Дверь им открыла статная дама лет пятидесяти, в изысканном восточном халате, с убранными в крепкий узел на затылке седеющими волосами. Всем видом она походила на строгую учительницу. На гостей она смотрела насмешливо и свысока, с превосходством.

Они приехали втроем — Яшина в последний момент вызвали к начальству. Гости поздоровались.

— Так это вы академик Долгополов? — спросила дама с порога. — Я представляла вас высоким, тощим, с колючими глазами. Вы точно не из цирка?

— Когда-то я выступал акробатом на трапеции, но это было очень давно, — ответил Антон Антонович. — Публика была в восторге. А вообще, не советую хамить с порога, женщина, — строго предупредил он. — Я понимаю, что немного надавил на вас, но таковы были обстоятельства. Мир в опасности. Цивилизация под ударом. Ясно?

В коридор вышел молодой мужчина в спортивном костюме, с рукой на перевязи. Его взгляд добрым назвать было нельзя. В здоровой руке он держал скалку.

— Матушка, помощь нужна?

— По обстоятельствам, Тимоша.

— Какой из тебя помощник, Тимоша? — усмехнулся Антон Антонович. — Ты свой меч-кладенец лучше убери, не нервируй моего помощника — он этого не любит.

— Мама, как они могут так с нами разговаривать?

— Тише, милый, тише. Ну что ж, если вы такие грозные, проходите, — отступая, сказала дама. — Слишком у вас много информации. Даже чересчур.

— Мы вам дурного не сделаем, — заверил ее Крымов. — Но вопросы у нас есть.

— Да-да, — переступая порог, поддакнул Антон Антонович. — Открывать временны́е и пространственные порталы направо и налево — это вам не шутки шутить.

— Мама, это уже чересчур, — заметил Тимоша. — Откуда они так много знают?

— В Бога решили поиграть, чудаки, — уже в коридоре не унимался Антон Антонович, давил и давил на растерявшихся хозяев. — Где говорить будем?

— В гостиной — идите за мной, — сказала хозяйка.

— А скалочку и впрямь лучше уберите, — посоветовал Крымов. — Я таких шуток не люблю. Одно резкое движение — и вам не поздоровится. Так что простите заранее.

— Не бойтесь, Тимофей, — проходя за мужчинами, сказала Кассандра. — Они не такие злые и страшные, как могут показаться. Дайте мне вашу скалку, вот так. — Она приняла кухонный инвентарь из рук опешившего мужчины и положила на тумбу. — И ни о чем не беспокойтесь. Просто будьте доброжелательны и терпеливы. И старичка не раздражайте, — шепотом прибавила она. — Он опаснее молодого раз этак в тысячу.

— Ладно, — кивнул раненый Тимофей. — Не буду.

Все расселись, кто на диван, кто в кресла и на стулья, и упрямо уставились друг на друга.

— Кто вы и что вам нужно? — спросила Надежда Анатольевна.

— Мы — космическая полиция, — напрямую заявил Антон Антонович. — Следим за неучтенными путешественниками во времени, кто на свой страх и риск без соответствующего разрешения ломает пространство и время. Ну, как вы, короче.

— Мама, что это такое? — пролепетал Тимофей. — Откуда они все это… Такого не должно быть… Не может…

— Тише, милый, тише, пусть работник цирка выговорится.

— А теперь позвольте рассказать вам одну историю, — сказал хитрый и злой гость-старичок.

— Позволяю, — кивнула дама.

— Несколько тысяч лет назад на Землю в районе Волжской Луки упал метеорит «Принц ночного неба». Его подробное описание дал этнограф и путешественник восемнадцатого века Эрнест Павлович Когендорф. Это был необычный метеорит! Он упал в твердой оболочке, которая наполовину сгорела в атмосфере. Сам же метеорит с остатками скорлупы глубоко ушел в землю. Однажды люди, поселившиеся на этих берегах, заметили, что в этом месте процветает оазис здоровья. И гуртом потянулись сюда. Люди уходят, племена и целые народы исчезают с лица земли, а вот камушек остается, и сила его космическая тоже остается. Однажды его нашли и вытащили на свет божий. Черный камень, по форме напоминающий трон. Это сделали, как мы понимаем, арии, что жили на этих просторах несколько тысяч лет назад. Как появилась таинственная надпись на спинке трона, причем на санскрите, мы не знаем, и почему в ней заключалась такая сила. То ли боги оставили ее людям, то ли сами люди, услышав зов богов, сделали ее. Но факт в том, что выжечь или выпилить в этом черном камне хоть что-то было практически невозможно, тем более так изысканно ровно, как о том свидетельствуют очевидцы. Без огненного духа тут никак не обошлось, никак! Что такое, Надежда Анатольевна? Читаю на вашем лице недоумение, едва ли не панику. Нет? Может, Тимоше вам стакан воды принести? Да он и сам, как я погляжу, растерян…

— Продолжайте, — сказала хозяйка дома.

— Как скажете. Возможно, сам язык санскрит, священный язык, и был подарком богов человеку. Все может быть! «Веды» на нем написаны. И я не удивлюсь, если ваш дед, академик Колесников Михаил Петрович, археолог и геолог, занимавшийся метеоритикой, всю свою жизнь искал этот камень. Другой вопрос, зачем ему это было нужно и откуда он узнал о нем?

Опустив глаза, хозяйка дома посмеивалась.

— Я вам скажу зачем и откуда. — Она подняла глаза и уже иначе посмотрела на незваных гостей. — Мой дед с юношеских пор общался с неким духом — тот направлял его по жизни.

— Его учитель из тонкого мира? — с восторгом предположила Кассандра. — Тот самый огненный дух?!

— Молодец, девушка, именно так, — произнесла женщина.

— Тот самый, Антон Антонович!

— Я слышу, — кивнул Долгополов.

— Но откуда вы сами знаете о нем? — спросила хозяйка дома.

— Я все еще кажусь вам работником цирка? — ответил вопросом на вопрос Антон Антонович.

— Нет, больше нет, — отрицательно покачала головой дама. — Простите за дерзость.

— Прощаю.

— Дальше, Надежда Анатольевна, дальше! — попросила Кассандра.

— И когда мой дед стал старше, его духовный учитель сказал ему: «Найди этот камень и спаси принцессу».

— Принцессу? — нахмурился Крымов. — Какую еще принцессу? Надежда Анатольевна?

— Вы не дали мне договорить…

— Прошу прощения.

— Дух сказал: «Найди трон и прочти надпись на нем, данную богами, три раза. Но не вздумай садиться на этот трон! Отойди на двенадцать шагов и прочти. Что делать потом, поймешь сам». Мой дед Михаил Петрович Колесников отыскал черный камень на глубине пяти метров именно там, куда ему и указал огненный дух.

— Где стоит колесо обозрения? — спросила Кассандра.

— Разумеется, девочка. На условной спинке кресла была начертана надпись на санскрите, которую вы мне продиктовали по телефону: «И вознесусь я в небо, и узрю богов, и откроют мне боги тайны свои…» Он и сфотографировал, и продавил на кальке. Ночью, когда члены экспедиции спали, Михаил Петрович отошел на двенадцать шагов и прочел вслух три раза заветные слова, но ничего не случилось. Повторить их еще он побоялся. Незадолго до рассвета вновь спустился в ту яму и тогда увидел на сиденье трона спящую девочку лет трех, свернувшуюся клубком. В расшитой золотом одежде и в золотой шапочке, похожей на корону. Буквально — принцессу.

— Обалдеть, — прошептала Кассандра.

Крымов и Долгополов переглянулись.

— Это очень круто, — заметил сыщик. — Даже для нас.

— Согласен, — кивнул Долгополов. — Что дальше?

— Девочка уже умела говорить — и говорила она на языке древних ариев, на протосанскрите, дед это понял сразу. На ее ручке углем было написано «Набаса», что означает «Небесная». Он закутал спящую девочку в походное одеяло, уложил на заднее сиденье своей машины «Победа» и увез ее с места раскопок. С женой к тому времени Михаил Петрович развелся, сына она оставила на него. Дед выдал девочку за свою дочь и назвал Светланой, потому что «Света» буквально означает «Светлая». А девочка была действительно чудесная и светлая — и обликом, и волосами, и душой. Он придумал легенду, что ее подкинула дальняя родственница, даже сочинил письмо якобы от нее. У Михаила Петровича был единственный сын Анатолий, ему в ту пору исполнилось десять лет. Они росли вместе. Светлана была любимой игрушкой-подружкой для Анатолия. Когда дети подросли, то влюбились друг в друга уже по-взрослому и поженились. Как в сказке, правда?

— Правда, — отвечая за всех, с восторгом прошептала Кассандра.

— И у них родилась дочь — этой девочкой была я, — сказала хозяйка дома.

Тимофей тяжко вздохнул: история, как видно, была самой легендарной, грустной и светлой в их семье.

— Ну точно обалдеть, — выдохнула журналистка. — Слов нет…

Кажется, она озвучила настроение всех в этой комнате. Хотя кое-кто уже недовольно морщился, и это был, конечно, Антон Антонович.

— А можно я на фотографии посмотрю? — спросила Кассандра.

— Посмотри, девочка, посмотри, — дала согласие хозяйка.

Лопухина быстро встала и прошла вдоль стены за спиной хозяйки дома.

— А где на них ваш легендарный дед?

— А вон в той золоченой рамочке, как раз с места раскопок, — вполоборота ответила дама. — Он в пробковом шлеме.

— Вижу — симпатичный мужчина.

— Сама история на пять с плюсом, спору нет, — сказал Долгополов, — но как она объясняет прыжки во времени с карусели, например? Можно объяснить появление у одного шамана из прошлого современных вещей, как то: компас или часы, а у другого — антибиотиков и виагры. Но как ваша история объясняет записку в карусельной лавке, которую еще недавно так упорно искал ваш сын Тимофей? Записку с заклинанием. Сколько вопросов, а?

— Вы нашли записку? — подавленно спросил Тимофей.

— Нашли, — кивнул Антон Антонович. — Вы сами путешествовали во времени, Надежда Анатольевна?

— Никогда, — покачала головой хозяйка дома.

— А Тимофей?

— Упаси Господи, — пробормотал тот.

— А хотелось?

Тот опустил глаза:

— Какая разница, чего мне хотелось.

— Тоже верно. А ваш отец, Надежда Анатольевна, интересно, не любил попутешествовать в черном кресле туда-сюда? Ведь вы что-то скрываете, не так ли? — усмехнулся Долгополов. — Я же вижу.

Крымов слушал их все более внимательно и настороженно, словно вот-вот должно было что-то случиться. Еще он заметил, что Кассандра незаметно фотографирует снимки на стене. Кажется, несколько из них она уже куда-то отправила. Подозрение уже закрадывалось в душу детектива, но пока это были только смутные догадки.

— А это кто? — спросила Кассандра.

— Это и есть мой отец Анатолий и его друзья по археологии.

— Так он пошел по стопам своего отца?

— Разумеется, а куда ему было деваться? Он тоже с юности бредил археологией, открытиями, путешествиями.

— И где сейчас Анатолий и Светлана? — спросила Кассандра. — Они живы? Простите, конечно, за вопрос.

— Они погибли во время одной экспедиции в горы.

— Простите еще раз.

— И сколько вам тогда было? — спросил Долгополов.

— Шестнадцать.

Антон Антонович тяжело вздохнул:

— Печально. А ваш муж, отец Тимофея? Он был в кругу посвященных?

— О нет. С ним я рассталась давным-давно. Он оказался чужим нам всем человеком. Нашей семье, — уточнила она.

— Их могилы существуют? — спросил Крымов. — Анатолия и Светланы?

— Увы, моих родителей не нашли.

— Могу я сделать предположение? — хитро прищурил один глаз Долгополов. — Коварное, вероломное предположение?

— Попробуйте.

— А не могло случиться так, что ваш отец улетел с вашей матушкой в другое время и там пропал? Погиб, был убит, просто не вернулся. Тем более что ваша матушка — и есть главная путешественница во времени.

— Как вы успели заметить, в этой жизни может быть все, — многозначительно и весьма холодно ответила хозяйка дома.

— И вы так и не узнали, зачем сама судьба направила девочку-принцессу в другую эпоху?

— Нет, — покачала головой дама. — Так я и прожила всю жизнь с вопросами без ответов.

— А кто вот этот, с лицом хитреца? — спросила Кассандра. — Рядом с вашим отцом?

— Кто именно?

— В кепке набекрень.

— Его друг — Рафаэль. Тоже талантливый археолог.

И вновь Крымов почувствовал, как дрогнул голос хозяйки дома. Что-то здесь было не так… А еще он только сейчас заметил на серванте тяжелую пепельницу с окурками.

— Какие сигареты предпочитаете, Тимофей? — в лоб спросил Крымов.

— Что? — растерялся тот.

— Я вот люблю «Мальборо», а вы?

— Мне все равно, — жидко пожал плечами тот. — А зачем вам?

Антона Антоновича заинтриговал вопрос коллеги. Ни хозяйка, ни ее сын не были похожи на курильщиков. А еще Крымов заметил, что Кассандре пришел ответ, и то, как она стремительно бросила на него — Андрея — взгляд, только подтвердило его предположение.

— Отличная компания, — сказала девушка про фотографию. — Мы ведь с Андреем Петровичем тоже наполовину археологи. Можешь подойти, Андрей? Покажу кое-что…

— Разумеется.

Крымов встал и направился к Кассандре, заметив, как нервно следит за ним Надежда Колесникова. Детектив подошел к своей подруге и взглянул на фотографию. Внимание действительно привлекал молодой мужчина в кепке набекрень, с тонкими сросшимися усами и бородкой, с лицом лукавого и жестокого мурзы. Кассандра украдкой показала ему СМС на экране телефона: «Это же наш жрец Рахмун! Только молодой! Откуда у тебя эта фотография?!»

— От Ирины пришло? — тихо спросил Крымов.

— Ага.

— Это многое объясняет.

— Что там у вас, коллеги? — спросил Антон Антонович и, хлопнув по коленям и крякнув по-стариковски, встал со стула. — Что вы там увидели, призрака?

Но хозяйка дома и ее сын уже смотрели на двери. С опозданием туда же взглянули и гости. У входа стоял крепкий пожилой мужчина в спортивном костюме с охотничьей двустволкой, направленной на гостей. Его знакомое лицо было искажено гневом, в раскосых глазах горела ненависть.

Это и был призрак…

— Рафаэль, — пролепетала Надежда Анатольевна и поднялась со стула. — Что ты удумал?

Но тот внезапно рявкнул:

— Сядь! И ты, Тимошка, щенок!

Хозяйка и ее сын покорно сели. Слишком страшен и опасен был этот тип. Облик пенсионера совсем не сочетался с тоном и голосом, которые скорее должны были принадлежать диктатору или полководцу.

— Зря вы сюда пришли задавать вопросы, умники, — процедил как из-под земли появившийся мужчина. — Не стоило вам этого делать. И слишком много знать тоже. Про сигареты вы это зря, — усмехнулся он. — И про виагру. За все придется платить. Я знаю место, где бы вас бросили на растерзание собакам за одно лишнее слово, а вы тут наговорили на сто смертных приговоров.

— Ну, здравствуй, Рахмун, — усмехнулся Крымов. — Вот и свиделись, жрец. Любитель юных рабынь и плеток. Подлый грязный человечек из двух времен.

— Так это он и есть?! — воскликнул Антон Антонович. — Жрец?!

— Ага, — кивнул Андрей. — Редкая сволочь, как я понимаю. Это он нашего Николая чуть до смерти не забил. Человека из своей эпохи — а-я-яй. Садюга.

Рахмун оскалился от злости, а потом мелко и злобно рассмеялся:

— Ну так что, начнем с крепыша-всезнайки? Надюша, не ты ли им подсказала, а? Чтобы поквитаться со мной?

Лишь на несколько секунд он отвлекся и перевел взгляд на хозяйку дома, но этого времени Крымову оказалось достаточно, чтобы схватить тяжеленную пепельницу с окурками и швырнуть ее в голову вооруженному мужчине. Рахмуна стремительно отбросило назад, двустволка вскинулась — и прогремело два выстрела сразу. Хватая ртом воздух, он сделал несколько шагов к стене и, роняя ружье, с рассеченной головой повалился на пол. Напоследок люстра рухнула в центр стола, рассыпая по скатерти и всей гостиной осколки. Хорошо, что все вовремя успели отступить, отвернуться, закрыть лица руками.

— Мамочки! — только и взвизгнула Кассандра.

— Финита ля комедия, — пробормотал Антон Антонович. — Так говорят, когда рушится мир. И все-таки концовку я считаю благополучной.

Прошло полминуты в гробовой тишине, пока он не заговорил вновь:

— Ну-с, Надежда Анатольевна, а теперь начистоту. Как ваш Рафаэль-Рахмун оказался посвященным во все тайны перемещения во времени?

— Анатолий открылся ему, а потом пожалел, — ответила хозяйка дома. — Все пожалели.

— Ясно. Теперь вопрос к вам, Тимофей…

— Да? — поднялся со стула тот.

У него все еще тряслись губы и заплетался язык. Смертельно бледный, он готов был сам упасть в обморок, а то и замертво рухнуть от страха.

— Да сидите вы!

Тот вновь покорно сел. Но такой поворот событий сделал молодого мужчину, несомненно, счастливым, как и его мать. Их взгляды так и тянулись к поверженному мучителю.

— Вы скопировали рисунок текста-заклинания, — продолжал дознание Антон Антонович, — на санскрите, его транскрипцию и перевод на русский. Уверен, оригинал хранился еще со времен вашего деда. Вы пришли с этой бумагой в парк отдыха. Именно с того самого места ваш Рафаэль отправлялся назад в прошлое. Но вы купили место на карусели. Зачем?

— Если не из трона богов, то чем ближе к солнцу, тем лучше. Тем больше вероятности, что тебя услышат. Это я узнал от Рафаэля Асадовича.

— Как же вы осмелились обойти друга своей матери? Вашего деспота? Он же убьет — глазом не моргнет?

— Мама, скажи…

Хозяйка дома вздохнула:

— Когда Рафаэль вернулся в этот раз, он слег с острым приступом панкреатита. Родственников у него не было, и он всегда приходил к нам. Это было мучительно. Вот и в этот раз явился к нам. Еле доковылял. Излишества он любил. Пока лежал в больнице, Тимоша и решился. Прихватил его жреческий наряд — и вперед.

— Все так, Тимофей? — спросил Долгополов.

— Да, — кивнул несчастный сын хозяйки.

— Но уже наверху вам не хватило смелости? — предположил Антон Антонович. — Вдруг не поверят, убьют? Или занесет не туда. Возможно, вы даже прочитали один раз заветную строку.

— Два раза, — пробормотал Тимофей.

— Тем более. Вы свернули бумагу и в панике сунули ее между досками, а потом просто сбежали и забыли про вашу молитву. Молодая пара в тот же день нашла ее и прочитала. И навсегда исковеркала себе жизнь. А вы потом прибежали искать эту бумагу, но тщетно. Я ничего не пропустил?

— Видимо, все так и было, — согласился Тимофей. — Как во сне…

— Нет, кое-что я забыл. Откуда у вас травмы?

— Я упал — зацепился ногой за бордюр и покалечился, когда убегал. Говорю же: все как во сне было.

— Теперь ясно, — пожал плечами Долгополов.

В кармане Крымова зазвонил телефон. Он вытащил трубку, взглянул, усмехнулся и поставил на громкую связь.

— Мы тебя слушаем, Костя.

— Я только что освободился, куда приезжать?

— Адрес ты знаешь. Прихвати бригаду спецов и судмедэксперта.

— Прямо так?

— Именно так, Костя. Тут из ружья палили. И пострадавший есть. Ждем!

Надежда Анатольевна измученно закрыла лицо руками, а когда отняла их, прошептала:

— Спасибо вам, господа, мы с Тимошей уже и не знали, что нам делать. Рафаэль совсем заклевал нас. Он и расправой угрожал, говорил, что лишние свидетели ему не нужны. Но это покушение на убийство ему с рук не сойдет.

Сраженный пепельницей путешественник во времени застонал и заворочался на полу.

— Да-а, вам не позавидуешь, — за спиной хозяйки многозначительно проговорил Антон Антонович. — Еще выкручиваться из межвременной и межпространственной истории. Столько всего наплести придется! Столько лапши повесить на уши в разных инстанциях! Но мы поможем, выручим, мы — добрые. Не так ли, Андрей Петрович?