщил он, поглядывая на небольшой приборчик, сжимаемый в руке, когда джип, выскочив с просёлочной дороги, пристроился на обочине.

Спустя названное время на трассе появились огни двух машин.

– Посигналь им фарами два длинных один короткий и повтори, – потребовал от шофера племянник, сидящий на заднем сиденье, и, открыв дверцу, стал выбираться на асфальт.

Огромный «мерседес»-длинномер начал притормаживать и остановился метрах в пятидесяти от встречающих. Племянник двинулся вперёд, а ему навстречу зашагал мужчина, выскочивший из кабины. Обменявшись рукопожатиями и коротко переговорив, племянник махнул рукой и пошёл вместе с приехавшим в его машину.

Ляме была определена функция проводника. С непривычки полдня находиться на ногах он был раздражён, но любопытство взяло верх. С первого мгновения он хотел увидеть рабочих, обещанных Исой.

Фура медленно тянулась по кочковатой лесной дороге, едва вписываясь в её повороты. На территорию бывшего лагеря въехали спустя три часа. Машина остановилась возле жилого барака, а шестьдесят шестой стал таким образом, чтобы освещать своими фарами заднюю часть трейлера.

Из «мерседеса» выпрыгнули пять человек и двинулись к его грузовым дверям. Ляма со своими охранниками находился уже тут. Он ожидал, что старший из прибывших подойдёт к нему, и напустил на себя важный вид, но мужчина средних лет с незапоминающимся лицом даже не отреагировал на присутствующих.

– Разгрузку будем осуществлять сюда? – спросил он, кивнув на двери барака.

– Да, – ответил племянник.

– Мне нужно десять грузчиков, – проговорил приехавший, в упор глядя на Ляму.

Авторитет толкнул в бок стоящего рядом Фрола.

– Вперёд, братаны, – посторонился Фрол, пропуская мимо себя своих подчинённых.

Мужчина снял навесной замок, сорвал пломбы, опечатавшие двери, и широко распахнул их. Передняя часть кузова до самого верха была забита ящиками. Маркировки свидетельствовали, что в них находится лапша, печенье и другие сухие продукты.

Бойцы Лямы начали выдёргивать нижние ящики, передавая их по цепочке и складируя в стороне. Когда три слоя ящиков были убраны, внутри кузова открылись двери контейнера, также обложенного ящиками со всех сторон.

Приехавший запрыгнул в кузов и помог подняться к нему двум своим людям. Оказавшись внутри, все трое загородили своими спинами двери контейнера. Повозившись с минуту, они распахнули их, и глазам наблюдавших открылось содержимое хранилища.

Ляма предполагал, что там могут находиться люди, и очень удивился, когда увидел торцы аккуратно выполненных деревянных ящиков с крепкими металлическими ручками. Он уже хотел спросить, где же люди, но остановил себя. С момента появления племянника всё шло каким-то не совсем естественным ходом, не зависящим от его воли. Будто всё осуществлялось не людьми, а запрограммированными автоматами.

Руководитель этой странной группы выпрыгнул из трейлера.

– Сейчас вам будут подавать ящики, – обратился он к людям Лямы. – Вес каждого около сотни килограммов. Двое поддерживают с боков, двое берутся за ручки по торцам. Груз не ронять, не кантовать. Вносить аккуратно. – Он внимательно оглядел толпящихся. – Начали, – скомандовал своим помощникам в кузове.

Ящики легко выдвигались из контейнера и подавались к обрезу кузова. Боевики Лямы подхватывали их и заносили в барак, где по указаниям руководителя разгрузки клали на общие нары, оставляя расстояние между ними. Когда последний ящик был занесен в барак, приехавшие закрыли контейнер и спустились на землю.

– Ящики – в кузов, сложить плотно и аккуратно, – приказал мужчина грузчикам.

Двое приехавших мужчин вошли в барак вместе с племянником.

– Прошу за мной, – проговорил руководитель операции, делая жест в сторону Лямы. – Остальные на месте.

Авторитет скрылся в бараке, а у закрытых дверей встал один из приезжих. Он раскрыл замок кожаной куртки, под которой в специальной сбруе висели два странных пистолета с удлинёнными магазинами, торчащими из рукояток оружия. Зрелища не получилось, и братки, ворча, начали загрузку трейлера.

В бараке помощники на глазах у Лямы и своего руководителя быстро вскрыли один из ящиков. По их быстрым и уверенным движениям было заметно, что делают они это не впервой. Когда крышка была снята, авторитет увидел, что в ящике на толстом поролоне лежит мужчина. Его грудная клетка медленно вздымалась. Человек спал.

Один из помощников вскрыл принесённый с собой металлический, серебристого цвета кейс и вынул из него многоразовый инъектор, иглу которого ввёл в оголённую руку спящего. Сделав укол, он включил секундомер и стал наблюдать. Ресницы человека в ящике дрогнули, и он открыл глаза.

– Лежи, всё в порядке, – проговорил специалист проснувшемуся и, повернувшись к своему руководителю, добавил: – Норма.

Процедура повторилась со вторым спящим. Ляма наблюдал за происходящим с явным интересом. Когда проснулся третий, авторитет тронул за рукав старшего приехавшей группы. Тот кивнул и, проследив до конца процедуру оживления, проговорил:

– Заканчивайте без меня, потом доложите.

Медики, а в том, что это действительно медработники, Ляма нисколько не сомневался, продолжили свою работу.

– Пойдёмте, я всё объясню, – проговорил приезжий, предлагая Ляме пройти и присесть в конце длинного стола. – Все эти люди, – без предисловий начал он, – неизлечимо психически больны. – Увидев, как лицо авторитета медленно вытягивается в гримасе удивления, постепенно переходящей в раздражение, приехавший ухмыльнулся: – Позвольте, я закончу, а потом готов вас выслушать. Так вот. В лабораториях особого типа над этими людьми проводились опыты, но вернуть их к полноценной жизни не смогли. Программу изменили и попытались сделать из них верных и надёжных помощников. Это удалось. Прибывшая к вам группа – это вторая экспериментальная партия. Они неприхотливы, физически крепки, абсолютно подчиняются любым приказам, очень сообразительны и молчаливы. Вы понимаете, что в определённого рода ситуациях, например в секретных лабораториях и на производствах, им нет цены. Нам нужно обкатать эту группу в естественных, природных условиях. Какая разница где. Один мой знакомый попросил об услуге, и вот я здесь. На три месяца они в полном вашем распоряжении, естественно, под надзором моих лаборантов. Им не требуется охраны, они никогда никуда не уйдут без приказа. Работать они будут в две смены по шесть часов. Могут и больше, но таковы условия эксперимента. Насколько я знаю, за три месяца мой знакомый должен решить одну из ваших проблем в столице, и, когда мы уедем, вы успеете набрать рабочих и продолжать свою деятельность легально. Они абсолютно безопасны. Агрессивность проявляется только в рамках самозащиты. Питание у них своё, хотя могут употреблять и обычные продукты. Они прошли теоретический курс производства работ на прииске вашего типа и поэтому завтра должны приступить к работе без времени на адаптацию. Кроме трёх лаборантов, я оставляю у вас ещё трёх своих людей. Они будут охранять склад спецпродуктов и оборудования, а также присматривать за окружающей обстановкой. Если у вас есть вопросы, я готов на них ответить.

– Я дал некоторые обязательства, но сейчас не совсем уверен, смогут ли ваши работники принести ту пользу, которую я бы хотел получить. Меня не предупреждали о специфичности контингента, – проговорил Ляма.

– Мне понятны ваши колебания, и они разрешимы.

Мужчина вынул из кармана телефон и, набрав номер, стал ждать ответа.

– Это я, – проговорил он, не представляясь. – Груз доставлен. Условия сносные. Клиент хочет быть уверен, что товар соответствует необходимым ему качествам. Я понимаю, что просит отсрочку в выполнении своих обязательств.

В трубке что-то прошуршало, и незнакомец протянул её Слямину.

– Вы можете переговорить лично, человек вам знаком.

Авторитет взял трубку и проговорил:

– Я слушаю.

– Это я слушаю, дорогой, – прозвучал знакомый голос Исы. – Мы тут небольшой шурум-бурум устроили, а ты отрываешь. Скажи, чем недоволен. Товар высший класс.

– Неизвестно, как он ещё работать будет.

– Хорошо, дорогой. Никто кидать тебя не собирается. Человек ещё у тебя два дня побудет. Если всё хорошо, сам скажешь. Тогда мои люди приедут, как договаривались.

– Я согласен.

– Настроишь своё дело, приезжай, шашлык-машлык кушать будем.

– А что Москва?

– Я когда тебя обманывал, дорогой? Не сомневайся, как надо всё будет. Передай трубку человеку.

Слямин передал трубку владельцу, и тот, выслушав собеседника и не сказав ни слова, прервал связь.

– Ну вот, всё выяснили, – проговорил он. – Сейчас узнаю, как идут дела, и здесь нам больше нечего делать. – Он прошёл в глубь барака и, обменявшись несколькими словами с помощниками, вернулся. – Есть одно пожелание. Как мне представляется, оно обоюдно, но решать, конечно, вам, – проговорил он. – В наличии ваших людей в таком количестве на прииске нет никакой необходимости. Это лишние глаза и уши, а следовательно, лишние разговоры, способные стать бесконтрольными. Я думаю, с этим надо согласиться.

– Что вы предлагаете?

– Оставьте трёх-четырёх на своё усмотрение, чтобы определяли объём работ, выход металла и его охрану. За песком приезжайте сами, без свидетелей. Обеспечьте охрану подъездной дороги, но подальше от рудника, чтобы посторонние тут не болтались. Вот, собственно, и всё.

– Я согласен.

– Вот и договорились. Пойдёмте, моим людям предстоит ещё разгрузка оборудования. Я бы хотел за этим проследить.

Они вышли из барака. Бойцы Слямы уже загрузили длинномер и закрыли его двери. Стоя в стороне, они обсуждали увиденное.

– Здесь остаются Фрол, Дрозд, Мотыга и Барбос. Остальные – по машинам и за ворота ждать меня, – отдал команду своим людям Слямин.

Бойцы начали разбредаться по машинам, а авторитет остался с племянником и приехавшим.

– Куда сгружаем оборудование? – спросил руководитель племянника.

Тот указал на рабочий вагончик.

– Пойдём посмотрим.

Все трое направились к бытовке. Внутри она была пуста. Пол выметен. Единственное окно имело решётку.

– Подойдёт, – принял решение прибывший и, встав в проёме двери, проговорил в невидимый микрофон: – Подъезжай, – и дважды мигнул фонарём.

Двигатель ГАЗ-66 заурчал, и машина, развернувшись, подъехала вплотную к двери.

Трое крепких мужчин выпрыгнули на землю и прошли к боковой двери кунга. Поколдовав с замком, один забрался внутрь, второй встал на невысокой лесенке бытовки, третий поднялся на порог. Разгружали металлические ребристые контейнеры-чемоданы серебристого цвета. Упаковка была разных габаритов, но чувствовалось по прилагаемым усилиям, что контейнеры тяжёлые. Когда всё было закончено, дверь бытовки закрыли. На лесенке присел один из грузчиков, откровенно положил на колени пистолет-пулемёт, опёрся спиной на дверь.

– Можете отдыхать, – приказал старший. – Вы останетесь или уезжаете? – спросил он, обращаясь к Слямину. – До утра здесь не будет ничего интересного. Да и утром только начнут настраиваться на работу. Результат будет виден ближе к вечеру.

– Поеду организую пост недалеко от выезда на трассу. Немного отдохну. Да и предупредить кое-кого надо, чтобы за егерским вертолётом пригляд был. Буду завтра к ночи.

– Хорошо. – Старший опустил руку в карман и вынул оттуда небольшую рацию. – Нам будет нужна постоянная связь. Вам так будет спокойней. Завтра развернут специальный комплекс. Канал закрытый. Говорить можно свободно.

Слямин, взяв рацию, пошёл к своему внедорожнику. По дороге он подозвал Фрола, дал последние наставления и уехал.

Утром на руднике всё зашевелилось. Застучал двигатель, поддакивая ему в такт, завёл свою песню компрессор, подавая под давлением воду на ствол водяной пушки. Заскребли ковши по рудным отвалам. Крепкие, разномастно одетые мужчины встали в нужных местах, будто всегда делали эту привычную для них работу.

За ночь дальномер тихо покинул прииск. ГАЗ-66 был отогнан с открытого места к разросшимся кустам у забора и укрыт маскировочной сетью. На крыше машины появился металлический ящик и развернулась раскладная антенна.

Фрол с оставленными бойцами первые два часа мотался по всему лагерю – от пушки к ситам, от сит к дробилке и обратно. Он пытался заговорить с рабочими, но те не отвечали и вообще не обращали внимания на подошедших, механически точно выполняя свою работу. Примерно через час без какого-либо сигнала компрессор снизил обороты. Доступ воды на пушку был прекращён. Сита остановились. Рабочие кто где присели у своих мест, положив руки на колени.

Двое медиков, наблюдавших за процессом со стороны, стали обходить рабочих, заглядывая им в глаза и щупая пульс.

– В чём дело, почему остановились? – спросил Фрол, подойдя к одному из врачей.

– Организму надо отдыхать, – ответил тот. – Через каждые пятьдесят минут – пятнадцатиминутный перерыв. У вас это называется перекур.

– Они что, сами точно знают, сколько отработали времени? Я не видел и не слышал никакого сигнала.

– Чувство времени у них развито идеально, но без приказа они бы не прекратили работу. Сигнал подал я. – Врач указал на маленький приборчик, висевший у него на шее. – Просто частота сигнала близка к ультразвуку, и вы ничего не услышали.

– А если кому-то из них станет плохо или он увидит, что надо остановить работу, к примеру, порвано сито?

– Он просто нажмёт на кнопку, и я сразу буду знать, к кому подойти, – ответил врач. – У каждого из них на руке вы видите часы. Это специальный прибор безопасности. По нему рабочие могут посылать сигналы мне, а я – им. Я могу остановить их всех, как вы уже видели, а могу послать сигнал конкретному рабочему с определённым приказом.

Фрол только покрутил головой.

Время отдыха вышло, и все как один вновь приступили к своим обязанностям.

Задымила кухня, и Фрол, махнув своим, чтобы оставались и наблюдали за работой, пошёл в поварню.

Третий медик разжёг под одним из котлов огонь, налив в него воды, и в момент прихода контролёра возился с десятилитровыми пластиковыми флягами, отливая из каждой в мерную кружку. На столе стояла вскрытая картонная коробка, в которой были упакованы коробки поменьше. Одна из небольших упаковок была вскрыта, и, заглянув внутрь, Фрол увидел, что она полна белым порошком.

– Вы что, собираетесь кормить их манной кашей? – спросил он.

– Это специальное высококалорийное питание на основе белка. А это необходимые витамины, – указал медик на мерные кружки. – В полевых условиях они один раз в день получают горячее питание, а утром и вечером – специальный паёк.

– И эта кашка позволяет им полноценно работать?

– Весь рацион полностью восстанавливает потери организма и даже создаёт небольшой резерв сил.

– Вы хотите сказать, что если я буду питаться этой бурдой, то смогу пахать в полную силу?

– Естественно, но только переводить вас на такой режим питания нужно постепенно.

– Биороботы какие-то, – пробурчал Фрол себе под нос и, не став дожидаться окончания процесса варки, вышел из помещения.

На воздухе его ждал, как решил для себя Фрол, один из трёх человек, отвечающий за охрану и техническую сторону привезённой группы.

– Ты – Фрол, – утверждающе обратился он. – Зови меня Серым. Один из моих людей должен прогуляться вокруг лагеря, понюхать обстановку. Выдели ему одного из своих в сопровождающие. Он и сам может разобраться, только так проще. Твои люди местность знают, не надо будет делать лишних телодвижений.

– Хорошо. – Фрол оглянулся и, увидев Барбоса, свистнул. Когда боец оглянулся, он махнул ему рукой, подзывая к себе. – Тут один из них, – он кивнул в сторону Серого, – хочет прогуляться по округе, посмотреть, что почём. Проводишь, покажешь. Если кого встретите, он твой родственник. Ружья с собой возьмите, чтобы дураками не выглядели. Подбери две брезентухи поплоше да в рюкзак что-нибудь кинь, а то парный наряд, да и только. Если что подстрелите, в обиде не буду, хоть гостей угостим, а то они кашкой питаются, – ехидно закончил он.

– Сейчас своего подошлю, – проговорил Серый и пошёл к машине.

– Барбос, будете гулять, ушами не тряси, держи торчком, больше помелом работай. Разговори мужика. Странно всё это. Не нравятся они мне. Вот, возьми. – Он протянул бойцу фляжку. – Сам особо не налегай, но для хорошего разговора, может, и сгодится.

Боец кивнул, спрятал фляжку и побежал к бывшему административному зданию лагеря, где в одной из комнат устроилась команда Фрола.

Через пятнадцать минут разведчики ушли в тайгу, а Фрол, послонявшись по территории и понаблюдав за работой, нашёл Дрозда.

– Пойди погоняй порожняк с кентом, что у бытовки притырился. Потом расскажешь, о чём был базар.

Дрозд понимающе кивнул и ленивой походкой направился к складу, устроенному прибывшими в вагончике. Метрах в семи от цели он был остановлен хрипловатым голосом сидящего на ступеньках лестницы охранника:

– Шёл бы ты, хлопец, гулять в другую сторону.

– А ты чё такой сердитый сегодня, не пожрамши, что ли, – ответил Дрозд, продолжая приближаться. – Скукота, думал перетереть малость.

Мужчина молча положил руку на рукоятку оружия, торчащую из-под расстёгнутой куртки.

Дрозд остановился, развёл руки в стороны:

– Ты что, стрелять будешь, братан?

– Сюда больше не подходи, и к машине тоже. И всем своим передай, а то непонятка может выйти. Крайним хозяин твой станет, так что подумай хорошо.

– Нравится одному тут куковать, ну и сиди сычом, – обиженно пробурчал Дрозд и, повернувшись, направился в сторону кухни.

Первая смена отработала три часа и, прекратив промывку, отправилась на обед. Умывшись, все устроились за общим столом. Каждый получил по тарелке желтоватого месива, напоминавшего разваренную жидкую гороховую кашу, и по стакану красной жидкости, похожей на томатный сок. Рабочие ели неторопливо и не вели между собой никаких разговоров. Обед продолжался сорок минут, а потом все как по команде встали и разошлись по своим рабочим местам.

Фрол со своей командой наблюдал за приёмом пищи.

– Чокнутые какие-то, – прокомментировал увиденное Мотыга.

– Вы больше к ним не лезьте. Наблюдайте со стороны. Пусть с этим всем Ляма разбирается. Работа идёт. Всё в полном порядке, остальное не наше дело, – подвёл итог Фрол.

Слямин, как и обещал, приехал на прииск, когда уже стемнело и вторая смена закончила свою работу.

Переговорив с Фролом и одобрив его действия, он взял фонарь и спустился в бункер, где за тремя стальными дверями стояла приёмная ванна. На момент осмотра её дно покрывала чёрная плёнка, но когда авторитет провёл по ней пальцем, то под лучом фонаря засверкали мелкие блёстки вожделенного жёлтого металла.

Закрыв и опечатав за собой двери, Слямин на вопросительный взгляд Фрола кивнул и вынул из кармана подаренную старшим рацию.

– Это я, нужно встретиться, – проговорил он.

– Если не возражаете, на кухне через пять минут, – прозвучало в ответ.

Авторитет убрал рацию в карман и, ни слова не говоря, направился к поварне. Подойдя к зданию, остановился и закурил.

– Вы хотели меня видеть, – проговорил старший, шагнувший из темноты. – Пойдёмте.

– Мы можем поговорить и тут, – проговорил авторитет. – То, что я сегодня увидел и что рассказали мои люди, меня устраивает. Вы можете позвонить Исе и сказать, что его люди могут приехать и заниматься своим делом.

– Я передам ваши слова.

– У вас есть ко мне какие-нибудь просьбы или претензии к моим людям?

– Нет, мы прекрасно понимаем друг друга.

– Я переночую сегодня здесь. Хочу посмотреть, как работают ваши люди.

– Пожалуйста. Вы тут хозяин. Если будут вопросы, я или мои помощники всё объяснят.

– Благодарю.

Но, похоже, благодарить было уже некого. Старший исчез так же бесшумно, как и появился.

Половину следующего дня Слямин провёл на руднике. То он подолгу наблюдал за одним из рабочих, то нарезал круги, переходя от одного к другому, разговаривал с медиками и ходил на кухню. Что-то засекал секундомером и, присаживаясь где придётся, вёл какие-то расчёты, стуча по клавишам калькулятора и перенося цифры в свой блокнот.

Дождавшись выхода второй смены и убедившись, что рабочие трудятся в том же ритме, он вроде успокоился. Сидел около получаса, греясь на солнышке, жмурясь на яркое солнечное небо. Спустившись в бункер приёмника, он слил шлих с песком из ванной в канистру и, предупредив Фрола, чтобы больше не лез ни к кому с вопросами, а только присматривал за всем, что делается вокруг, уехал.

На следующее утро Слямину позвонил Иса и передал, что его люди выехали, согласно договорённости, и будут работать в лесу самостоятельно. Если бойцы Лямы встретят в тайге трёх человек в одинаковых зелёных бейсболках, то они не должны следить за ними или препятствовать их передвижениям. В случае каких-то сомнений имеется пароль, о котором в курсе старший на руднике. Слямин заверил, что все договорённости в силе и будут неукоснительно соблюдаться.

Закончив разговор, Ляма сразу отправил одного из своих бойцов к Митричу с просьбой приехать к нему.

Промысловика привезли, и между ними состоялся довольно длительный разговор. Ни Слямин, ни Митрич не верили в захоронку майора Потюпкина. Слямин считал тайгу своей и хотел, как хозяин, точно знать, что и кто делает в его вотчине. Митричу было поручено отыскать в тайге пришлых и проследить, что же на самом деле им нужно. Оговорив способы связи, Митрича отвезли домой с двумя большими коробками различных припасов.

Авторитет ни секунды не сомневался, что Кремень найдёт чужих и будет следовать за ними тенью, о которой они никогда не узнают.

Назад: 28—29 июля 2008 года
Дальше: 29—30 июля 2008 года

Загрузка...