Загрузка...
Книга: Война теней
Назад: 1 августа 2008 года
Дальше: 4—6 августа 2008 года

2—4 августа 2008 года

– Итак, – начал совещание оперативного отдела Гоголь, – что мы имеем на сегодняшний день по зонам сто тридцать восьмой и восемнадцатой. Сто тридцать восьмая полностью локализована силами армии и МЧС. В ближайшее время она будет ликвидирована, но вокруг на огромной территории установят карантин. Поражению подверглось водохранилище, а следовательно, страна понесёт немалые убытки в сельском хозяйстве. Бюро официально признало зону восемнадцать пси-зоной, и по периметру проводятся заградительные мероприятия, влетящие стране в немалую копейку. Но, как вы сами понимаете, это не наши вопросы. По обеим зонам мы имеем неоспоримые факты постороннего воздействия хорошо организованной группы террористов, цель действий которой до настоящего времени не выявлена. Проведённая этой группой многоходовая, заранее спланированная операция позволяет сделать вывод, что она ещё не закончена и приурочена к какому-то определённому событию, готовящемуся в стране или за рубежом. Как вы все прекрасно понимаете, террористы чего-то ждут. Им удалось похитить ракетный комплекс, но до сих пор они не предъявили никаких требований. Мы не знаем, где комплекс, кто им владеет и с какой целью он похищен. Служба внешней разведки соблаговолила проинформировать Бюро, что члены террористической группы, захватившей комплекс, являлись украинскими наёмниками, имеющими большой военный опыт проведения спецопераций в Чечне. Добытые нами сведения свидетельствуют о том, что данная операция имеет кавказский след. Как вы знаете, в этом регионе неспокойно. Возможно, все следы ведут именно туда, но пока это не установлено. По всем трём объектам работали отдельные группы, никак не связанные между собой, и это наводит на мысль, что операция спланирована достаточно сильной государственной спецслужбой. Бюро в своё время дало задание нашим коллегам из СВР контролировать и добывать сведения не только по разработкам психотронного оружия, но и выявить и поставить на учёт по возможности всех имеющихся на Западе лиц, способных к совершению реальных суггестивных воздействий в значительных масштабах. Сегодня разведка сообщила, что более двух месяцев назад специалист-теоретик Патрик Джонелли, работающий именно в интересующем нас направлении, получил шестимесячный творческий отпуск и отправился на своё ранчо писать монографию. Поехал, и пиши себе на здоровье, кто мешает, но сумма в два миллиона долларов в одном из швейцарских банков помешала ему усиленно трудиться дома, и он отбыл в неизвестном направлении. Сейчас наши коллеги ищут концы, откуда поступила сумма и где сам Джонелли, но пока их усилия безрезультатны. Джонелли – талантливый тридцатипятилетний психолог, но никогда не выделялся среди общей преподавательской массы. Попал в зону нашего внимания после единственной демонстрации своих возможностей в узком кругу друзей. Это, как вы сами понимаете, наша фигура, и, возможно, его это след в деле исчезновения железнодорожного состава на прииске вместе с комплексом. В настоящее время военная контрразведка, ФСБ и милиция роют носом землю, чтобы обнаружить комплекс, но результатов нет. Есть и радостное известие. На территории восемнадцатой зоны появился старик. Он собрал выживших десантников и устроил на территории прииска что-то типа госпиталя. Выживших – сто восемнадцать человек. Когда их хотели оттуда эвакуировать, зомбированные, перейдя в активную фазу, отказались покинуть территорию. Медики и МЧС благоразумно не стали настаивать, и в настоящее время там палаточный городок. С дедом побеседовали. Он отказался дать о себе какие-либо сведения, представившись человеком божьим. Глава семёновской церкви сообщил, что помнит этого старика среди прихожан. Зовут его Савелий, но кто он и откуда, не знает. У деда явно суггестивные способности, позволяющие восстанавливать психику бойцов, подвергшуюся воздействию вибрационными полями теней. В настоящее время у нас с вами несколько объектов для работы, что может дать возможность выйти на след комплекса или людей, у которых он сейчас находится. Во-первых, это Джонелли, во-вторых, лаборатория номер семнадцать, которая, как мне кажется, подозрительно вовремя сгорела, в-третьих, этот самый Савелий и, наконец, в-четвёртых, свободный поиск теневой зоны, прикрывающей комплекс. Как вы понимаете, зона поиска с каждым днём будет расширяться с учётом фактора возможного передвижения комплекса, на колёсах самоходом, железной дорогой, а если в дело подключили авиацию, то на сегодняшний день – это вся Россия. В перспективе возможно и сужение зоны поиска, если террористы выставят свои требования и назовут объект, по которому хотят нанести удар. В этом случае мы будем иметь максимальный радиус поиска в тысячу двести километров.

– Шеф, – перебил Гоголя Мудрец, – а мы что-нибудь имеем по Маховикову, с которым вы провели беседу?

– Спасибо, что напомнил. Информирую всех. У нас с Мудрецом есть подозрение, что на территории прииска имеется артефакт в виде камня-ведуна. Маховиков Константин Дмитриевич – внук Маховикова Ивана Сергеевича, бывшего заключённого спецлага, базировавшегося на прииске. По неподтверждённым данным, Маховиков К.Д. является волхвом. Я имел беседу с Константином Маховиковым, в настоящее время пенсионером, в прошлом – геологом. В ходе беседы косвенно подтвердилась заинтересованность Константина в обстановке, складывающейся на тот момент в районе прииска. Учитывая суггестивные возможности Константина Маховикова, я не взял его под наблюдение, но через день сделал запрос в милицию. Поступившая информация свидетельствует о том, что Константина Дмитриевича в городе нет. Проверкой установлено, что он не брал билеты ни на самолёт, ни на поезд. Его машина находится в гараже. Соседние регионы, имеющие авиа– и железнодорожный транспорт, также не подтвердили факта покупки им проездных документов. К сожалению, на настоящий момент мы не имеем сведений о вмешательстве в ситуацию, создавшуюся в восемнадцатой зоне, суггестора типа волхв, хотя я на это очень рассчитывал. Теперь по нашей работе. Лиса, ты едешь в восемнадцатую зону, прикрытие выбери сама. Входишь в доверие к Савелию. Если это суггестор, то он тебя расколет, но, возможно, даст какую-нибудь наводку или подсказку. Глаз, ты в свободном поиске. Всё, что делается и происходит в радиусе тысячи километров от зон нашего интереса, твоё. Ты лучше всех восстанавливаешь и ведёшь след по вибрационным полям. Я не думаю, что Джонелли, если в этом участвовал он, будет находиться рядом с комплексом. Он не дурак и должен понимать, что таким образом может нам помочь, но проследить суггестора такого уровня по следу ты должен. Майор, ты отправляешься в семнадцатую лабораторию и попытаешься оттуда взять след зомби. Думаю, ты можешь натолкнуться на след того же Джонелли. Если это произойдёт, свяжешься с Глазом. Мудрец, ты, как обычно, на месте. Сбрось на их персоналки сведения о Маховикове. Надеюсь, информация по Джонелли уже там. Ежесуточную информацию, как всегда, Мудрецу. Что требует оперативного вмешательства, сразу мне. Я потрясу ещё наших коллег. Не думаю, что они выдали нам всё, что знают. – Генерал обвёл глазами сидящих за столом. Все молчали. – Вы ещё где? – спросил он, и скромный кабинет руководителя страховой компании мгновенно опустел.

 

Майор был недоволен полученным заданием, но не подал вида. Искать суггестора там, где его след давно простыл, всё равно что ловить блох на плешивой голове, но приказ есть приказ, и через шесть часов в качестве представителя контрразведки он уже проходил пропускной режим спецучреждения. Никто особо не обратил на него внимания. Люди из этой службы уже несколько дней трясли весь состав лаборатории и её охрану. Трясли, как спелую грушу, в ожидании плодов розыска. Плод почему-то так и не упал. На какое-то время действо переместилось в другие кабинеты, но злобные церберы обещали вернуться.

Получив сопровождение, новый следователь бродил по всей лаборатории, задавал достаточно умные в профессиональном плане работы экспериментаторов вопросы и, казалось, к чему-то прислушивался, подолгу оставаясь в рабочих кабинетах и палатах для экспериментального материала. Через несколько часов он потребовал принести ему личные дела погибших и раненых сотрудников лаборатории и не особо удивился, увидев на одной из фотографий Джонелли. Узнав, что лаборант Фабичев – по таким документам Джонелли значился в лаборатории – похоронен на местном кладбище, так как был одинок, поехал туда и сфотографировал его могилу.

Интересуясь жизнью всего личного состава лаборатории, он узнал, что Фабичев снимал квартиру в городе, хотя лаборатория предоставляла на своей территории прекрасные комнаты для проживания одиночек и целые квартиры для семейных. Майор отправился в жильё лаборанта, где просидел целых два часа, а вернувшись в лабораторию, пошёл в гараж.

Фабичев имел автомобиль «Лада» пятнадцатой модели и, как все остальные сотрудники, пользовался, конечно не безвозмездно, услугами механиков гаража: то подкачать шины, то посмотреть карбюратор, то подтянуть застучавшую подвеску.

Машину лаборанта обычно обслуживали трое, и им, как и всем остальным, надоели вопросы дотошных следователей. Этот отличался от предыдущих тем, что задавал вопросы не о проведённых ими с лаборантом разговорах, а о состоянии его машины, чем расположил к себе работяг, тем более что был сведущ в технике. Один из слесарей, регулировавших карбюратор, вспомнил, что в один из дней с воскресенья до понедельника Фабичев накрутил на своей лайбе пятьсот километров. Второй заядлый охотник рассказал, что, ремонтируя подвеску, обнаружил на ней следы грунта, не характерные для городской местности, и даже вспомнил, что такой грунт может быть в районе лесного массива у озера Чень, где он однажды охотился.

Отказавшись от ужина, проверяющий поблагодарил за оказанное содействие, и вскоре его джип скрылся в конце улицы под облегчённые вздохи руководства лаборатории и службы охраны.

Первое, что сделал Майор, отъехав от лаборатории и найдя неприметный глухой переулок, переоделся и сменил номера на своём авто. Добравшись до центрального гастронома, солидно отоварился продуктами в виде колбасы, копчёной курицы и прочей серьёзной еды для мужского организма. Выехав за город, он хорошо подкрепился, так как за весь день не съел ни крошки, и подключился к Интернету. Озеро Чень он нашёл довольно быстро, сбросил схему дороги в компьютер джипа и, с наслаждением закурив, тронул машину. Предстояло прокатиться в соседнюю область в один конец на двести пятьдесят километров. Расстояние очень обрадовало, так как совпадало с показаниями одного из слесарей.

Второй раз он позволил себе закурить уже с досады, когда подъехал к озеру и увидел остовы стен и провалившиеся крыши то ли небольшого санатория, то ли лагеря отдыха. Здесь прошёлся пожар, и искать что-то в темноте на пожарище не было никакого смысла. Откинув спинку сиденья и приказав организму проснуться в шесть часов, он безмятежно проспал в салоне машины до восхода солнца.

Сутки с начала поиска прошли. Он был уверен, что вышел на след, но вот куда он приведёт или оборвётся именно здесь, было пока не ясно. От пожарища до сих пор пахло бензином. Поджигатели не потрудились имитировать случившееся фактором неосторожного обращения с огнём. Майор не сомневался, что здесь заметали следы.

Три из четырёх зданий сгорели полностью. Четвёртым последние проживающие здесь жильцы не пользовались, а поэтому и утруждать себя его поджогом не стали. Побродив по развалинам и не найдя ничего интересного, подтверждающего наличие здесь группы зомбированных, он отыскал свалку, но и она была не просто залита бензином и подожжена, но в период горения ещё и кем-то ворошилась, выгорев в результате до самого дна.

Заинтересовал его стадион, свидетельствующий о том, что проживающий здесь контингент активно поддерживал своё хорошее физическое состояние. Обычная грунтовая полоса вокруг футбольного поля была хорошо утоптана. Перекладины турников, натёртые ладонями, сверкали почти зеркальным блеском. Другие спортивные снаряды также имели следы их активного использования. Проживающие здесь активно купались. Песок пляжа был изрыт, и даже прошедшие дожди не до конца сгладили следы множества ног. Пройдя по берегу, разведчик не обнаружил ни одного места, облюбованного рыбаками. Странные отдыхающие категорически отрицали рыбный спорт. На окраине пляжа в траве он нашёл иглу от разового шприца и осторожно, как драгоценнейшую находку, уложил её в пластиковый пакетик, спрятав его вместе с иглой в корпус пустой шариковой ручки.

Покинув территорию, он осмотрел подъездную дорогу. Грунтовка рассказала ему, что несколько дней назад здесь был мощный грузовой тягач с полуприцепом и знакомым рисунком протектора, виденный им на территории прииска. В таких случаях Майор не ошибался и сделал несколько снимков на свой спутниковый телефон. У него не осталось ни малейшего сомнения, что именно здесь до появления на прииске жила и готовилась группа зомби. Фабичев-Джонелли приезжал сюда подкорректировать ставшие ему известными в лаборатории особенности психообработки.

Поиски практически ничего не дали. Майор не сомневался, что остатки препарата, имеющиеся в найденной игле, будут психотропного характера и только подтвердят сделанные им выводы. Сейчас он сбросит информацию Мудрецу, и уже сегодня здесь будут рыть землю полтора-два десятка специалистов из лабораторий военной контрразведки. Может, они нароют ещё что-то, но это никак не поможет ему выйти на след комплекса или самого Джонелли.

Пора было уезжать. Он сел за руль и, не заводя двигатель, смотрел в лобовое стекло на след тягача. Машина, погрузив зомби, не развернулась в сторону трассы, а пошла куда-то в поля. Почему в поля? Майор вновь высветил на экране ноутбука карту местности. Куда они могли поехать и вообще зачем тяжёлой машине ходить по просёлкам, рискуя сесть в мягком грунте?

«Стоп. А вообще что делать тяжёлой машине здесь, если груз, который она должна забрать, не превышает с учётом возможного оборудования трёх-четырёх тонн», – мелькнуло у него в голове, и Майор крепко выругался.

Выскочив из джипа, он, как огромный пёс, на четвереньках облазил и обнюхал несколько десятков метров следа. Он бы не дал свою голову на отсечение, но интуиция подсказывала ему, что машина везла не только группу зомбированных бойцов, но ещё и дополнительно тяжёлое оборудование. Возможно, завтра это подтвердят эксперты, но это будет только завтра, а он уже сегодня двинется по следу, тем более что тот хотя и идёт в сторону прииска, но и несколько отклоняется от него.

– Здорово, домовой, – приветствовал он Мудреца, подначивая специалиста-аналитика тем, что тот фактически не работает в поле, а ведёт затворническую жизнь в четырёх стенах.

Мудрец, как всегда, не остался в долгу:

– Что, опять заблудился, или подсказать, где ближайшая закусочная для бомжей? Третий мусорный ящик слева, пищевые отходы. Прошу не стесняться.

– Ладно, Мудрец, извини. Ты почти всегда всё знаешь наперёд, поэтому скажи: какая машина доставила отряд зомби на прииск?

– Это был «мерседес» с полуприцепом длиной шестнадцать метров.

– Ты знаешь, где я сейчас?

– Естественно.

– Проинформируй Гоголя. Здесь была группа, обслуживаемая Джонелли.

– Он там что, тебе визитку оставил? – ещё обижаясь на домового, спросил Мудрец.

– Нет, он был здесь, судя по километражу спидометра его машины и следам глины на подвеске. Я попытаюсь пройти по следу этого «мерседеса», но мне нужны его особые приметы. Чем-нибудь по этому поводу помочь можешь?

– Я этим не занимался, но через час сообщу тебе номера, цвет и что ещё нарою.

– Ты не Мудрец, ты гений.

– Все Мудрецы гении, не забывай об этом, – гордо произнёс аналитик. – Кстати, как обычно, наш разговор записан, помни об этом.

– Что-нибудь ещё?

– Координаты промысловика Митрича, у которого забирали террориста, у тебя есть? Он видел эту машину. Охотничий глаз-алмаз. Попробуй переговорить со стариком.

– И пробовать нечего, сейчас позвоню его соседке. Дед предупреждён, чтобы из города ни-ни.

– Ну ты…

– Езжай куда собрался. Сейчас много наговоришь, потом пожалеешь, – прервал Майора Мудрец и отключился.

«Ты посмотри, какой благородный. Не захотел ещё один козырь иметь», – промелькнуло в голове у Майора, когда он садился в машину.

След недолго петлял по полям и вскоре выехал на старую асфальтированную дорогу. Водитель прибавил газу и уже через пять километров резко затормозил у развилки. Шоссе выходило на трассу. Прикинув по карте, Майор свернул налево, чтобы не отдаляться от прииска, а приближаться к нему. Проехав примерно минут тридцать, он увидел придорожное кафе и решил попробовать счастья и одновременно перехватить чего-нибудь горяченького.

Разговор с хозяином у стойки по поводу прошедшего пять дней назад «мерседеса»-длинномера не дал никаких результатов, кроме тарелки горячего борща, удовольствие от потребления которого было испорчено звонком Мудреца.

– Я слушаю, – ответил Майор, уплетая борщ.

– Ты, как я и говорил, у третьего бачка слева? – спросил злопамятный Мудрец и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Чтобы ты там больше нигде не елозил, всё, что тебе надо, у тебя в компе. Маршрут я отметил красной линией. Других вариантов просто нет. Из тупика прииска они прошли под прикрытием зонового тумана и в сопровождении Джонелли по центральному пути, всего сто пятьдесят километров. С него сошли на рабочий тупик мраморного карьера. Ищи там, но сначала прожуй.

Телефон умолк.

«Как-нибудь упрошу Гоголя дать мне Мудреца в напарники», – проглатывая борщ, мстительно подумал Майор.

Он всё-таки заставил себя доесть ещё и котлету, медленно выцедил компот и вышел на стоянку. Джип весело подмигнул фарами, обозначая себя и приглашая хозяина.

– Хорошая у тебя тачка, мужик, – услышал Майор сзади. – Не подбросишь до Сели? Здесь всего ничего, километров семьдесят. Заплатим.

К машине сбоку походкой вразвалку подходили трое крупных парней.

– Извините, хлопцы, не могу, дела, – ответил Майор, открывая дверцу машины.

– А ты не торопись, подумай, когда хорошие люди просят, – проговорил главарь, хватаясь рукой за верхний обрез дверцы.

Банальный наезд местной шпаны не удивил преследователя. Будь у него свободное время, он бы любезно объяснил местным громилам, что с незнакомцами нужно вести себя очень вежливо, а в целях сохранности собственного здоровья вообще лучше заняться другим промыслом. Он любил такие задушевные беседы, но, к сожалению, сейчас времени на это абсолютно не было.

Прихватив стоящего перед ним главаря за рубашку на груди, он потянул его на себя, а потом ударил подошвой своей ноги по полузакрытой дверце машины. Дверца не вырвалась из захвата чужой руки, так как всё тело хозяина подалось вперёд, и закрылась вместе с его пальцами. Рёв, огласивший стоянку, был настолько громок и неожидан, что подельники главаря на секунду опешили.

Майор сделал шаг вперёд и без всяких изысков двинул левому в солнечное сплетение, а когда он сложился, добавил в висок, но последнее движение было уже мягким, скорее похожим на толчок. Парень уютно устроился отдохнуть на тёплый асфальт.

Третий оказался не робкого десятка, и быстрая расправа с подельниками его не остановила. Он размашисто ударил правой рукой, вкладывая в удар вес своего стокилограммового тела. Его противник присел, пропуская летящий кулак над собой, и совсем не по-рыцарски ударил ниже пояса. Мордоворот согнулся, хватаясь за место удара обеими руками, и тут же получив коленом в лоб, грохнулся на площадку, где и остался лежать в позе эмбриона.

Победитель повернулся к машине. Главарь находился в шоке и, опираясь рукой о стекло, тянул на себя зажатую дверцей руку, все пальцы которой были раздроблены и держались только на коже.

Победитель расстроенно покачал головой. Ехать дальше было невозможно. Все стекло с обеих сторон было залито кровью.

Взявшись за воротник рубахи главаря, Майор резко дернул его вниз. В руке остался приличный кусок этой части туалета. Он распахнул дверцу машины, освобождая остатки раскромсанной руки, и стал обрывком протирать кровь на внутренней стороне стекла. Главарь сделал шаг назад. Придерживая раздробленную кисть второй рукой и подвывая от боли, двинулся в сторону кафе.

Кровь не оттиралась, а только размазывалась по стеклу. Майор зло плюнул. Выбросив окровавленный обрывок рубахи, сел за руль и поспешил отъехать от стоянки. Задержка и разборка с милицией в настоящее время никак не входили в его планы.

Мудрец всегда оставался мудрецом и копал не только в стороны, но и вглубь. Преследователь сравнил две карты – присланную аналитиком и ту, что имелась в базе персоналки, и пришёл к выводу, что никогда бы не догадался о наличии такого варианта.

На старой карте был отмечен отводок железнодорожного пути длиной в двенадцать километров. До 1979 года этот железнодорожный подъездной путь соединял основную железнодорожную линию с мраморным карьером, заброшенным в настоящее время. Мудрец был не только уверен, но и, порывшись в архивах спутниковой связи, прислал фотографию ответвления, сделанную всего полгода назад. Он вычислил и оптимальный маршрут до интересующей преследователя точки.

Необходимо было торопиться. Гоголь в любую минуту мог потребовать информацию, хотя и сам прекрасно понимал, что его агент физически не успевал добраться до места. Майор был на сто процентов уверен, что комплекса в карьере нет, что это очередной хорошо продуманный ход противника, но он шёл по правильному следу и на новом месте надеялся обнаружить подсказку, куда следовать дальше.

Пять часов за рулём пролетели незаметно и, оставив машину, чтобы идти дальше пешком, он принял таблетку стимулятора. Накопленная усталость могла сыграть злую шутку, а ошибаться сейчас было никак нельзя.

Майор пошёл по обочине и вскоре в пыли увидел знакомые следы протектора – и здесь побывал знакомый «мерседес», а значит, всё идёт так, как надо. Фотографии следа он тут же отправил Мудрецу. Скоро вся дорожная милиция будет в курсе, за какой машиной необходимо установить наблюдение.

Спустившись на дно карьера, он сразу обнаружил огромную выемку, сделанную в скале. К ней же вели и подъездные железнодорожные пути. Подойдя ближе, увидел на рельсах места, где ржавчина с поверхности была стёрта.

Вертикальная стенка карьера оказалась с теневой стороны, и аппарель для погрузочных работ не бросалась в глаза. Те, кто тут был, потрудились на славу. Они срезали стенки полувагонов, а сами платформы завалили битым камнем. Даже спутниковая разведка сейчас не смогла бы обнаружить спрятанный подвижной состав.

Войдя в просторный тоннель, Майор даже присвистнул. В огромном зале высотой метров в двадцать и диаметром метров под шестьдесят стоял козловой кран. Внизу между его растопыренными опорами были разбросаны исковерканные болгарками и сваркой металлические обломки, ещё недавно бывшие корпусом колёсного ракетного комплекса. Ходовая часть сохранилась полностью, но самого контейнера с ракетой не было. Даже на первый взгляд было понятно, что демонтаж производили грамотно, а не просто вырывали необходимую боевую часть.

«Значит, собираются её на чём-то устанавливать», – сложилась уверенность у разведчика.

В стороне стоял автомобиль командного пункта сопровождения без внешних повреждений, но и в его кунге аккуратно похозяйничали, изъяв несколько блоков.

Майор вынул телефон, чтобы связаться с Мудрецом, но, вспомнив, где он находится, включил только кинокамеру и стал медленно обходить всё помещение, ведя тщательную съёмку малейших деталей в инфракрасном излучении. Именно эта неторопливость и спасла ему жизнь. Тонкую проволоку он заметил впереди, в трёх метрах от места, где стоял.

«Правильно. Они должны были тут всё заминировать, – мелькнуло у него в голове. – Первый же пришедший сюда человек понял бы, что это варварское разграбление не просто угнанной техники, а техники именно военной, и обязательно сообщил бы в милицию либо куда-нибудь ещё».

Разведчик стал внимательнее и обнаружил ещё несколько закладок взрывчатки. Связываться с разминированием не стал, а, закончив подробную съёмку, осторожно покинул разработку.

Выбравшись на свежий воздух, вздохнул полной грудью и, чтобы размять тело, побежал по не особенно крутому подъёму наверх. Добежав до машины, остался удовлетворённым своей физической формой и тут же набрал Мудреца. Тот отозвался из своего логова сразу, весело подмигнув с экрана.

– Ну как прогулка? – спросил аналитик.

– Для тебя воз работёнки, но и так понятно, что нужно искать знакомый нам «мерседес». Они демонтировали ракету вместе с контейнером и, видимо, надеются на чём-то установить её, подготовив для стрельбы. Послушай, Мудрец, у тебя есть какие-нибудь мысли на этот счёт?

– У меня всегда есть мысли, но, в отличие от некоторых, я никогда не тороплюсь их озвучивать. Сбрось всё то, что записал, и посиди попей пивка, если взял с собой. Я тебе разрешаю. Сейчас просмотрю твоё творчество, возможно, нужно будет что-то уточнить. Отдыхай, ты хорошо поработал ногами.

Мудрец отключился, не дав возможности ответить на подначку.

«Всё равно я тебя достану, электронная крыса», – решил про себя Майор и, за неимением пива сделав несколько глотков воды, закурил.

Минут через сорок экран телефона засветился, и на нём вновь появилось довольное лицо Мудреца.

– Ты обещал воз работёнки, имея в виду себя? – спросил аналитик.

– Это твой кусок хлеба, вот ты его и отрабатывай.

– Уже могу сообщить даже некоторые результаты. Во-первых, ты прав. Это умная разборка с целью последующей установки на другую платформу. А вот в отношении «мерседеса» ты попал пальцем в одно интересное место, но постарайся там его не задерживать. Руки тебе ещё понадобятся.

– Что там такое с «мерседесом»?

– Сам посмотри свою запись. Ты помнишь, что в кадр попали банки с краской?

– Да, там валялось несколько банок. Между прочим, даже прикрытые куском металла, будто их прятали.

– Ну и каковы выводы?

– Ты хочешь сказать, что они перекрасили кабину «мерседеса»?

– Молодец. Думаю, не только кабину, но и тент, или, что вероятнее, замазали старое и написали на нём новое название фирмы.

– Что мне теперь делать?

– Эту работу провернули человек двадцать, если не больше. Скорее всего, это твои знакомые зомби. Спустись вниз и посмотри, нет ли где-нибудь массового захоронения. У них сейчас проблема с транспортом. Спрятать нескольких человек в трейлере не проблема. Выдать ментам защитный контейнер с ракетой за геодезическое, шахтное, буровое оборудование можно, но везти в трейлере людей ДПС им не позволит. Если трупов не найдёшь, думай, как они транспортируют свой отряд. У меня всё. Будут новости, сообщай. До связи.

Пришлось опять спускаться в карьер. Тщательный осмотр не принёс никаких неожиданностей. Трупов в тоннелях он не обнаружил.

«Значит, террористы будут проводить силовую акцию с предшествующими ей угрозами, выдвижением требований, а для этого им нужна охрана», – решил Майор.

Он ещё раз связался с Мудрецом, и тот согласился с его выводами, заявив, что охрана нужна террористам не только в точке ожидания, но и на всём протяжении дороги до этой точки. Аналитик также высказал мысль, что группу зомби должен по идее сопровождать суггестор хотя бы второй категории. Психоустойчивое состояние отдельных боевиков в ходе длительных активных действий может нарушаться и потребует коррекции.

Выехав на трассу и направив свой джип в сторону Уральского хребта, Майор усиленно размышлял над последними словами Мудреца. Он знал, что поднятые по тревоге и усиленные посты дорожно-патрульной службы, до настоящего момента осмотревшие, возможно, не одну сотню подозрительных машин, не подали сигнала об обнаружении объекта.

Из задумчивости его вывел звук милицейской сирены, и разведчик сбросил скорость, увидев, что нагоняет шестёрку ДПС с работающим проблесковым маяком. Впереди машины милиции двигался большой автобус, на заднем стекле которого был прикреплён транспарант «Перевозка детей».

«Сезон летнего отдыха, – вспомнил о времени года Майор. – И долго мне так за ними тащиться?»

Вскоре из бокового открытого окна милицейской машины высунулась рука и сделала приглашающий жест к обгону.

Разведчика не надо было долго просить, и он прибавил скорость, обогнал машину милиции, два автобуса с весёлыми детскими лицами в окнах и идущий впереди милицейский УАЗ. Дорога впереди была свободна.

«Вот она – невидимость продвижения трейлера. Сопровождение машины террористов сотрудниками милиции исключает её досмотр и остановки».

Он тут же связался с Мудрецом и выдал ему своё предположение.

– Молодцы, – выслушав его, проговорил тот. – Их гипнотолог или суггестор меняет сопровождение на каждом территориальном КП ДПС. Подъехал, «уговорил», предыдущие уехали на прежнее место службы. По своей территории сопровождают местные, которых никто не остановит и никто не досмотрит.

– Тебе не кажется, что это я молодец? – спросил Майор, ожидавший совсем другой реакции.

– Ты не мой подчинённый. Оценку твоим героическим потугам поставит Гоголь. Но всё же ответь мне на один вопрос: что растёт на дереве круглое и жёлтое?

Вариантов было несколько, и Майор, на секунду задумавшись, решил привести их все.

– Яблоки, апельсины, лимоны.

– Правильно. Но если я покажу тебе дерево с висящими на нём яблоками и задам тот же вопрос, ты ответишь сразу и категорически. Так за что тебя хвалить? Ты увидел картинку и ответил на уровне ребёнка детского сада. Вот если бы ты сказал об этом несколько часов назад, да без подсказки, тогда…

Связь прервалась.

«Нет, он у меня определённо дождётся. Придётся Гоголю искать другого специалиста, предварительно проверив, не змеиный ли у него язык».

Несмотря на постоянные подначки Мудреца, настроение Майора улучшилось, и джип ещё прибавил скорость. До обнаружения террористов оставались часы, если вообще не минуты.

Назад: 1 августа 2008 года
Дальше: 4—6 августа 2008 года

Загрузка...