Глава 18. Инсценированное самоубийство

Когда на место прибыл большой отряд полиции, Лэй Жун сидела на скамье у входа в комнату для хранения оборудования. Нескольких стажеров, которых от вида размазанных по полу внутренностей тут же стошнило, Лю Сымяо немедленно выгнала вон.

Почти одновременно с полицией приехали Хуянь Юнь и Ма Сяочжун. Вопреки их ожиданиям, Лэй Жун была абсолютно спокойна, совсем не походило на то, что она несколько минут назад вскрыла живого человека, скорее казалось, что она просто при помощи ножа и вилки отрезала кусочек говяжьего стейка слабой прожарки, только вот вкус блюда ее разочаровал.

Хуянь Юнь опустился перед ней на одно колено и, взяв ее за руку, спросил:

– Ты как, сестра?

Увидев, что у него на лице уже отросла щетина, а под глазами пролегли синеватые тени, Лэй Жун с легкой улыбкой спросила:

– Как здоровье бабушки? Ей лучше?

– Временами она приходит в сознание, временами в забытьи. Врач говорит, что состояние все еще нестабильное…

В это время показались врачи и медсестры больницы, дежурившие в ночную смену, чтобы украдкой подглядеть, что случилось, но полиция уже заблокировала проход по коридору. Однако заведующий отделением трансплантации почек Куан окликнул Лэй Жун, его пропустили, а когда он узнал, что именно произошло, то, прищелкнув языком, сказал:

– Лэй Жун, а ты помнишь те соревнования? Я-то думал, что владею скальпелем лучше всех, быстрее всех, но, к сожалению, тогда ты тоже участвовала, и я занял только второе место…

В этот момент подошел офицер полиции с группой подчиненных и объявил, что Лэй Жун подозревается в причастности к двум убийствам и будет немедленно арестована, на что Лю Сымяо возразила:

– Судебно-медицинская экспертиза установила, что смерть Цянь Чэна была вызвана спонтанным пневмотораксом, Лэй Жун тут ни при чем; а что касается этого дела, то на основании первичного осмотра места происшествия я могу утверждать, что Лэй Жун совершила убийство с целью самозащиты, и не может быть даже и речи о превышении ее необходимых пределов, следовательно, Лэй Жун является пострадавшей и не просто не может быть арестована, а, наоборот, – нуждается в защите.

Вдруг послышались громкие рыдания, и какая-то фигура бросилась к Лэй Жун и заключила ее в объятья. Это оказалась Тан Сяотан, поодаль стоял Гао Далунь. Лэй Жун, ласково похлопывая по плечу плачущую девушку, спросила:

– А вы как здесь оказались?

– Они все эти дни искали тебя, – объяснила Лю Сымяо. – И когда я сообщила им, что тебя наконец нашли, они тут же приехали.

– Ладно, – кивнула Лэй Жун. – Вы как раз кстати, поможете мне с одним делом. Нужно обрить голову Чжан Вэньчжи.

Все присутствующие замерли от удивления, не понимая, зачем это нужно Лэй Жун, но она, похоже, не собиралась ничего объяснять.

Гао Далуню оставалось только пойти и выполнить ее просьбу. Машинки для стрижки волос не было, пришлось воспользоваться скальпелем. Поскольку труп выглядел ужасно, он не взял с собой Тан Сяотан, тем более она крепко вцепилась в руку Лэй Жун и ни за что не хотела ее отпускать. Даже когда Лю Сымяо подошла, чтобы обсудить с Лэй Жун кое-что наедине, та и тогда ее не отпустила, и только после долгих уговоров Лэй Жун наконец удалось от нее избавиться.

Лю Сымяо, Ма Сяочжун и Хуянь Юнь вместе с Лэй Жун зашли в отдельную комнату и закрыли дверь.

– Теперь, когда здесь только свои, расскажи, что на самом деле случилось за последние дни? – строго спросила Лю Сымяо, обращаясь к Лэй Жун.

Та сначала не хотела ничего говорить, но, прекрасно зная, насколько настойчивой может быть Лю Сымяо в том, что касается расследований, все же рассказала, как ее похитил Хуан Цзинфэн, как несколько раз она была на волосок от смерти, но все же осталась в живых. О том, что в ранней юности она была мастером смерти, она все же предпочла умолчать, ведь в конце концов под покровительством Чэнь Тайлая она стала хозяйкой «Хижины струящихся ароматов». Чтобы не нанести ущерб репутации «Хижины», этот позорный эпизод ее биографии был засекречен, и сейчас только единицы знают об этом.

Когда Лэй Жун закончила свой рассказ, Ма Сяочжун возмущенно воскликнул:

– Я сейчас возьму своих ребят и арестую этих подонков из «Восхождения», которые людей едят и даже кости не выплевывают!

Хуянь Юнь покачал головой:

– То, что в фирме «Восхождение» занимаются торговлей человеческими органами или чем-то подобным, мы знаем только со слов Хуан Цзинфэна. У нас нет никаких доказательств.

– Я думаю, у меня есть доказательства, – внезапно произнес хриплый голос, донесшийся от двери комнаты. Все разом обернулись. Это была Го Сяофэнь, ее глаза опухли от слез, растрепанные волосы торчали во все стороны, лицо осунулось. Она словно только что вынырнула со дна реки. Все уже знали печальную новость о гибели Яо Юаня и одновременно подошли, желая выразить ей свое сочувствие.

Го Сяофэнь вынула из-за пазухи телефон со словами:

– Наверное, у Яо Юаня было нехорошее предчувствие. По пути ко мне он отправил несколько сообщений, писал, что сделал копии документов в фирме «Восхождение», там фотографии людей, которые абсолютно точно еще живы, но уже внесены в список доноров. И вот эти фотографии он отправил мне… Когда все произошло, мой телефон лежал на кухне, я увидела их уже после того как все случилось… Пожалуйста, прошу вас, пусть его смерть не будет напрасной.

Друзья смотрели на горько плачущую Го Сяофэнь, и души их разрывались от боли и негодования.

– В этом клубке на тысячу концов десять тысяч нитей, но мы непременно распутаем их все, одну за одной. – Лю Сымяо взглянула на часы. – Сейчас час ночи, до начала рабочего дня остается еще семь часов. Не будем терять драгоценное время понапрасну, используем его, чтобы взять реванш. Лао Ма, бери людей из своего участка. У вас две задачи: первая – провести расследование в этой больнице, узнать, что за мерзости творятся под прикрытием проекта «Регенерация здоровья» и кто на этом наживается; вторая – провести обыск в фирме «Восхождение» и изъять все документы, имеющие отношение к этому делу. Если нужно будет арестовать кого-то из сотрудников, кто, возможно, причастен, то арестовывайте, потом допросите. Сяо Го, иди вместе с ним. Копируй все важные материалы, на всякий случай.

Ма Сяочжун медлил в нерешительности:

– А что, если у меня не хватит людей?

Тут вмешалась Лэй Жун:

– Я слышала, что Чу Тяньин перешел на работу в городское управление, можешь обратиться к нему. Он порядочный человек, мы можем ему доверять.

– Сестричка, – Лю Сымяо горько улыбнулась, – не знаю, по какой причине, но после голосования «Четырех великих» на собрании, которое созывали по твоему вопросу, Чу Тяньина отстранили от работы.

Лэй Жун удивилась, но сейчас было некогда раздумывать над этим вопросом. Она назвала телефонный номер.

– Это номер «Нефритового терема». Лао Ма, если тебе будет нужно, то скажи, что это мой приказ, они будут слушаться твоих распоряжений.

– Хорошо! – ответил Ма Сяочжун.

Лэй Жун обратилась к Лю Сымяо:

– Съезди со мной в «Исследовательский центр судебной медицины», мне нужно провести повторное обследование тела Цянь Чэна и выяснить, от чего он умер на самом деле. А чтобы Лю Сяохун мне не мешала, ты ей скажешь, что якобы был приказ сверху, и меня снова назначили директором центра. Эта ложь сможет продержаться семь часов. Надеюсь, этого хватит.

– Хм! – отозвалась Лю Сымяо.

Лэй Жун взглянула на подругу. Она прекрасно понимала, что и за обыск в больнице и в фирме «Восхождение», и за ложь о несуществующем распоряжении о восстановлении Лэй Жун в должности директора, которая позволит выполнить повторное обследование тела, ответственность будет нести Лю Сымяо. Но та сохраняла хладнокровие, как будто была заранее готова столкнуться со всеми последствиями. Неизвестно, под влиянием какого чувства она, прежде неизменно разумный эксперт-криминалист, теперь совершала такие безрассудные поступки.

В этот самый момент кто-то постучал в дверь. Это были Тан Сяотан и Гао Далунь, они уже собирались, забрав тело Чжан Вэньчжи, возвращаться в исследовательский центр и пришли узнать у Лэй Жун, поедет ли она с ними.

– Вы сбрили его волосы? – спросила Лэй Жун.

– Сбрили, все собрали и подготовили, когда вернемся, сделаем анализ ДНК и результат приобщим к материалам отчета.

– Не нужно… – Лэй Жун поняла, что они неверно истолковали ее распоряжение, немного помедлила, а потом тихо спросила: – У него на темени есть длинный шрам?

Тан Сяотан помотала головой.

Значит, этот человек не брат-наставник, в тот год отравивший учителя У Сюйцзы. Лэй Жун сникла.

– Лэй Жун, так что? Ты поедешь с нами или нет? – дергая ее за рукав, спросила Тан Сяотан.

На душе у Лэй Жун было тяжело, и она вдруг, к слову, поинтересовалась:

– А почему Ван Вэньюн не приехал?

– А, этот… Он держит нос по ветру, изо всех сил выслуживается перед Лю Сяохун, теперь ее любимчик, с нами общаться – ниже его достоинства, – ответила Тан Сяотан. – Сегодня один из его друзей открывает косметологическую клинику, он вечером поехал на праздничный банкет.

– Тогда вы с Лао Гао отправляйтесь сейчас в исследовательский центр, а мы приедем попозже.

Тан Сяотан и Гао Далунь вышли из комнаты. Лю Сымяо, Лэй Жун, Ма Сяочжун и Хуянь Юнь еще раз обсудили детали того, что намеревались осуществить: сбор доказательств, распределение полицейских сил, решения об арестах и ход последующих допросов… и даже запасные варианты на случай неудачи. Взглянув на часы, они увидели, что уже два часа пополуночи, пора было расходиться и начинать действовать.

Перед уходом Ма Сяочжун с тяжелым вздохом произнес:

– Я только сегодня понял, насколько это великое дело, «осмелиться быть впереди всей Поднебесной»!

Хуянь Юнь в недоумении спросил:

– В смысле?

– А разве я несколько дней назад не повертелся некоторое время в четвертом отделе? Если сегодняшняя операция провалится, мы все вместе отправимся туда на полный пансион до старости, и связи, которые я выстроил с теми парнями в прошлый раз, очень даже пригодятся. Своим гарантирован более радушный прием, чем посторонним.

К тому, что этот человек может быть невыносим, все уже привыкли, но он был в чем-то прав. В случае провала им всем неизбежно придется столкнуться с очень серьезными последствиями, но слова Лэй Жун заставили всех твердо поверить в то, что этой схватки никак не избежать.

– Ничего, будем считать, что мы занимаемся самоспасением.

Лэй Жун и Хуянь Юнь сели в полицейскую машину вместе с Лю Сымяо и поехали в направлении «Исследовательского центра судебной медицины». С неба на ночной город сочился туман, по обе стороны вдоль пустынных улиц рядами мокрых ребер торчали фонари, а влажная морось рассеивала их свет, отчего казалось, что они окутаны клубами дыма.

Лю Сымяо посматривала через зеркало на Лэй Жун, со спокойным видом сидевшую сзади, и невольно думала, догадываются ли в этот самый момент люди, спокойно спящие в своих тесных комнатках, о том, что чудом спасшаяся от смерти женщина-судмедэксперт ради того, чтобы кто угодно не мог распоряжаться их органами по своему усмотрению, снова собирается ступить на путь, чреватый неприятными неожиданностями? А ведь несколько дней назад они бросались на нее и поносили последними словами.

В этот момент у Лю Сымяо зазвонил телефон, она ответила на звонок и сразу же резко развернула машину.

– Что случилось? – удивилась Лэй Жун.

– Полиция нашла место, где жил Хуан Цзинфэн. Он покончил с собой. Повесился.

Старый дом, последний этаж, слепящий свет лампы. Хуан Цзинфэн повесился на трубе отопления, проходящей вдоль края потолка. Его лицо стало еще бледнее, глаза полуприкрыты, изо рта высунут красный кончик языка, своим худым и длинным телом он напоминал картонного человечка, каких обычно хоронят вместе с усопшими.

– Я повернул ручку, дверь была не заперта, внутри было темно, хоть глаз выколи. Я посветил фонариком и, когда увидел, что он тут висит, аж подпрыгнул от страха, срочно кинулся искать выключатель, зажег свет, а потом вместе с несколькими парнями взял под охрану место происшествия и позвонил вам, – доложил Лю Сымяо полицейский, который первым обнаружил Хуан Цзинфэна.

Существует шесть самых часто используемых способов осмотра места преступления: линейный, поквадратный, зональный, круговой (или радиальный), спиральный и метод взаимосвязанных узлов. Линейный метод обычно используют при осмотре мест преступлений, совершенных вне помещений. Зональный метод обычно требует совместной работы нескольких сотрудников. Круговой и спиральный методы позволяют провести процедуру осмотра быстрее, но при этом легко пропустить какие-то улики. В тех случаях, когда преступление совершено в помещении, чаще всего используют поквадратный метод осмотра, но сегодня Лю Сымяо решила применить зональный алгоритм поиска вещественных доказательств – пусть даже ей и предстояло проделать всю работу в одиночку.

Она приняла такое решение, потому что, окинув комнату взглядом, увидела, что на столе ничего нет, книжная полка и шкаф для одежды тоже пусты, кровать, конечно, застелена бельем, но под ней и рядом свалены несколько еще не раскрытых мешков, через дыры в которых проглядывали книги и одежда. Все это говорило о том, что Хуан Цзинфэн переехал сюда совсем недавно и еще не успел разложить привезенные вещи по местам. Поэтому важные улики могли быть сосредоточены только в нескольких зонах. А преимущество зонального метода осмотра как раз и состоит в том, что после выделения в пространстве определенных зон (к примеру, эта комната может быть поделена на зону вокруг тела умершего, зону, где он проводил основное время при жизни, и зону, которую он практически не использовал) можно распределить их по степени важности и провести поиск основных вещественных доказательств: если взять, к примеру, кровать, используемую для сна, и стол, покрытый слоем серой пыли, то для второго хватило бы беглого осмотра, а первую было необходимо исследовать более тщательно.

Разумеется, есть еще вопрос, ответ на который лучше бы твердо установить сразу, еще перед началом осмотра места происшествия: было ли это в самом деле самоубийством? Если это самоубийство, тогда это уже не место преступления, и важность и значение расследования снижаются на несколько порядков.

Естественно, здесь свое экспертное мнение должна была высказать Лэй Жун.

По требованию Лю Сымяо, Лэй Жун прошла вдоль стены и остановилась перед телом Хуан Цзинфэна. Она мгновение пристально разглядывала его и вдруг подняла голову, как будто бы не хотела, чтобы кто-то видел ее глаза. Ее белоснежная шея, на которой остался след от ножа, несколько раз напряглась, но через минуту Лэй Жун уже взяла себя в руки и успокоилась.

Она надела латексные перчатки, подошла вплотную и начала первичный осмотр тела: первым делом измерила расстояние от ног Хуан Цзинфэна до пола, а также высоту табурета, который лежал рядом, тут все в основном сходилось; затем осмотрела ногти на обеих руках Хуан Цзинфэна. В случае, если это было убийство, в процессе борьбы у Хуан Цзинфэна под ногтями могли остаться частички эпидермиса и кровь убийцы, но под ними ничего не было. После этого Лэй Жун перешла к осмотру шеи. Для того чтобы отличить самоубийство от убийства, в большинстве случаев достаточно осмотреть шею погибшего. Так, у самоубийцы странгуляционная борозда обычно проходит между подъязычной костью и щитовидным хрящом, а у задушенного – по щитовидному хрящу или ниже его; еще на странгуляционной борозде у самоубийцы выступает очень мало крови, а в случае насильственной смерти кровоизлияние намного обширнее и цвет борозды темнее; кроме того, в случае самоубийства веревка проходит за ушами по сосцевидным отросткам и поднимается через границу роста волос вверх по затылку, и поэтому странгуляционная борозда не замыкается, а если она идет вокруг всей шеи, то в этом случае смерть, без сомнения, является делом рук убийцы, который накинул веревку на шею жертвы и обеими руками тянул изо всех сил в противоположных направлениях. По всем признакам шея Хуан Цзинфэна выглядела так, как бывает при самоубийстве.

Но и в этом случае нельзя сказать абсолютно точно. В «Записях о смытии обид» есть такая фраза: «Единственно остается только удавленный, но подвешенный едва живым с целью представить все так, будто он сам наложил на себя руки, в этом случае едва ли разберешь». Ее смысл можно объяснить так: если человека повесили, когда он уже потерял сознание, но был еще жив, то нельзя положиться на те характерные черты повреждений шеи, которые описаны выше. Тогда следует провести дальнейшее обследование уже при вскрытии тела, проверить, есть ли разрывы внутренней оболочки сонных артерий ниже места их разветвления, заметны ли кровоизлияния в мозговых оболочках, а также есть ли в крови следы алкоголя или других наркотических веществ…

Но все это требует времени, а Лэй Жун не знала, есть ли у нее это время.

– Сам или убили? – спросила стоящая рядом Лю Сымяо.

– Нужно отвезти тело в центр на вскрытие, – тихо произнесла Лэй Жун.

Лю Сымяо поняла, что Лэй Жун пока не может ответить на ее вопрос однозначно, и уже собиралась позвать полицейских, дежуривших снаружи, как вдруг услышала голос:

– А с правой рукой у него, с запястьем, что случилось? – Вопрос задал Хуянь Юнь, неизвестно в какой момент проскользнувший в комнату.

Лю Сымяо уже хотела отругать его, но Лэй Жун ответила:

– Перелом, кости раздроблены, очень сильный; я обратила внимание, когда видела его в последний раз в подсобке морга, – кисть правой руки у него все время висела, он не мог поднять ее.

– Это может повлиять на подвижность пальцев?

– Разумеется, еще как может! А в чем дело?

Хуянь Юнь показал на шею Хуан Цзинфэна:

– А как в таком случае он смог завязать веревку? Этот узел завязан не за один прием, он довольно сложный.

Лю Сымяо и Лэй Жун одновременно уставились на узел: он был похож на плотный клубок; чтобы завязать такой, надо было сначала закинуть конец веревки на трубу отопления, а потом, стоя на табуретке, в воздухе завязать веревку. Даже если допустить, что он закинул веревку левой рукой, то завязать такой узел одной рукой он бы ни за что не смог.

Его убили, сомнений быть не могло.

Лю Сымяо взглянула на Хуянь Юня и тихо сказала:

– Теперь вы оба выйдите, я начну осмотр места преступления.

Тело Хуан Цзинфэна упаковали в черный мешок для трупов, запечатали, повесили бирку и отправили в «Исследовательский центр судебной медицины». Стоявшая в коридоре и наблюдавшая за этим Лэй Жун с тихим вздохом пробормотала:

– Кто же все-таки убил его?

– Кто-то, кто хочет заставить тебя думать, что на этом дело может быть закрыто, – сказал Хуянь Юнь.

В этот момент вернулся один из полицейских вместе с хозяином комнаты. Хозяин рассказал, что эту комнату два месяца назад арендовал мужчина с бородой, который заплатил сразу за полгода вперед. Когда ему показали фотографию Хуан Цзинфэна, он сказал, что абсолютно уверен, что это не тот человек, даже если ему приклеить бороду и усы. Тогда полицейский достал фотографию Чжан Вэньчжи. Хозяин битый час разглядывал ее, потирая глаза, но так и не смог сказать ничего определенного.

Лэй Жун вдруг вспомнила, что в тот день, когда она столкнулась в метро с Хуан Цзинфэном и Дуань Шибэем, она в компьютерном зале смотрела записи с камер видеонаблюдения и видела их двоих на экране. Тогда она позвонила в техническую службу метрополитена и попросила отослать ей этот фрагмент. Через некоторое время видеоролик пришел. Когда на экране появились Хуан Цзинфэн и Дуань Шибэй, хозяин комнаты показал на Дуань Шибэя и уверенно сказал:

– Вот этот человек арендовал комнату. Лицо, усы, борода – все совпадает. Один в один.

Однако изображение мелькнуло лишь на мгновение, оно было до крайней степени нечетким, Дуань Шибэй носил усы и бороду, а поднятый воротник закрывал большую часть его лица, вдобавок на нем были темные очки, поэтому совершенно невозможно было разобрать, Чжан Вэньчжи это или нет. Абсолютно точно можно было сказать только одно – эту комнату снял Дуань Шибэй, а потом позволил Хуан Цзинфэну поселиться здесь.

Прошло около часа, прежде чем Лю Сымяо завершила свою работу и вышла из комнаты. Она протянула Лэй Жун уже заполненный бланк протокола первичного осмотра места преступления со словами:

– Вот, взгляни.

Лэй Жун взяла документ, Хуянь Юнь придвинулся к ней поближе, и они вдвоем погрузились в чтение.

Закончив чтение протокола, Лэй Жун указала на последнюю фразу и спросила Лю Сымяо:

– А эти узоры в форме буквы Х, что это вообще такое?

Та в ответ покачала головой:

– Ума не приложу, пока у меня нет объяснений.

– Ты здесь пишешь, что преступник ввел Хуан Цзинфэну какое-то наркотическое вещество, а потом повесил его, – заметила Лэй Жун. – С этим я соглашусь, потому что у Хуан Цзинфэна нет никаких ран на голове, которые могли бы вызвать потерю сознания. Я сейчас поеду в исследовательский центр, проведу вскрытие, посмотрю, под воздействием какого препарата он находился.

Лю Сымяо кивнула:

– Я поеду с тобой, мне нужно более тщательно исследовать нейлоновую веревку и искусственные волосы, а еще поискать совпадения в базах отпечатков пальцев, ладоней и образцов ДНК. Мне правда очень любопытно, почему преступник вел себя так смело: пришел сюда как к себе домой, не надел даже перчаток, оставил кучу отпечатков, а после того как совершил убийство, даже не стер их. Хуянь Юнь, ты что там делаешь?!

От громкого звука ее голоса Лэй Жун вздрогнула, присмотревшись, увидела, что Хуянь Юнь снова незаметно проскользнул в комнату и, встав на одно колено над местом, где висело тело Хуан Цзинфэна, через увеличительное стекло сантиметр за сантиметром разглядывал поверхность пола, словно искал крупинки золота в речном песке.

– Хуянь Юнь, я тебя спрашиваю! Что ты там делаешь? – рассерженно повторила Лю Сымяо, еще больше повысив голос.

Хуянь Юнь не обратил на ее вопрос ни малейшего внимания и, протянув руку, сказал:

– Сестра, дай мне еще разок взглянуть на протокол!

Лэй Жун, кинув взгляд на Лю Сымяо, вошла и протянула Хуянь Юню документ. Хуянь Юнь взял его в руки и впился глазами в одну фразу, будто пытался увидеть что-то скрытое за листом бумаги. Лэй Жун хотела было проследить за его взглядом и понять, что именно так зацепило его внимание, но он уже поднял голову, на лице у него читалась растерянность.

– Сымяо, на твоем ноутбуке есть копия исходной таблицы для анализа «Адара», которую сделали в «Лиге славных имен»? – спросил Хуянь Юнь.

Лю Сымяо достала компьютер, открыла нужный файл и протянула ему.

– Это что такое? – с удивлением спросила Лэй Жун, еще не видевшая этой таблицы.

Хуянь Юнь грубо отмахнулся, будто бы этим жестом хотел сказать ей, чтобы она заткнулась. Лэй Жун знала, что у него с детства был такой отвратительный характер, поэтому не стала переспрашивать, а продолжила спокойно наблюдать за его действиями.

В комнате, где совсем недавно произошло убийство, стало так тихо, что можно было бы услышать звон иголки, упади она на пол.

Время шло, минута за минутой. Хуянь Юнь держал в левой руке «Протокол первичного осмотра места преступления», а в правой – «Таблицу исходных данных для анализа “Адара”» и переводил взгляд с одного документа на другой. Тот туман, которым был подернут его взгляд, постепенно становился все прозрачней, как будто его развеивал ветер, и постепенно сменился таким ярким сиянием, которое уже ничто не могло затмить.

– Я тоже не понимаю, на что ты там смотришь! – не выдержав, произнесла Лю Сымяо. – Убийца крайне хитер, он не оставил ни единой улики.

– Иногда отсутствие улик это и есть самая важная улика, – откликнулся Хуянь Юнь. – Помнишь, когда ты, я и Го Сяофэнь в зале KFC обсуждали обстоятельства дела, и ты упомянула, что посылки, которые курьеры привозили в исследовательский центр, были слишком примитивными, в них не нашлось никаких, даже самых крошечных, зацепок. Что я тебе тогда ответил?

– Ты сказал: «Искать улики – это очень важно, но иногда искать то, чему следовало бы быть, а оно тем не менее отсутствует, еще важнее».

Хуянь Юнь поднялся, и Лэй Жун, не выдержав, спросила:

– Хуянь, неужели ты уже знаешь правду?

– Это очень простое дело, только в цепочке логических рассуждений не хватает одной маленькой детали. Однако сейчас сложно сказать, удастся ли еще найти доказательства, которые заставят убийцу сознаться в совершенном преступлении, – ответил он. – Сестра, окажи мне услугу, дай номер телефона Лю Сяохун. Мне нужно ей позвонить.

Хуянь Юнь не был знаком с Лю Сяохун, зачем ему понадобилось звонить ей? Это было крайне любопытно Лэй Жун, но она все-таки назвала номер.

Когда Хуянь Юнь дозвонился до Лю Сяохун, он произнес только одну фразу:

– Мое имя Хуянь Юнь, официально уведомляю вас, что, согласно распоряжению сверху, Лэй Жун восстановлена в должности и возобновляет свою работу. В связи с этим прошу вас немедленно вернуться в «Исследовательский центр судебной медицины», обеспечить бесперебойную работу всего оборудования, приготовить все необходимое и ожидать прибытия Лэй Жун для проведения повторной экспертизы тела Цянь Чэна. – Договорив, он разорвал связь.

Лю Сымяо раскрыла рот от удивления, не в силах произнести ни слова.

– Ты рехнулся? Разве мы не договорились, что до начала рабочего дня в восемь утра все действия Лэй Жун будут держаться в строжайшем секрете, чтобы никто не смог нам помешать? Как ты мог сообщить эту информацию той, кому ни в коем случае не следовало ничего знать?

Хуянь Юнь окинул Лю Сымяо взглядом и спокойно сказал:

– А теперь мы можем ехать в «Исследовательский центр судебной медицины».

Как и предполагала Лю Сымяо, когда они подъехали к центру, перед входом в него уже стояло несколько полицейских машин, и в плотном мраке ночи их включенные огни непрерывно вспыхивали красным и синим.

Лэй Жун вышла из машины и в сопровождении Хуянь Юня и Лю Сымяо направилась к главному входу. Двое полицейских, дежуривших у дверей, попытались преградить им путь, но под взглядом Лю Сымяо поспешили расступиться.

За дверью, в самом центре ярко освещенного холла, скрестив руки на груди, стояла Лю Сяохун, опираясь на бронзовый бюст Сун Цы. Рядом с ней были сотрудники центра, в том числе уже переодевшиеся в рабочую униформу Тан Сяотан и Гао Далунь. Все в тревожном ожидании смотрели на приближающуюся Лэй Жун.

– Я уже позвонила куда надо, ты все еще отстранена от работы и под следствием, а вовсе не восстановлена в должности! – со злобной усмешкой произнесла Лю Сяохун. – И ты все еще подозреваемая, твоя невиновность не доказана! Еще неизвестно, может быть, ты и убила Цянь Чэна. Какое ты имеешь право проводить повторное вскрытие? Или ты намерена, прикрываясь этим, окончательно уничтожить следы преступления?

Лэй Жун еще не успела произнести ни слова в ответ, как Хуянь Юнь опередил ее:

– У нас нет времени на пустую болтовню, немедленно доставайте тело Цянь Чэна, и Лэй Жун проведет вскрытие.

– Размечтался, – холодно усмехнулась Лю Сяохун. – Перед тем как вы тут появились, я отключила все оборудование. Теперь электричество есть только здесь, в холле, а все остальные помещения обесточены. И я сменила код доступа в электрощитовую, а теперь посмотрю, как ты проведешь вскрытие без оборудования!

– Все помещения обесточены? – повторила шокированная этой новостью Лэй Жун. – Если так продолжится, то температура в морозильных шкафах для хранения тел будет постепенно повышаться, а от нештатной разморозки тела могут испортиться!

– Меня это не волнует, – начала было Лю Сяохун, но вдруг почувствовала, как кто-то резко выкрутил ей запястье правой руки. – Ай-ай! – вырвалось у нее от острой боли, и в тот же миг она плюхнулась на колени.

– Говори код доступа в электрощитовую, или я сломаю тебе руку. – Лю Сымяо большим пальцем захватила основание ее ладони и начала давить. От боли лоб Лю Сяохун покрылся крупными каплями пота.

Где уж ей, привыкшей только к роскоши и удовольствиям, было стерпеть такие страдания. Она тут же выпалила код.

– Тому, кто отказывается от заздравной чаши, придется выпить штрафную. Не хотела по-хорошему, пришлось по-плохому! – с легким презрением в голосе произнесла Лю Сымяо, затем обратилась к командиру отряда полицейских: – А вы почему здесь оказались?

– Мне позвонил начальник отдела Ляо, велел взять людей и оказать содействие в работе директору Лю Сяохун.

Лю Сымяо распорядилась:

– Слушайте мои указания: сейчас же снять оцепление с исследовательского центра, вы с одним вашим подчиненным временно поместите под арест Лю Сяохун в комнате дежурного. Без моего распоряжения не выпускайте ее ни на полшага за порог комнаты, и еще заберите у нее телефон, ей запрещено связываться с кем бы то ни было за пределами центра.

– Лю Сымяо, как ты посмела незаконно арестовать меня! Скоро я тебе покажу! Ты у меня еще попляшешь! – потирая красное распухшее запястье, кричала Лю Сяохун, которую двое полицейских повели в комнату дежурного.

– Сяо Тан, немедленно иди в электрощитовую, нужно восстановить электроснабжение хранилища, помещения для разморозки и первой секционной. Тело Цянь Чэна нужно быстро разморозить и привезти в секционную номер один, – спокойно отдала указания Лэй Жун. – Лао Гао, подготовься, будешь вместе со мной проводить повторное вскрытие.

– Есть! – в один голос ответили оба.

Лэй Жун уже сделала пару шагов вверх по лестнице, как вдруг что-то вспомнила и спросила:

– С Ван Вэньюном так и не удалось связаться?

– У него выключен телефон, – отозвалась Тан Сяотан.

После того как Лэй Жун поднялась в раздевалку, переоделась в прошедшую дезинфекцию голубую форму, надела латексные перчатки и закончила все другие необходимые приготовления, она вошла в секционную, где на столе из нержавеющей стали лежало тело Цянь Чэна после быстрой разморозки.

В этот момент Лэй Жун почувствовала, как в сердце ударила странная необъяснимая тревога: «А удастся ли мне на повторном вскрытии обнаружить, что же стало истинной причиной его смерти?»