Оля снова сидела в кабинете следователя и отвечала на его вопросы. Сегодня он выглядел гораздо бодрее. Может, из-за погоды?

Хмурые дни неожиданно сменились почти летним теплом. Георгины и астры просохли, встряхнулись и выстрелили новыми бутонами. На Олином пожелтевшем газоне пучками полезла свежая трава.

Может, оттого и настроение у следователя поменялось, что осень ненадолго отступила, — вел он себя по отношению к Оле гораздо благосклоннее. Или Дима Вишняков был причиной. Он всюду сопровождал ее, ему даже разрешили присутствовать на допросах. Хотя следователь категорически не хотел называть их беседы допросами.

— Вы, Ольга Николаевна, даете свидетельские показания. Вы для нас ценный и единственный свидетель. — Следователь смотрел на нее умиротворенно, почти по-отечески. — Вам бы следовало сразу нам все рассказать.

— Я и рассказала. А вы не поверили.

— Про ежика? — выгнул брови следователь.

— Про ежика. С него же все началось.

— Не стану спорить, — покивал тот. — Если бы не затеяли спасение ежа, вы бы не увидели, что творится в соседнем доме.

— Если честно, то я не сразу поняла, что там творится. Догадывалась, но не поняла. Прозрение пришло позже.

— И когда же? — Следователь вытянул шею в ее сторону.

— Когда вы пытались повесить на меня нехорошие дела. Соучастие и все такое. Потом уже разобрались, просмотрев записи с уличных видеокамер. И поняли, что я вам не вру.

— Да. Вы не врали. — Глаза следователя снова сделались сонными. — Но и не рассказали всей правды.

— Из опасения быть вовлеченной, — покивала Оля. — Уже было со мной такое. Да вы наверняка в курсе.

— Наслышан… — Он подвинул клавиатуру ближе к себе. — Итак, начнем. С чего все началось, Ольга Николаевна?

— Началось все с ежика, — ответила она без запинки…

Вечером они с Димой отправились гулять.

Было тепло и так тихо, что неподвижность в природе казалась театральной декорацией. Они шли и почти не разговаривали. Жужа, которая увязалась с ними, вела себя смирно.

— А правда, что они уже неоднократно совершали налеты на одиноких стариков? — нарушила тишину Оля, когда они уже почти дошли до ее ворот.

— Правда. Следствие выявило около десяти эпизодов. Надежда работала в службе доставки. Она внимательно высматривала, приезжая на вызов, обстановку. Выясняла все о жильцах. И спустя какое-то время они нападали. Но всегда прятали лица под масками.

— А в доме Зои Ивановны почему масок на них не было?

— Были. Они их сняли, когда она потеряла сознание. И в этот момент ты их увидела.

— А Зоя Ивановна действительно была ее учительницей?

— Нет. Это преступница соврала, пытаясь разжалобить следствие. Теперь пойдут под суд по всем эпизодам. Выйдут не скоро.

Они остановились у ворот, Оля полезла в карман за брелоком. И тут Жужа зарычала в сторону злополучной ямы, которую Оля в прошлый раз закрыла как смогла.

— Ну что там опять, Жужа? — Оля присела на корточки перед собакой, почесав ее за ухом. — Опять тебя что-то беспокоит?

— Не что-то, а кто-то, — тихо рассмеялся Димка. — Оля, смотри!

Он указывал пальцем на кучку опавшей листвы, которая странным образом шевелилась.

— Кто там? — округлила Оля глаза.

Ответила Жужа. Подбежав, она осторожно тронула лапой листву, и из-под нее высунулась остроносая мордочка.

— Ежик! — Оля протянула руку, касаясь иголок. — Неужели тот самый?

— Возможно. — Дима тоже присел на корточки и дотронулся до колючек. — Ну, привет, дружище. Если бы не ты… Ничего бы этого не случилось! Оля не спасла бы тебя и не увидела преступников через окно. Мой командир, переживая за свою бывшую учительницу, не связался бы со следователем и не узнал об участии Востриковой Ольги Николаевны в этой истории. Он бы не послал меня к ней с вопросами. И мы бы не выяснили главного.

— Чего? — Она улыбалась.

— Что мы любим друг друга. Расстались необдуманно и потеряли столько времени. Если бы не ты, дружище, я бы не был сейчас счастлив. Ты мне все вернул!

— Да… — Оля привалилась щекой к плечу Вишнякова и проговорила: — Счастье вернулось. А началось все с ежика!