Глава 4
Оля любила осень. Даже когда золото лесов облетало и обнаженные деревья размахивали на ветру окостеневшими от холода ветками. Даже когда яркие астры под осенними дождями превращались в рыхлые помпоны цвета ржавчины, жухлая трава по утрам покрывалась инеем, а с озера наплывал ледяной туман, Оля и тогда любила осень.
Она работала из дома. Ей не надо было кутаться потеплее и прятаться от дождя под зонтом или на остановках. В самые промозглые дни она топила самый настоящий камин, хотя отопление работало исправно. Усаживалась перед ним с горячим чаем. Смотрела на языки пламени и о чем-нибудь мечтала.
В прошлую осень, к примеру, Оля мечтала, что Дима Вишняков к ней вернется. Простит все ее чудачества и вернется. Она ведь любила его. По сути, только его и любила. Никогда не говорила об этом, но он должен был сам догадываться. Зачем о чувствах трепать языком? Дима, видимо, не догадался, потому что после той скверной истории они расстались.
Все произошло как-то глупо. Оля тогда уехала к тетке в Рязань, не сказав Диме ни слова. Ей было страшно в Москве в пустой квартире. Вдруг опять явятся те люди, которых она обнаружила на собственной кухне? А защитить ее некому.
Диму она сторонилась, не отвечала на его звонки и сообщения, потому что ей было стыдно за себя. Она же его буквально подставила! Ему пришлось за нее хлопотать, он даже поручился за нее. А Оля его подвела.
У тетки в Рязани было хорошо и безопасно. Но вечно жить у нее Оля не могла, хотя та и мечтала об этом. Оля вернулась в Москву и сразу затеяла строительство дома на участке, подаренном ей теткой. Деньгами на дом тетка тоже помогла, когда средства от продажи Олиной квартиры начали таять.
В такой суете и хлопотах прошло почти два года. Два долгих года без Димы. И вот он — на ее пороге! В конце сентября, что символично, — они познакомились двадцать второго сентября…
Он вошел на ее территорию, и Оля сразу закрыла ворота. Обернулась, а Дима уже у вольера. Гладит Жужу и что-то нашептывает ей. А та бессовестным образом облизывает ему щеки и тихонько поскуливает, что было верным признаком признания в теплых чувствах.
— Идем в дом, лейтенант Вишняков, — скомандовала Оля, почувствовав что-то вроде ревности. — Расскажешь, зачем ты здесь…
Дима прошелся по ее дому. Он ему понравился.
— Твое любимое место осенью, — остановился он у камина. — Особенно в дождь. Особенно вечером. Угадал?
— Допустим. Так зачем ты здесь, Вишняков? Скажу сразу: я не грабила старушку. Что с ней?
— Слава Богу, жива. Она любимая учительница моего начальника. И он попросил меня… — Дима подошел к ней. — Попросил меня поговорить с тобой.
— Говори.
— Следователь уверен, что ты видела преступников и сможешь их опознать. Но почему-то молчишь.
— Нет никаких соображений — почему? — Оля грустно улыбнулась. — Все всегда играет против меня. Хотела сделать добро знакомой девушке и сама едва не пошла соучастницей. Тебя подвела.
— Меня?! — опешил Дима. — С какой стати ты так думаешь, Оля?!
Он знал, что выглядит растерянным и оттого непривлекательным. В такие моменты у него краснели лицо и уши, а веснушки проступали коричневыми пятнами особенно ярко. Но Оля такое сказала!
— Ты вписался за меня, Вишняков. Вытащил с нар. Наверняка потом на тебя указывали пальцем: связался с уголовницей.
— Да твою дивизию! — Он отчетливо скрипнул зубами и заходил перед ней туда-сюда. — Значит, все из-за этого?! Ты пропала, потому что спасала мою репутацию?!
— Типа того.
У нее вдруг задрожал голос и стало невозможно дышать. Захотелось, стыдно признаться, броситься Димке на шею и зареветь в полный голос.
Она, дура проклятая, потеряла два года жизни…
Прожила в тоске и страданиях из-за того, что сама себе придумала?!
Оля стояла перед ним с опущенной головой, чтобы он не видел, как дрожат ее губы и мечутся ресницы, чтобы задержать слезы и они не скатились по щекам.
— Оля! — позвал Димка, встав так близко, что она услышала стук его сердца. — Посмотри на меня! Пожалуйста!
Она через силу подняла голову. И гадские слезы все же полились. Ручьем.
— Значит, ты бросила меня из-за того, что боялась за мою репутацию?
— Да.
— И ты не разлюбила меня два года назад, не возненавидела?
— Дурак, что ли! — возмутилась она громким шепотом.
Говорить нормально Оля не могла. Голос не слушался. И вообще все не слушалось. Руки уже обнимали его за шею. Губы целовали его красные щеки. И слова какие-то произносились, к чертям собачьим перечеркивающие все представления о девичьей гордости и чести.
— Господи, как же я скучал по тебе! Вот так испытание ты нам устроила, Вострикова! — Димка тоже целовал ее, вытирал слезы. — Мне так плохо было без тебя, Олька! Так плохо…
Ну какие тут могут быть дела? О них они забыли на весь день. Оля предупредила в офисе, что приболела. Диме вообще пока не о чем было докладывать.
Опомнились они уже под вечер.
— Надо бы что-то приготовить, Вишняков. — Выбираясь из постели, Оля серьезно глянула на него. — Ты с дороги, а я тебя сразу в койку. Даже чаем не напоила.
— Еще кто кого в койку, — рассмеялся Дима счастливо. — Но, если честно, я бы съел чего-нибудь.
— Придется ехать в магазин. Или идти. — Оля выглянула за окно. — А там дождь собирается, только дома сидеть.
— А доставка в ваших угодьях есть?
— Есть, конечно.
— Так давай закажем. И камин затопим. Очень хочу посидеть с тобой рядом перед камином…
Список необходимого они составляли почти час. То добавляли, то вычеркивали, потом снова добавляли. Наконец оформили доставку из ближайшего гипермаркета, и Дима пошел под дождь за дровами.
Вообще-то дрова у Оли хранились под навесом возле сарая. Но это был самый дальний участок ее двора. Пока Димка туда шел в джинсах и футболке — куртку оставил на вешалке в прихожей, — он весь промок до нитки. Оля тут же открыла воду в ванной, чтобы набрать погорячее. Потянулась за пихтовой солью, как в ворота позвонили.
Доставка!
Она не стала тревожить Вишнякова. Тот как раз набрал охапку поленьев и повернул к дому, передвигаясь под дождем скорым шагом. Накинув теплый плащ и надвинув капюшон поглубже, Оля пошла к воротам.
— Ваш заказ.
За воротами стояла рыжеволосая девица с пакетами из супермаркета. На ней была форменная жилетка и черная куртка. Голову ничто не покрывало, и ее яркие длинные волосы струились по плечам и спине, как намокшие водоросли.
— Спасибо.
Оля протянула руки, чтобы забрать пакеты, но девица, всучив пакеты, неожиданно толкнула ее в грудь. Шагнула во двор и, вырвав у Оли брелок от ворот, нажала на кнопку. Они медленно поехали.
— Что вы делаете?! — громко возмутилась Оля.
В голове замелькали воспоминания двухлетней давности, когда на кухне обосновались опасные незнакомые люди, бившие ее по лицу.
— Узнаешь меня, стерва? — Девушка сощурила карие глаза. — Узнаешь! Вижу, узнаешь! Я видела, как ты на нас таращилась, когда шла с собакой ночью к дому.
Господи! Это та самая рыжеволосая девушка, которая кидалась вещами в доме у Зои Ивановны! Оля ее не узнала, а та вот — напротив — узнала ее. Точнее, знала, к кому идет. Получается, она работает в службе доставки их супермаркета? Ужас какой!
Видимо, доставляя продукты соседке Оли — Зое Ивановне, — эта девица высмотрела все, что ей нужно, и привела своих сообщников. Интересно, где они сейчас? Не за воротами же?
Какое счастье, что Оля сейчас не одна! Димка с ней! Хотя получается, она снова вовлекает его в неприятную историю.
— Что вам нужно? Уходите! — повысила голос Оля, надеясь, что Дима ее услышит.
Хотя он уже вошел в дом и наверняка занялся розжигом камина, а окна той комнаты выходили на другую сторону.
— Я уйду, но ты жди. Мы скоро к тебе придем. Все вместе. И ты должна будешь…
— Что происходит?
Вот как он это делает! Несколько минут назад шел с дровами к дому и уже каким-то неведомым образом очутился за спиной рыжеволосой.
— Оля, кто это?
— Это она! — выдохнула с облегчением она. — Та самая девица, которая ограбила Зою Ивановну и довела ее до инфаркта.
— Одна?
Дима уже свел руки девушки за ее спиной и застегивал на запястьях браслеты.
И Оля подумала, что он отлично справляется. Знает, что делает.
— Нет, не одна. С ней было двое парней. Один среднего роста в очках. Второй мускулистый, широкоплечий, загорелый.
— Как ты разглядела? — изумился Вишняков, подталкивая девицу к воротам. Брелок он уже у нее забрал.
— Он был в жилетке на голое тело. — ответила Оля.
— Стерва глазастая! — заверещала девушка, с силой лягнув Диму. — Отпусти меня! Кто ты вообще такой?!
— Лейтенант Вишняков. Вы задержаны, гражданка, за проникновение на частную территорию, а также по подозрению в бандитском налете с группой лиц на соседний дом, где проживает старая учительница — Зоя Ивановна.
— А то я не знаю, кто она! — продолжила дергать ногами рыжеволосая. — Эта старая вешалка завалила меня на экзаменах! Потому я и работаю доставщиком жратвы для таких вот сытых. Вместо того чтобы в институте учиться.
— Иди в дом, Вострикова, — приказал Дима. — Закройся и никому не открывай.
— А ты?
— А я доставлю подозреваемую в отдел полиции. Пусть с ней разбираются. Как же это вы удачно зашли, гражданка. Как удачно… А если еще и подельников своих сдадите, то будет вам полное снисхождение…
