Загрузка...
Книга: Война теней
Назад: 1 августа 2008 года
Дальше: 2—4 августа 2008 года

1 августа 2008 года

Пройдя километра три в сторону рудника, Майор услышал впереди рычание тяжёлых моторов. Несмотря на провешенную трассу, машины шли тяжело. У разведчика мелькнула мысль, что если десантники перехватят конвой до прииска, то, возможно, обойдётся без вмешательства теней. Тогда комплексы можно будет либо подорвать в последний момент, либо попытаться выгнать из тайги под охрану армии. Сориентировавшись по ветру, раскачивающему кроны сосен, и звуку самолётов, он понял, что десант выбросили над рудником и из его затеи, скорее всего, ничего не получится. Через несколько минут между десантниками и комплексом окажется обширная территория кладбища, и пацаны, опьянённые победой по захвату рудника, цепями пойдут в лес на поиски машин, а фактически навстречу своей смерти.

Он побежал, огибая трассу движения справа, стремясь успеть предотвратить бессмысленное прочёсывание. В стороне рудника захлопали первые выстрелы, постепенно переросшие в непрерываемую трескотню автоматов и пулемётов, в стаккато которых врывались взрывы гранат.

Майор прекрасно представлял себе пулемёты охраны, расположенные на самых выгодных высоких точках строений, гнёзда стрелков, обложенные мешками с песком и с рассчитанными секторами ведения огня, почти полное отсутствие мёртвых зон и зомби, вышедшего из административного здания прииска и поливающего впереди себя территорию площади одновременно из двух автоматов. Эффект использования такого шага психологи группы не могли себе позволить упустить.

Наступающие десантники видят, что их пули сотрясают могучее тело врага. Он качается под их ударами, но упорно делает ещё один шаг, держа впереди на уровне глаз в каждой руке по автомату, огрызающемуся огнём. Товарищи, бегущие слева и справа, падают от его точных очередей. Первая мысль – залечь и разобраться с этим громилой гранатой. Но кто-то успел сделать это раньше тебя, а ты уже лежишь за брошенной рабочей железякой, от которой в сторону со звоном уходит рикошет, и на мгновение проникаешься благодарностью судьбе, бросившей этот кусок металла у тебя на дороге. Ты не подозреваешь, что, когда вас соберётся трое, в этом укрытии прогремит взрыв, которого ни ты, ни твои товарищи никогда не услышите.

Несколько дней территорию прииска, который вам, ребята, приказано захватить, обходили специалисты, прошедшие не одну войну и водившие свои подразделения не в одну атаку. Ими рассчитано всё: от точного времени вступления в бой каждой огневой точки, количества выпущенных с этой точки патронов до минирования мёртвых зон, мест накопления десантников для очередного броска и все остальные премудрости оборонительного боя при численном превосходстве противника.

За пятиминутное боестолкновение оставив лежать неподвижно роту десантников, двенадцать зомби начали демонстративное отступление, потеряв на поле боя всего троих.

Преследование отступающего врага, покинувшего надёжные убежища, грозило ему скорой и беспощадной расправой. Уйдя из промзоны, противник скрылся в лесу. Объектов, согласно приказу подлежащих захвату на территории прииска, обнаружено не было. Поредевший батальон получил приказ развернуться цепями и поротно начать прочёсывание прилегающей местности.

Обогнав медленно идущую колонну и не заходя на территорию кладбища, Майор не дошёл до забора колючей проволоки прииска примерно с километр, когда десантники атаковали периметр. Зачем это было делать, он так и не понял. Техники на территории не было, а следовательно, ввязываться в бой не имело никакого смысла. Комбат должен был обойти не отражённые в поставленной боевой задаче строения, на всякий случай выслав туда разведку, и уж никак не устраивать штурм территории, грозивший значительными потерями.

Теперь майор выжидал, замаскировавшись под кустом. Ему нужен был язык, способный проводить его к командиру. Он видел, как скрылись в лесу зомби, направляясь на кладбище и ведя за собой погоню.

Первая рота, разгорячённая боем и понесёнными потерями, вырвавшись из проёма ворот и дыры в колючке забора, проделанной осколками и пулями, начала разворачиваться в цепь для преследования. Молоденький десантник прошёл в десяти метрах от засады и упал, так как его ноги оказались спутанными броском всё той же универсальной металлической нити с тройником. Автомат отлетел вперёд метра на три, а тут ещё на спину навалилась какая-то тяжесть и жёсткая рука зажала рот. Десантник попытался вывернуться, но в глазах стало темно, и руки ослабли.

– Где ваш комбат? – услышал он над собой голос ещё до того, как открыл глаза.

– А не пойти ли тебе…

Договорить ему не дала крепкая и обидная оплеуха.

– Мне некогда искать вашего командира, малыш, и разговаривать со старшим по званию полагается вежливо. У тебя есть два варианта. Первый. Я снимаю с тебя штаны, беру твой автомат и веду тебя на территорию прииска. Там мне помогут, но что будет с твоим авторитетом? Второй вариант проще. Я иду впереди, а ты сопровождаешь меня сзади со своим автоматом. Выбирай, у меня нет времени.

– Я отведу вас.

– Вот и славно. Только давай делай это побыстрей. – И, одним движением схватив десантника за куртку на груди, неизвестный поставил его на ноги, вручив оружие.

– Комбат должен был выдвинуться к административному зданию. Скорее всего, штаб там.

– Бегом за мной, – поторопил неизвестный и в хорошем темпе рванул в указанном направлении.

Помятому конвоиру пришлось прилично поднапрячься, чтобы догнать убегающего пленника уже в воротах. К расположению штаба они подбежали вместе, плечо к плечу, и на попытку часового остановить их десантник крикнул:

– Это язык! Срочно к командиру!

Они пробежали по коридору и на всём ходу ворвались в комнату, оттолкнув пытавшегося преградить им дорогу десантника. Перед столом, на котором лежала расстеленная карта, стояли три офицера, обернувшиеся на шум у двери.

– В чём дело, Коротких, и кто это такой? – спросил мужчина в камуфляже с майорскими погонами на плечах.

– Язык, товарищ майор. Говорит, у него срочное сообщение.

– Кто вы такой и как здесь оказались? – потребовал ответа майор, оглядывая с ног до головы пленника.

– Сейчас же отзывайте солдат из леса, а потом я всё расскажу.

– На каком основании я должен выполнять ваши приказы?

– На том, что, если вы сейчас этого не сделаете, из леса не выйдет ни один ваш боец.

– Коротких, найдите подходящее помещение, закройте этого человека там и охраняйте. Позже мы его…

Майор не стал дожидаться конца фразы. Он сделал шаг назад, и локоть его левой руки точно впечатался в солнечное сплетение десантника, автомат которого оказался в его руках. Правая рука одновременно метнулась за спину, и никто не заметил, как почти живая металлическая змейка, развернувшись в воздухе, достигла охранника у двери, обвив его руку вместе с автоматом и прикрутив её к ноге солдата. Теперь ствол оружия смотрел вниз и десантник пытался его поднять или освободить от него руку, но ни то ни другое не получалось.

Незнакомец несколько сместился в сторону, держа состав штаба под прицелом и при этом фиксируя солдата, продолжавшего совершать нелепые попытки освобождения.

– Иди сюда и встань рядом с ними, – повёл стволом оружия Майор.

Выполняя приказание, десантник в согнутом положении прохромал мимо и встал рядом с офицерами.

– Не пытайтесь трогать оружие, иначе я вынужден буду стрелять, – предупредил нападающий и, держа одной рукой автомат, второй вынул из кармана спутниковый телефон. – Это я, – проговорил он в трубку. – Генерал, этот болван рядом с тобой?

– Не хами, Майор. Докладывай по сути, – ответила трубка.

– Сообщите ему, что от его батальона осталась от силы рота. Вскоре погибнет и она, если её не отзовут с линии атаки. Моя просьба прежняя: передать командование батальоном мне. Отсюда надо быстро выбираться. Я послал капитана в тупик. Перекрыть все направления вы не успеете, но станцию возьмите под особый контроль. Если этот лампасник опять скажет «нет», то я ухожу, а он пусть готовит новый батальон. Минут через десять от этого не останется ни одного человека.

Майор включил громкую связь и протянул телефон командиру батальона.

– Поговорите с командиром посланного вами в зону батальона, – послышался из аппарата голос Гоголя.

– У меня нет с ним связи, – ответил хорошо поставленный высокомерный голос.

– Воспользуйтесь моим телефоном.

Некоторое время в трубке раздавались шумы, но наконец послышался командный голос:

– Мне нужен майор Трепилов.

– Трепилов слушает, товарищ генерал.

– Что там у вас? Доложите обстановку.

– Батальон захватил прииск, хорошо подготовленный противником для обороны. Мы потеряли роту, но задание выполнили. Прииск захвачен.

– Меня интересует не прииск, а наличие в нём ракетной установки и центра сопровождения.

– После захвата техники на территории не обнаружено.

– Чем вы сейчас занимаетесь? Где противник?

– Противник отступил в лес. Пятнадцать минут назад роты по моему приказу начали прочёсывание местности.

– Есть результаты?

– Здесь не проходят радиоволны. У меня нет связи с командирами рот. Местонахождение комплекса пока не установлено.

– Спросите у стоящего напротив вас человека, знает ли он, где комплекс, и можно ли, не повредив, отбить его у террористов?

Майор взял протянутую ему трубку:

– Комплекс находится примерно в двух километрах от прииска и сейчас движется на его территорию. Отбить комплекс оставшимися силами мы не сможем.

– Кто это? С кем я говорю? Представьтесь.

– Меня представит тот человек, что передал вам трубку.

Наступило короткое молчание, видимо, собеседник прикрыл микрофон рукой.

– Майор, у вас есть ещё три роты десантников. Я передаю вам командование. Сделайте всё, чтобы отбить комплекс, тем более что он выходит прямо на вас. Вы слышите, Трепилов? С этого момента батальоном командует майор.

– Ваш приказ понят, – громко проговорил командир батальона.

– Ну что, майор, справитесь? – с надеждой в голосе спросила трубка.

– Мы сможем только ненадолго задержать комплекс, но, чтобы захватить его, у нас не хватит сил.

– Сколько же там террористов, что десантный батальон не может справиться с поставленной задачей?

– Это не террористы, генерал. Мой руководитель объяснит вам ситуацию. Не вздумайте высылать авиацию, будет только хуже.

Майор отключил связь и опустил ствол автомата, которым фиксировал захваченных офицеров.

– Что дальше, Майор? – спросил Трепилов, освобождая место у штабного стола новому командиру.

– Какой сигнал вами предусмотрен для свёртывания рот и вывода их из леса?

– Две красные ракеты с последующим дублированием.

– Давайте сигнал.

– Зайцев, сигнал отхода.

Десантник Зайцев так и стоял полусогнувшись, не будучи в состоянии ни освободиться, ни воспользоваться оружием, ни выполнить приказ.

Майор положил на стол автомат и тремя движениями освободил бойца от стягивающей его струны.

– Быстро сигнал, – приказал он. – Через минуту продублируешь.

– Что делаем, Майор? – спросил Трепилов.

– Готовимся к обороне и ждём выхода ваших, если кто выйдет.

– А куда они денутся, если приказ получили.

– Это не та война, майор, к которой вас готовили. Сколько у вас здесь человек?

– Вместе с вами шестеро и ещё два пулемётчика: один здесь, на крыше, другой на здании цеха.

Майор кивнул:

– Значит, так. Комплексы сюда не выйдут до того момента, пока мы отсюда не уйдём либо не сможем уйти никогда. Думаю, последний вариант никого не устраивает. Занимаем оборону и ждём ваших бойцов. Какая-то часть из них должна выйти. Сейчас в лесу на ваших парнях проверяют новый вид психотронного оружия, – начал врать Майор, понимая, что в правду никто не поверит. – В первую очередь фиксируем действие появившегося бойца и лицо. Если на лице страх и он бежит и отстреливается, то это ещё наш человек. Окликаем. Останавливаем и обязательно делаем противошоковый укол. Если десантник выходит спокойной походкой, улыбается, с оружием или без него, то это зомби. Стрельба на поражение. Имейте в виду, значит, в ваших бывших товарищах заложена программа убивать и только убивать. Инстинкт самосохранения практически отсутствует, что даёт нам шанс выжить. Против трёх рот нам не выстоять. Правда, выходить они будут каждый сам по себе, так что какое-то время мы продержимся. Приказ понятен? – обвёл он взглядом присутствующих.

– Как же это открывать огонь по своим? – спросил капитан, начальник штаба батальона. – А если…

– Никаких «если», – прервал его Майор и грубо спросил: – Жить хочешь?

В комнате установилась полная тишина.

– На поражение, – повторил разведчик, заглядывая каждому из трёх офицеров в глаза.

Все кивнули.

– Предупредите пулемётчиков. Пытаемся отфильтровать только первую волну вышедших. В дальнейшем здоровых уже не будет, и мы сразу уходим в сторону болота.

– А тех, которые подверглись облучению, можно вылечить? – осторожно спросил Трепилов.

– Не знаю, но скорее всего это необратимо.

– Коротких, Зайцев, быстро к пулемётчикам, передайте приказ. И уточните: даже если это ваш друг, спавший на соседней койке, спасший вам жизнь, его необходимо убить. Это уже не человек, а машина-убийца.

Десантники убежали.

– Пошли, – приказал Майор. – Выбираем секторы с таким расчётом, чтобы, отступая, можно было уходить на восток, к болоту. Наш бой минут на пять. По моему приказу сразу уходим. Кстати, может, кто-нибудь одолжит мне хотя бы на время автомат?

– Пойдёмте, собранное с убитых оружие в соседней комнате, – проговорил всё это время молчавший капитан.

Они расположились редкой цепочкой метрах в пяти друг от друга и напряжённо прислушивались к нечастым выстрелам, доносившимся из леса.

– Приготовились, – скомандовал Майор, заметив, что ветки высоких кустов в двух местах начали шевелиться.

Первым из леса выскочил огромный десантник и двухметровыми прыжками побежал к проволочному забору, поминутно оглядываясь. На его лице застыла гримаса ужаса.

– Сорокин, сюда! – крикнул, приподнимаясь из-за укрытия, капитан, но солдат его не слышал и продолжал бежать, забирая левее цепочки засады.

– Зайцев, останови, – приказал лежащему крайним справа десантнику Трепилов.

Солдат, оставив оружие, вскочил и бросился наперерез бегущему. Он упал Сорокину в ноги и быстро придавил его к земле.

– За мной, Сорока, за мной! – кричал он в лицо десантника, хлеща его по щекам.

Постепенно лицо Сорокина приняло осмысленное выражение, и он даже увернулся от очередной пощёчины.

Зайцев, увидев, что товарищ пришёл в себя, вскочил, схватил его за воротник куртки, помогая подняться, и, указывая направление, потащил за собой. Они вместе упали за бетонный блок, лёжку Зайцева, и первый эпизод спасения оказался успешно завершённым.

Вторым из кустов вышел спокойный флегматичный солдат и не торопясь двинулся к воротам прииска.

– Фомин, он твой, – негромко приказал майор лежащему невдалеке пулемётчику.

– У него даже оружия нет, – с дрожью в голосе проговорил солдат.

– Приказываю: огонь! – жёстко и более громко повторил бывший командир батальона.

Десантник, вошедший уже в ворота, повернулся, видимо услышав разговор, и так же не торопясь двинулся к месту засады, на ходу пытаясь вытащить что-то из кармана.

Только когда в его руке оказалась граната, а палец другой проник в предохранительное кольцо, прозвучала короткая пулемётная очередь, отбросившая тело назад. Ещё через три секунды прогремел взрыв гранаты.

– Есть ещё сомнения, Фомин? – спросил майор, все эти секунды не спускавший с мушки своего автомата все движения зомби.

– Нет, товарищ майор.

Они успели спасти ещё пятерых, когда слева, прямо на забор из колючей проволоки двинулась группа из десяти человек, дико смеясь и простреливая пространство впереди себя из автоматов.

– Огонь! – крикнул Майор, и все одиннадцать стволов дружно выполнили его приказ.

Оставаться дальше на месте не было смысла. По всему лесу со всех сторон слышалась беспорядочная стрельба, смех и невообразимо дикий вой.

– Отходим, – скомандовал Майор и, дождавшись, когда его приказ дойдёт до последнего в цепи, начал отползать в сторону широкой дыры в колючей проволоке.

Они ползком добрались до ближайших кустов и там, разогнувшись, двинулись за Майором, взявшим хороший темп, временами переходящий на бег. Через полтора часа они достигли болота, и разведчик, пройдя по берегу, нашёл след Митрича, уводивший в трясину.

– Зомбированные будут искать вас и, найдя след, пойдут по нему. Вам выходить из зоны нельзя. Скорее всего она уже оцеплена. Стрелять с той стороны будут без предупреждения и прочих реверансов. Помните, что вы солдаты и не имеете права разносить заразу, от которой пострадают мирные люди. Если очень коротко, то это болото – ваш последний рубеж и надежда на спасение. Преследователи будут подходить по одному, по двое или небольшими группами. Вот здесь, – он воткнул поднятую слегу в болотную хлябь, – начинается тропа в глубь болота. На сколько она тянется, я не знаю, но где-то там есть небольшой островок. Если придут только зомби и вы удержите тропу, значит, будете жить. Болото глубокое. Я вам говорил, что чувства самосохранения у зомби нет. Когда они появятся, постреляйте с разных направлений, и они войдут в болото. Дальнейшее можно не объяснять, но тропу держите крепко, в этом весь ваш шанс.

– А кто может прийти ещё? – задал вопрос Трепилов.

– Если придут другие, то нам с вами не повезло, и мы больше не увидимся, – закончил Майор. – Сейчас мне надо уйти и доделать одно дело. Майор, у вас там осталась захоронка с кумулятивными и бронебойными гранатами?

– Да. Четыре ящика замаскированы мусором и битым кирпичом внутри домика без крыши, стоящего почти у колючки.

– Спасибо, найду.

– Подожди. Может, и мы с тобой? Это наша работа, и мы её не доделали. Лучше уж лечь в деле, чем здесь, на болоте.

– Я бы взял вас на эту прогулку, ребята, вот только мешать вы мне будете, а не помогать. Зомби меня не чувствуют, а с учётом других проблем вы вообще красный фонарь на одной из улиц Амстердама. – И, видя, как майор нахмурился, добавил: – За сравнение не обижайтесь. Есть здесь кое-что гораздо хуже, а вы будете только отсвечивать. Если всё получится, часа через три-четыре я приду к вам и попытаюсь отсюда вытащить. Если зомби найдут вас и полезут в болото, то поднимите побольше шума с другой стороны островка. Искать проход они не будут. Полезут прямо в топь. Тут вы и без стрельбы обойдетесь.

Майор развернулся и вскоре скрылся за редкими стволами деревьев.

– Что, пошли обживаться на новом месте? – проговорил Трепилов, беря в руку слегу и делая первый шаг в болото.

…По лесу Майор бежал быстро, он не устал, дорогу знал хорошо и не боялся, что может попасть в засаду. В настоящее время главным было успеть на погрузку комплекса. На эстакаде прииска стояли два полувагона, и он не сомневался, что те, кто захватил комплекс, попытаются его вывезти с территории прииска – а потом ищи его по всей стране… Его целью было повреждение или полное уничтожение ракетной установки, а дальше пусть разбирается армия, хотя головная боль всё равно останется. Проморгали они образование пси-зоны, а это значит – ещё одна точка контроля и постоянного напряжения. Кажется, пора создавать более мощное подразделение и заниматься ликвидацией зон, по крайней мере хотя бы тех, которые можно ликвидировать.

Кроме ножа, четырёх сюрикенов и летающей стальной гарроты, оружия у Майора не было. Во-первых, запах оружейной смазки демаскировал его приближение – зомби обладали в несколько раз более чувствительным обонянием, чем человек. Во-вторых, он был уверен в своих силах и не любил шума при проведении операций.

Не дойдя до последних кустов, скрывавших линию колючей проволоки, он почувствовал впереди засаду или выставленное охранение и стал смещаться влево. Всё равно его цель находилась несколько в стороне от линии движения, и, как он помнил, была значительная брешь в заборе.

Определившись с направлением ветра, Майор, сначала пригнувшись, а потом ползком стал приближаться к территории прииска. Домишко без крыши он увидел сразу. Ещё раньше, проводя разведку, он зафиксировал его местоположение. Из-за корпуса цеха до него донеслись звуки двух работающих моторов, значит, в период его отсутствия комплекс уже въехал на прииск, и сейчас машины находятся в районе погрузочной платформы, но с места его наблюдения были не видны.

Майору осталось преодолеть два препятствия – забор из колючей проволоки и стоящего в трёх метрах от него зомби с автоматом на груди. Пятнадцать метров для броска ножом – очень большое расстояние, и он решил не рисковать.

Отползя назад, он поднялся, привёл в беспорядок одежду. Вытащил из-под ремня куртку, взлохматил волосы, левый рукав закатал до локтя, правый расстегнул в манжете и вложил туда нож. Несколько раз попробовал согнуть и разогнуть кисть, чтобы опробовать скольжение клинка в ладонь. Всё вроде получалось. Потом сел на землю и занялся дыхательной гимнастикой и настройкой организма на новые вибрации. Почувствовав, что готов, встал и с шумом начал двигаться среди кустов в сторону забора. Он специально вышел несколько правее охранника и, не обращая на него внимания, рваным, дёрганым шагом двинулся к забору. Наткнувшись на него, постоял, уставившись в одну точку, будто вспоминая, что это, а потом, повернувшись, двинулся вдоль него.

В первый момент его появления зомби настороженно сопровождал каждое его движение стволом автомата, но потом опустил оружие, уловив знакомые биоритмы и сопровождающие их поля. Для него это был свой. Боец, прошедший программу подчинения.

Десять метров. Семь метров. Клинок скользнул в ладонь. Пять метров. Пора. Нож, мелькнув в воздухе, вошёл по самую рукоятку в глаз охранника. Ещё не понимая, что он умер, страж постоял несколько секунд, покачиваясь, и опрокинулся на спину.

Майор пробежал оставшиеся метры, нырнул в дыру в заборе и оказался на территории прииска. В этот момент на погрузочной площадке резко взревел один из двигателей, и стало понятно, что надо поторапливаться. Видимо, одна из машин комплекса поднялась по пандусу и въехала на железнодорожную платформу.

Прихватив на всякий случай автомат убитого и выдернув из глазницы нож, диверсант бегом преодолел открытое пространство и, прижавшись к стене, заглянул в интересующий его домишко. Внутри было пусто, и он прыгнул в проём окна.

Как и сказал Трепилов, в одном из углов была навалена куча мусора, и, когда он снял два верхних куска полуистлевшей фанеры, под ними обнаружилось четыре армейских зелёных ящика. Бросив взгляд на маркировку, Майор решил воспользоваться кумулятивными гранатами. В каждом ящике было по два комплекта. Проверив гранатомёты, он повесил один из них себе за спину, а второй взял в руки. Теперь оставалось только приблизиться к месту погрузки и, выбрав удачное место, нанести удар.

Он выбрался из домика, проскользнул на территорию полуразрушенного цеха и стал пробираться вдоль стены, приближаясь к погрузочной платформе. Выглянув в пролом, Майор сразу понял, что здесь у него ничего не получится. Угол стрельбы был очень неудачен. Обе машины уже были в полувагонах, и кумулятивный заряд в первую очередь нанёс бы повреждения стальным стенкам транспортной платформы, фактически не причинив повреждения грузу. Он опоздал. Менять позицию для выстрела было поздно. Возможности подняться на пятиметровую высоту стены не было. Уйти целым после выстрела с её гребня тоже представлялось проблематичным – в двадцати метрах от платформ цепочкой располагались зомби, всё внимание которых была направлено на окружающую платформу территорию.

Прикинув варианты, Майор решил нанести двойной удар. Сейчас он выстрелит по стальному борту полувагона и если даже не повредит комплекс, то оставит на вагоне отличную отметину, которую нельзя спрятать, и она будет обращать на себя внимание по всей линии движения состава, если ему удастся вырваться из создаваемого оперативного кольца. Второй выстрел он произведёт уже из леса, когда тепловоз потянет вагоны к центральной железнодорожной ветке, чтобы затеряться среди других составов.

Приняв решение, он положил трубу гранатомёта себе на плечо, на секунду появился в проёме, прицелился и выстрелил. Граната, покинув тубус, ударила в заднюю стенку полувагона, оставив в ней приличную дыру, и взорвалась внутри платформы, на которой стоял комплекс управления.

Последствия нападения не замедлили сказаться. На стены здания и в его проёмы обрушился ураган автоматного огня. Согнувшись, Майор побежал вдоль глухой стены, рассчитывая только на неповоротливость зомбированных бойцов. Он успел проскочить открытое пространство до того момента, как стрелки увидели его, и скрылся в здании без крыши, где хранились гранатомёты. Выскользнув с его обратной стороны и пригнувшись, побежал к знакомой дыре в заборе, и тут уже вокруг него засвистели пули. Тубус с гранатой он упрямо тащил за собой.

Забежав в лес и скрывшись от стрелков, он стал забирать вправо, помня, что подъездные пути к прииску изгибаются именно в эту сторону. Погоня немного отстала, и Майор решил, что успеет нанести удар, свалить с пути или вывести из строя тепловоз и тем самым предотвратить вывоз из зоны комплекса, отбить который впоследствии останется только делом техники.

Когда железнодорожная насыпь появилась в его поле зрения, он на бегу стал прикидывать, откуда лучше произвести выстрел, и вскоре нашел такое место. Небольшой взгорок располагался метрах в пятидесяти от железнодорожных путей. Рельсовый путь здесь делал небольшой поворот. Удар гранаты должен был сбросить поезд с рельсов, и тот, потеряв опору, уйдёт под откос.

Майор удобно устроился, положил гранатомёт на вершинку взгорка и дважды приложился к прицелу. Всё было в полном порядке. С такого расстояния он просто не мог промахнуться по мишени, по которой собирался стрелять.

Полежав минуту, он насторожился и стал поворачиваться, посматривая в свой тыл. Нападения сзади он практически не опасался, так как чувствовал опасность задолго до её реального появления. Если погоня была бы близко, можно было тихо сменить позицию, пусть даже на менее удобную. В этот момент он понял причину своего беспокойства. Погони не было. В лесу стояла абсолютная тишина. Значит, зомбированных бойцов отозвали для полной эвакуации. Теперь всё его внимание было обращено на рельсы, но прошло полчаса, минул час, а тепловоз со знакомыми полувагонами и не думал проезжать.

«Что-то на прииске пошло не так, – подумал он. – Кто-то или что-то в последнюю минуту помешал провести отъезд».

Это одновременно радовало, так как было время замкнуть кольцо охоты, и настораживало, не давая объяснения произошедшему.

Майор решил действовать. Он спустился к насыпи и, как партизан в старые времена, приник ухом к рельсу. Ни вибрации, ни звука хода поезда на стыках. Положив гранатомёт на плечо – к стрельбе готов, – он двинулся в сторону прииска, способный в любую секунду выстрелить или спрятаться в кустах. Вскоре ему стали видны стены полуразрушенных цехов. Ещё один небольшой поворот – и разведчик остановился как вкопанный. Железнодорожный тупик был пуст.

Бросив теперь уже ненужный тубус с гранатой, он медленно двинулся вперёд и, дойдя до отбойника, положил на него руки. Вагонов не было. Территорию не нарушало ни одно мало-мальски заметное движение. Он повернулся и посмотрел вдоль пути, будто надеясь увидеть хвост состава, но рельсы по-прежнему были пусты, плавно сворачивая, уходили за поворот.

Присев на корточки, Майор опёрся спиной о земляной вал отбойника и начал скрупулезно высчитывать время, потраченное им на бег от погони и устройство засады. По всем расчётам получалось, что он везде успевал и тепловоз с вагонами не мог пройти до того, как он занял позицию на взгорке.

Раскинув ноги по земле и поудобнее устроившись, он достал телефон и нажал одну-единственную кнопку.

– Слушаю тебя, – уверенно и спокойно прозвучал в динамике голос Гоголя.

– Они покинули прииск, – бесцветным голосом сообщил Майор.

– Когда?

– Не знаю, но не более полутора часов назад.

– Как это произошло?

Майор вкратце доложил обо всех обстоятельствах, произошедших с момента, как похищенный комплекс вошёл в лес.

– Мне тут больше нечего делать, – закончил он.

И услышал удивительную фразу, сказанную бодрым, весёлым голосом:

– Работа только начинается, и она становится всё интереснее. Забудь о комплексе, пусть его ищут лампасные. Твоё задание – чёрный шаман. Найди его стоянку. Я думаю, его давно там нет, всё хорошенько там разнюхай и привези, если найдёшь, что-нибудь из его вещей. Если обнаружишь дорожку его отхода, пройди по ней.

– Что делать с пацанами на болоте?

– Я передам их местоположение командованию. Твоё дело – шаман. Сам-то как себя чувствуешь?

– Да всё вроде нормально, только противно, что оставили в дураках.

– Ещё не вечер. Действуй. – Гоголь отключился.

«Вот так, ждёшь разноса, а получаешь новое задание и оптимизм руководства», – покрутил головой Майор и, припомнив разговор с промысловиком Митричем, двинулся в тайгу.

Назад: 1 августа 2008 года
Дальше: 2—4 августа 2008 года

Загрузка...