Глава 11. Ложь

Дуань Шибэй и Хуан Цзинфэн быстрым шагом вышли из дверей отеля «Великое благо». Яркий золотистый блеск города слепил глаза. В этот момент солнце закрыли клубы песка и пыли и в нос ударил густой запах земли, какой можно почувствовать, если наклониться над свежевырытой могилой. Однако Дуань Шибэй сделал пару глубоких вдохов и сказал:

– Немного сырости, немного горечи и совсем чуть-чуть сладости… так пахнет дыхание смерти, так пахнет земля после дождя!

Хуан Цзинфэн запрокинул голову и, подставив лицо солнцу высоко в небе, засмеялся, повторяя:

– Как здорово! Как же здорово! – Его смех напоминал клекот вернувшейся в гнездо вороны, а бледное лицо приобрело свирепый вид и, казалось, пошло бесчисленными трещинами.

– Если взглянуть на тебя, можно подумать, что ты счастлив, – заметил Дуань Шибэй.

– Счастлив! Счастлив так, что дальше некуда! – воскликнул Хуан Цзинфэн. – Этот спекулянт человеческими органами Цянь Чэн умер от моего проклятия! – И он снова громко захохотал.

– Проклятие – это оружие, крайне опасное оружие! – В прищуренных глазах Дуань Шибэя сверкнул холодный блеск.

– Я просто сорвал на нем всю свою злость, всю ненависть! – ответил Хуан Цзинфэн. – Вы знаете, сколько мне пришлось вынести обид и издевательств с самого рождения и до этого дня? Сын деревенского старосты спускал на меня собак, а я даже не мог спрятаться; когда я пошел в школу, одноклассники из богатых семей обвиняли меня в воровстве, и я не мог в ответ и слова проронить; когда я искал работу, все смотрели на меня как на нищего попрошайку… Если ты на дне, то, твою же мать, ты не можешь позволить себе даже солнечный свет! Поэтому я снимал комнату в подвале, поэтому я нашел работу, где мне не нужно было встречать живых людей, а в конце концов они мне приказали убираться, и я чуть было не остался совсем без дома. Все мы люди, все мы живем в этом мире, и на каком основании они выше всех? Почему вдруг они могут помыкать другими, как им в голову взбредет, и им за это ничего не будет?! Но теперь все! Хватит! Теперь я как Ли Сюйчжун, про которого вы мне рассказывали. Рано или поздно я встану перед ними и назову каждому время его смерти, чтобы всю оставшуюся жизнь каждый день они считали, сколько им осталось, и тряслись от страха!

На фоне неба, скрытого за облаками желтого песка, Хуан Цзинфэн выглядел как кувшин, который вот-вот лопнет, тело его сотрясалось от дикого смеха. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем он вдруг успокоился и поднял взгляд на темное небо. После долгих размышлений он наконец произнес:

– Учитель, я опять видел ту женщину!

– Какую женщину? – уточнил Дуань Шибэй.

– Ее зовут Лэй Жун, – тихо произнес Хуан Цзинфэн. – Я ее ненавижу, когда-нибудь я прикончу ее.

– За что? – удивился Дуань Шибэй. Хуан Цзинфэн ничего не ответил, Дуань Шибэй похлопал его по спине: – Пойдем, по дороге расскажешь.

Хуан Цзинфэн, медленно подбирая слова, рассказал о том, как он вернулся в родные края после окончания университета и как потерял всю свою семью:

– Моя девушка, Гао Ся, она очень-очень хорошая, вместе со мной покинула дом и приехала сюда. Мы сняли комнату в подвале и хотели жить там вместе. Несколько месяцев после переезда я был словно не в себе, ничего не мог делать, а она работала на двух работах, чтобы кормить меня. Я курил, она покупала мне сигареты, я пил, чтобы заглушить тоску, она покупала мне выпивку. Откуда я мог знать, что, чтобы обеспечить мои дурные привычки, она экономила деньги на своих обедах. Когда мне уже стало немного лучше, она сказала: «В наших краях есть пословица: “И одним зернышком можно засеять поле”. Раз ты не умер, значит, твой род продолжает жить. Погоди, вот я забеременею, рожу тебе ребеночка, это и будет продолжением…»

Дойдя до этого места, Хуан Цзинфэн с силой потер глаза, потом продолжил:

– В позапрошлом месяце, на выходных, Гао Ся покупала овощи на улице. Внезапно машина, «Мерседес», въехала на тротуар и сбила ее. Она умерла под колесами, но полиция сказала мне, что хозяин «Мерседеса» не понесет за это ответственности, потому что машина ее просто подтолкнула, немного ободрала кожу, а умерла Гао Ся от испуга. Так испугалась, что у нее случился инфаркт. Я чуть не расплакался, сказал им, что они специально выгораживают богатых. Они объяснили, что так написано в отчете о вскрытии, которое проводила судмедэксперт Лэй Жун, а она очень авторитетный специалист, и никто не сможет опровергнуть ее вывод. Тогда я понял, что она наверняка получила взятку от хозяина того «Мерседеса»! Вы читали последние газеты? Одного таксиста, Му Хунъюна, руководство компании вогнало в гроб, так та самая Лэй Жун опять написала, что это был инфаркт. Я правда хочу вырвать ей сердце, посмотреть, какого оно на самом деле цвета – черного или красного?

– Лэй Жун, Лэй Жун… – опустив голову, бормотал себе под нос Дуань Шибэй. – Ты случайно говоришь не про Лэй Жун, открывшую «Исследовательский центр судебной медицины»?

– Точно! Она самая! – поскрипев зубами, ответил Хуан Цзинфэн. – Вчера вечером я шел на работу. Чтобы пройти в морг, мне надо было добраться до маленькой калитки в юго-западной стене больницы. И там внезапно встретил Лэй Жун, одну, с большой сумкой в руках. Я вынул нож, который у меня пристегнут на ремне, и пошел за ней, хотел воткнуть в нее где-нибудь в безлюдном месте, но вдруг откуда-то взялась «Ауди». Она села в нее и уехала. На этот раз ей удалось улизнуть, но рано или поздно я все равно до нее доберусь!

В тот момент они как раз проходили мимо галереи из камня. Дуань Шибэй взглянул на скамью около колонны, увидел, что вся она покрыта пылью, несколько раз подул на нее и потянул Хуан Цзинфэна присесть рядом с ним. Когда дыхание молодого человека немного выровнялось, медленно произнес:

– Цзинфэн, сегодня ты назвал меня учителем, я правда очень тронут. За много лет ты первый, кого я взял в ученики. Есть кое-что, что мне нужно тебе сказать, и лучше я сейчас поговорю с тобой. Можешь меня послушаться или нет, но, как твой учитель, я говорю это абсолютно искренне, постарайся понять.

Хуан Цзинфэн смотрел на его лицо, скрытое за бородой, и никак не мог разобрать, к чему он клонит.

– Ты только что упоминал Лэй Жун. Я спрошу тебя, ты знаешь, что среди тех, кто занимается расследованиями уголовных дел, есть так называемые «Четыре великих»?

– Слышал, только конкретных имен не назову. Знаю про «Лигу славных имен», они правда крутые, я иногда покупаю журналы с логическими загадками и вижу, что каждый раз на большие соревнования их приглашают в жюри.

– «Лига славных имен» – это общество студентов Университета полиции, они и правда молодцы, однако… – Дуань Шибэй вытянул вверх мизинец, – по сравнению с «четырьмя великими» они просто мелочь, последние из последних. Есть еще три группы. «Кружок интеллектуалов» – профессиональное сообщество, о котором не стоит и упоминать. Это подчиняющиеся полиции специалисты, занятые расследованием особо сложных дел. «Девяносто девять» – примерно из той же сферы, в Чунцине. Все держится в обстановке строгой секретности, напущено туману, что ничего толком не разобрать, только известно, что они занимаются запутанными и невероятными преступлениями. Еще есть «Хижина струящихся ароматов» – это сообщество выдающихся умов в Цзяннани, его историю можно проследить до двадцатых – тридцатых годов прошлого века. Они прославились благодаря своим умам, «гибким, как крылья цикады» и «подвижным, как клубы тумана», они обладают огромной силой и значительным влиянием повсюду к югу от Янцзы, за исключением территории Сычуани. Все действуют только по их воле. Скажем так, даже на Тайване, если их Бюро криминальных расследований CIB выносит решение по делу, а из «Хижины струящихся ароматов» поступает факс, что у них есть сомнения в результатах расследования, то Бюро все перепроверяет заново.

– Что? – Хуан Цзинфэн от удивления открыл рот.

– И правда круто. Прошлой хозяйкой «Хижины струящихся ароматов» как раз была Лэй Жун. Поэтому, если ты не готов рискнуть своей жизнью, чтобы поквитаться с ней, то не стоит ее убивать. Если ты это сделаешь, то станешь врагом сообщества, и тебе не дадут скрыться, – пожал плечами Дуань Шибэй. – А что касается водителя «Мерседеса», который насмерть сбил твою девушку, то мы найдем время, предскажем его смерть, и дело с концом. Так ли нужно связываться с этой женщиной-судмедэкспертом?

– Нет! Так не годится! – Хуан Цзинфэн мгновенно помрачнел. – Учитель, вы что, ее боитесь? А откуда вы знаете о «Хижине струящихся ароматов»?

– В прошлый раз ты попросил меня закончить рассказ об истории мастеров смерти, но тогда нам было важно не упустить время для практики, поэтому я отказался, но сегодня подходящий момент. – Дуань Шибэй глубоко вздохнул и медленно заговорил: – Я уже рассказывал тебе, что перед смертью известный мастер времен Китайской Республики Чжан Цихуан наказал своим последователям, чтобы впредь, выбирая себе учеников, они ни в коем случае не брались обучать людей, имеющих связи с полицией, иначе это станет роковым событием для нашей профессии… Никто не имел ни малейшего понятия, почему он оставил такое завещание, но потом оказалось, что он как в воду глядел, и все мастера были поражены точностью его предсказания.

Дуань Шибэй продолжил:

– В тот год, когда не стало Чжан Цихуана, – а это был 1927 год, – в штаб-квартиру мастеров смерти в Шанхае по адресу улица Аивэнь, 77 пришел большой отряд полиции и под предлогом того, что те «лукавыми речами и феодальными предрассудками смущают умы людей», опечатали здание, а всех находившихся в нем выставили на улицу. Они вынуждены были бродяжничать, зарабатывая предсказыванием судьбы по гексаграммам. Через год один человек вернулся на прежнее место и обнаружил, что в доме уже давно живут какие-то люди, потом увидел нового владельца и пришел в неописуемую ярость – оказалось, что это один из прежних учеников, которого в свое время изгнали из сообщества!

За пятнадцать лет до этого, когда Чжан Цихуан открыл школу в Сучжоу и специально набирал со всего Китая учеников – молодых людей, имеющих желание обучиться мастерству смерти, в ворота его дома вошел молодой здоровяк ростом в пять чи и девять цуней и почтительно поклонился учителю. Чжан Цихуан взглянул на его вытянутое угловатое лицо, высокую переносицу, широкий лоб, блестящие черные глаза – этот парень ему очень понравился. Тогда он спросил его, откуда он, кто его родители. Юноша ответил, что его фамилия Хо, родом он из уезда Хуайнин провинции Аньхой, отец его был торговцем и крестьянином, а после того как его родители ушли в иной мир, он приехал в Сучжоу. Здесь его приютил друг, который преподает в средней школе Дун-У. Бездельничать он не хочет, а желает получить профессию, поэтому и пришел просить взять его в ученики.

Чжан Цихуан немного побеседовал с ним, понял, что этот молодой человек незаурядных способностей, и с радостью принял его в ученики. Они часто вместе прогуливались по городской стене у ворот Фумэнь, откуда открывался вид на прекрасные горные пики вдали, а рядом по каналу одна за одной скользили лодки. Наслаждаясь великолепными пейзажами, они вели беседы об искусстве смерти. Хо схватывал все буквально на лету, что несказанно радовало учителя. Чжан Цихуан думал, что наконец нашел достойного преемника, которому сможет передать все свои знания и опыт.

Дуань Шибэй тяжело вздохнул:

– Эх… Кто же мог знать, что всего лишь полгода спустя выяснится, что помыслы этого юноши нечисты и он замышляет недоброе, и учителю придется изгнать его из школы. Пройдет пятнадцать лет, юноша станет взрослым и при помощи полиции захочет положить конец ремеслу мастеров смерти. Вот скажи, разве это не отвратительно?!

Хуан Цзинфэн минуту поразмыслил и почувствовал, что чего-то не хватает:

– Учитель, мне кажется, у этой истории голова тигра, а хвост змеи. Вы что-то недоговариваете. В чем заключался злой умысел того юноши? Почему вы этого не сказали?

Дуань Шибэй буркнул что-то невнятное и пропустил вопрос Хуан Цзинфэна мимо ушей:

– Мастера смерти не смогли стерпеть такое оскорбление и, собравшись вместе, подали в суд на Хо, обвинив его в незаконном захвате имущества и надеясь вернуть себе здание по адресу улица Аивэнь, 77. Но кто мог знать, что полиция их всех тут же арестует. Те, кто был половчей, навели справки и узнали, что человек по фамилии Хо стал известным детективом и занимал пост старшего советника в управлении полиции Шанхая, был с ними одного помета крысой. Никаких шансов одолеть его у мастеров смерти, конечно, не было. В результате оставалось только смириться. Как раз в то время случилось ужасное дело «о проклятых знаках» на Шанхайской набережной.

– Постойте! – перебил его Хуан Цзинфэн и задумался, ероша волосы на затылке и бормоча: – Шанхай, известный детектив, советник в управлении полиции, знаки проклятия, фамилия Хо… Боже мой, вы ведь рассказываете о господине Хо Сане?!

– Не заслуживает он того, чтобы ты называл его «господином», – смерил его ледяным взглядом Дуань Шибэй. – Он всего лишь бессовестный подлец, который получил свои знания обманом и хитростью!

Хуан Цзинфэн, немного смутившись, сказал:

– Учитель, вы не сердитесь, просто, когда я учился в университете, я читал «Собрание дел детектива Хо Сана», это были самые популярные книги в нашей библиотеке, зачитаны до дыр. Их ведь написал Бао Лан, хороший друг Хо Сана? Вы как сказали «проклятые знаки», я так сразу и вспомнил. Оказывается, это история о противостоянии Хо Сана и мастеров смерти, только это давно было, я сюжет уже не помню…

– Дурацкие истории не стоят того, чтобы их запоминать. Главное, что я хочу тебе сказать, – этот Хо Сан изучал искусство смерти обманом, как вор, да еще и использовал эти знания, чтобы нанести нам вред, хотел погубить уникальное ремесло, которое существовало больше тысячи лет! Потом он основал «Хижину струящихся ароматов», чтобы окончательно истребить мастеров смерти, всех до последнего! – Дуань Шибэй запрокинул голову, его взгляд, устремленный к небу, пылал ненавистью. – Если в куриное гнездо попадет яйцо ястреба, то надо разбивать его сразу, как найдешь, без всякой жалости, иначе непременно жди большой беды!

Хуан Цзинфэн уже узнал многое, но, несмотря на это, его не покидало ощущение, что он купил большой пирог с бобовой пастой и уже почти доел его, а начинки внутри все не было. Он понимал, что Дуань Шибэй по-прежнему что-то скрывает, но решил не допытываться, что именно, и поэтому сменил тему:

– Учитель, когда мы вышли из отеля, почему вы опять произнесли ту фразу?

– Какую фразу?

– «Немного сырости, немного горечи и совсем чуть-чуть сладости… так пахнет дыхание смерти, так пахнет земля после дождя!» – повторил Хуан Цзинфэн. – В тот вечер, когда я впервые увидел вас в морге, вы сказали мне то же самое. И тогда в метро, когда сбылось предсказание о том, что толпа затопчет ребенка, вы еще раз это повторили. Сегодня, когда мое предсказание снова сбылось, вы опять произнесли эту фразу, но погода плохая, очень сильно пахнет землей, а никакой сладости совсем не чувствуется.

Дуань Шибэй громко захохотал. Когда он перестал смеяться, то тихим голосом пояснил:

– Это секретная фраза, которую знают только мастера смерти, посторонние люди ее не поймут. Смерть часто кровава – это сырость, смерть мучительна – это горечь, но для людей, которые остаются жить, когда в этом мире становится на одного человека меньше, остается меньше конкурентов за пространство и больше солнечного света и ресурсов, и это хорошо, хорошо даже для близких умершего; конечно, у них нет повода для радости и ликования, но все же есть и капля облегчения – капля сладости.

– Понятно, а почему тогда дыхание смерти похоже на запах земли после дождя?

Дуань Шибэй уже собрался ответить, но потом прищурился и с легкой улыбкой ответил:

– А ты сам догадайся. Когда проникнешь в суть фразы, станешь настоящим мастером смерти… Сегодня я рассказал тебе очень много, но главное, что я хотел, это убедить тебя не связываться с Лэй Жун. Отомстить никогда не бывает поздно. Как говорится, месть благородного мужа может и десять лет ждать.

– Хорошо. Я послушаюсь вас, учитель. – Хуан Цзинфэн бросил долгий взгляд на высокие окна верхнего этажа отеля «Великое благо» и со злобой кинул: – Так и быть, дам ей пожить еще немного!

В это время в Зале тысячи цветов отеля «Великое благо» творилась полная неразбериха: гости, просто случайные люди, журналисты с аппаратурой волной хлынули в конференц-зал, и, как ни старались полицейские оттеснить их к дверям, они все равно напирали и прорывались внутрь помещения. Руководитель второго подразделения отдела уголовного розыска городского управления общественной безопасности Линь Фэнчун, узнав об этом деле, срочно приехал в гостиницу и сейчас вместе с группой подчиненных занимался осмотром места происшествия. Лэй Жун обследовала тело Цянь Чэна, сидя возле него на корточках.

Как только Линь Фэнчун вошел в Зал тысячи цветов и заметил Лэй Жун, его глаза засветились радостью.

– Шеф Лэй, вы здесь, это так кстати! Помогите нам с обследованием тела.

Стоящий с ним рядом помощник потянул его за рукав и тихо напомнил:

– Из отдела приходило извещение, что она отстранена от должности на время расследования…

– Чепуха! – презрительно бросил Линь Фэнчун и жестом пригласил Лэй Жун начинать.

Лэй Жун кивнула, немедленно надела халат и перчатки и приступила к внешнему осмотру трупа. Стоящий рядом с ней криминалист фотографировал тело, щелкала вспышка.

Через некоторое время Линь Фэнчун подошел и присел рядом с ней, тихо спросил:

– Как вам кажется, отчего умер Цянь Чэн? Он важная персона, если что-то пойдет не так, хлопот потом не оберешься.

Лэй Жун нахмурилась:

– Я была здесь, когда он упал. Очень вероятно это был инфаркт, при осмотре невооруженным глазом я не обнаружила на теле никаких ран, а причину смерти можно установить только после вскрытия.

В этот момент позади нее раздался грубый окрик:

– Кто позволил тебе приближаться к телу?!

Линь Фэнчун и Лэй Жун обернулись. Это была Лю Сяохун. Она стояла, расставив ноги в стороны, как циркуль, явно изо всех сил изображая большую начальницу.

Линь Фэнчун поднялся:

– Я пригласил шефа Лэй провести осмотр тела. Вы что-то имеете против?

– Разумеется имею! – взвизгнула Лю Сяохун. – Разве вас не известили о том, что Лэй Жун отстранена от работы, пока ведется расследование?!

Линь Фэнчун хотел что-то ответить, но Лэй Жун остановила его и с легкой улыбкой произнесла:

– Я правда зря это сделала. Сяохун, если у тебя будут проблемы с исследованием тела или вопросы, можешь в любое время связаться со мной по телефону. – Сказав это, она медленно вышла из Зала тысячи цветов.

Линь Фэнчун проводил взглядом Лэй Жун, на сердце у него было тяжело, а Лю Сяохун с холодной усмешкой произнесла:

– Раньше надо было заискивать, теперь-то что толку?!

Торопливо подошел один из полицейских:

– Капитан Линь, появились важные обстоятельства… – Потом наклонился и сказал несколько фраз начальнику на ухо.

Лю Сяохун очень старалась, но не расслышала ни полслова, однако заметила, что Линь Фэнчун внезапно переменился в лице и вслед за подчиненным направился в комнату для особо важных гостей, располагающуюся с восточной стороны от конференц-зала.

В этой комнате несколько полицейских одновременно допрашивали журналиста, господина средних лет в шикарном европейском костюме и фотографа, одетого в жилет. Линь Фэнчун встал рядом, прислушался и вытаращил глаза от удивления.

Когда протоколы допросов были оформлены и переданы ему, Линь Фэнчун наскоро пробежал по ним взглядом и у него невольно вырвалось:

– Не может быть! Незадолго до того, как у Цянь Чэна случился инфаркт, все эти свидетели одновременно слышали, что какие-то люди предсказали его скорую смерть?

– Так точно, – кивнул подчиненный, – мы тоже сначала сомневались. Когда те трое рассказали нам об этом, мы подумали, что они сговорились с каким-то злым умыслом, но потом проверили их документы. Все они уважаемые, солидные люди, и вероятность сговора исключена. Мы допрашивали их по одному, и, за исключением некоторых мелких подробностей, все показания в основном сходятся – их было двое, один спрашивал, другой отвечал, и его ответы были похожи на какие-то странные заклинания. Все совпадает, похоже, это правда. Только в том, что касается внешности тех двоих предсказателей, их возраста, пола, мест, на которых они сидели, показания свидетелей расходятся, из-за всей этой суматохи было плохо видно. Они помнят только то, что те двое сидели где-то поблизости от Цянь Чэна.

– Я не верю ни в какие предсказания! – скрипя зубами, произнес Линь Фэнчун. – Если два человека точно знали, что Цянь Чэн умрет, то этому может быть только одно объяснение – они же его и убили!

– Ага, так. Я тоже так думаю, – поспешил согласиться его подчиненный. – Получим фотографии с конференции, и дело будет сделано.

Но все оказалось так просто только на словах. От человека из обслуживающего персонала конференции они узнали то, к чему были совершенно не готовы. Из-за своего эксцентричного характера Цянь Чэн с самого начала собрания сидел на обычном месте в зале, а не среди почетных гостей, поэтому свет, нацеленный на президиум, не освещал его, и на фотографиях его не оказалось. И как теперь быть?

В тот момент, когда казалось, что расследование зашло в тупик, заговорил ведущий собрания, Ван Сюэя:

– Когда я представлял почетных гостей, лампы на короткое время осветили Цянь Чэна, должно быть, свет попал и на тех людей, которые сидели рядом с ним.

Тут же затребовали видеозаписи.

Всех посторонних попросили выйти из помещения, включая Ван Сюэя. Линь Фэнчун и еще несколько полицейских начали просмотр видеозаписей, Лю Сяохун тоже вломилась в комнату, вспомнив, что она в этом деле является медицинским экспертом, и у Линь Фэнчуна не было оснований выставить ее за дверь.

Запись начиналась с того момента, как Ван Сюэя поднялся за трибуну, и шла до вступительного слова и представления почетных гостей, когда Ван Сюэя произнес:

– Генеральный директор компании «Восхождение» господин Цянь Чэн.

Луч прожектора скользнул по рядам в зале и выхватил Цянь Чэна, а рядом с ним – Лэй Жун?! Лю Сяохун невольно вскрикнула от удивления, Линь Фэнчун и остальные полицейские остолбенели. В комнате для особо важных персон повисла мертвая тишина, через мгновение Лю Сяохун, обращаясь к Линь Фэнчуну, сказала:

– Вы не собираетесь вызвать Лэй Жун и узнать у нее, что, собственно, произошло?

– А что, собственно, произошло? – вопросом на вопрос ответил Линь Фэнчун. – Лэй Жун сидела рядом с ним, и что из этого?

Один из полицейских предложил Линь Фэнчуну:

– Командир, мне кажется, вам стоит позвонить шефу Лэй и расспросить ее. Раз уж она сидела рядом с Цянь Чэном, может быть, слышала и разговор тех двоих. Не исключено, что она успела их разглядеть.

Линь Фэнчун с видимой неохотой набрал номер Лэй Жун. Когда она взяла трубку, он долго не мог открыть рта, потом наконец произнес:

– Шеф Лэй, мы получили видеозаписи с конференции и обнаружили, что Цянь Чэн прежде, чем подняться на сцену, сидел рядом с вами. В тот момент вы случайно не слышали ничего странного… никакого странного разговора?

Лэй Жун помедлила, потом тихо сказала:

– Нет, не слышала.

Она лжет.

Если человеку, который очень редко лжет, все-таки случается это сделать, его ложь напоминает тонкую марлевую повязку, наложенную на рану в один слой, – ничуть не скрывает сочащуюся из раны кровь.

Добравшись до дома, Лэй Жун села на кровать и задумалась. Она ощущала себя смертельно уставшей физически и совершенно измотанной эмоционально. Переключив телефон в беззвучный режим, она легла и провалилась в глубокий сон. Во сне ей казалось, что все ее тело обмотано веревками, которые она изо всех сил пытается развязать. Эти веревки выглядели старыми, но были завязаны крепко, и к тому же стоило их развязать, как они сразу же затягивались еще крепче, так, что ей уже становилось больно и трудно дышать. В этот момент она очнулась и медленно выбралась из кровати. Часы над письменным столом показывали четыре часа после полудня. Лэй Жун уставилась на небо за окном, которое заслоняла пелена желтой песчаной пыли, в голове, как в кипящем котле, беспорядочно вертелись мысли.

Краем глаза она заметила, что телефон, оставленный рядом с подушкой, мигает. Она взяла его и с удивлением обнаружила девять пропущенных звонков – все от Гао Далуня и Тан Сяотан. Было еще два сообщения от них же:

«Есть срочное дело, пожалуйста, перезвоните как можно скорее».

Она недолго поразмыслила и набрала номер Гао Далуня. Он ответил сразу после первого гудка и почти шепотом спросил:

– Шеф? Вы где?

– Я дома, решила вздремнуть, поэтому не ответила на твой звонок, – пояснила Лэй Жун.

Голос Гао Далуня был встревоженным:

– Мы с Сяотан искали вас… утром в отеле «Великое благо» внезапно умер человек по имени Цянь Чэн.

– Да, я тоже была там. – Лэй Жун вкратце рассказала, что произошло: – Перед тем как уйти, я говорила с Лю Сяохун, сказала, что, если в ходе обследования тела возникнут проблемы или будут какие-то вопросы, она может звонить мне в любое время. Итак, какое у вас заключение после вскрытия?

Гао Далунь сказал:

– При осмотре на теле не обнаружено механических повреждений, результаты анализов на яды в образцах тканей тоже отрицательные. Пока мы думаем, что причиной смерти стал спонтанный пневмоторакс.

Спонтанный пневмоторакс – это состояние, когда в результате заболеваний легких нарушается целостность ткани легких и висцерального листка плевры, и в результате воздух из легких и трахеи проникает в плевральную полость. Или, говоря простыми словами, в легком образуется дырка, воздух попадает в грудную полость, что вызывает увеличение давления и, как следствие, нарушение нормальной работы сердца и легких. Внешние признаки пневмоторакса очень похожи на симптомы инфаркта, например боль и стеснение в груди, бледность кожных покровов, одышка. Если человеку в таком состоянии вовремя не оказать помощь, то вероятность смертельного исхода довольно высока.

Лэй Жун подумала и спросила:

– У Цянь Чэна раньше был хронический бронхит или эмфизема легких?

– Мы посмотрели его медицинскую карту, – ответил Гао Далунь, – из-за того, что он был заядлым курильщиком, он страдал тяжелым хроническим бронхитом.

Хронический бронхит определенно мог вызвать спонтанный пневмоторакс, а пневмоторакс вполне мог привести к внезапной смерти, но очень маловероятно, что по внешнему виду можно определить, что человек в течение минуты скончается от пневмоторакса. К тому же те двое предсказали, что Цянь Чэн умрет от инфаркта, а теперь ясно, что они верно предсказали смерть, но ошиблись с ее причиной. Интересно, почему?

– Кто проводил вскрытие? – уточнила Лэй Жун. Если это была Лю Сяохун, то вряд ли ее выводам можно полностью доверять.

Но Гао Далунь ответил:

– Мы с Ван Вэньюном вместе.

Если Гао Далунь и Ван Вэньюн пришли к таким выводам, значит, они вполне обоснованы. В тот момент, когда Лэй Жун раздумывала о том, могут ли еще быть какие-либо другие вероятные причины, она услышала взволнованный голос Тан Сяотан:

– Ты же всегда твердил, что это бесполезно? Давай уже, расскажи об этом… или отдай лучше телефон мне! – Потом она прощебетала в трубку: – Мисс Лэй, Лю Сяохун хочет вам навредить! Она сказала полиции, что вы убийца!

Услышав это, Лэй Жун растерялась.

– Почему ты так решила?

Тан Сяотан затараторила:

– Она сказала, что на месте преступления были два человека, которые предсказали, что Чэн умрет, и они сидели рядом с ним. Потом полиция посмотрела видеозаписи и обнаружила, что это вы сидели рядом с Цянь Чэном, – понятно, что во все эти предсказания и всякое такое никто не верит, объяснение только одно – те, кто предсказывал его смерть, и есть его убийцы, поэтому она сказала, что очень вероятно, что это вы с сообщником убили Цянь Чэна. Когда она выдала эту чушь, она еще сказала, что у нее есть железное доказательство – то, что в результате обследования тела ничего не нашли. Раз уж Цянь Чэна убили, а при вскрытии не обнаружили ни следов орудия убийства, ни действия ядов, то такое «темное вскрытие» во всем Китае могли сделать только вы.

«Темное вскрытие» означает, что судебно-медицинский эксперт, выполнив полное обследование тела, не смог установить причину смерти. Обычно количество таких случаев достигает десяти процентов, это нормальная ситуация. А поскольку Лэй Жун была лучшим экспертом в стране, то, получается, только она могла проделать такой трюк и сфабриковать результат «темного вскрытия». Эта логика Лю Сяохун вообще ни в какие ворота не лезет!

Тем не менее лучше не относиться к этому легкомысленно. Как показали недавние события, все направлено против нее. И в этот раз снова? Невозможно поверить, но неужели они что-то прознали?

Молчание Лэй Жун еще больше встревожило Тан Сяотан.

– Мисс Лэй, что же делать?

– Держать себя в руках. – Хотя в голове Лэй Жун роилось множество мыслей, она все еще сохраняла хладнокровие. – Я не поддамся на их уловки.

– Хорошо, будьте на связи! Если что-то случится, мы вам сразу же сообщим! – сказала Тан Сяотан.

Закончив разговор, Лэй Жун подошла к окну. Сначала она хотела открыть его, чтобы немного проветрить комнату и развеять царящую в душе тоску, но увидела тучи песка, застилавшие небо, и в бессилии опустила уже протянутые было вперед руки… Этот мир, заполненный желтой пыльной мглой, был похож на древнюю фотографию, на которой уже не видно никакого изображения, только царапины.

«Неужели события из далекого прошлого в самом деле, как веревки из кошмарного сна, вечно будут опутывать мое тело? Нет, нет! Мне понадобилось больше десяти лет, чтобы избавиться от них, я потратила на это столько сил, я ни в коем случае не могу позволить всему пойти прахом!»

Она с силой вцепилась пальцами в ледяные оконные рамы, ее профиль, освещенный тусклым дневным светом, в то же мгновение сделался резким и угловатым.

В это время в «Исследовательском центре судебной медицины Лэй Жун» (до настоящего момента никто еще не выступил с предложением о переименовании в связи с уходом Лэй Жун) разразилась настоящая война. Все началось с того, что Лю Сяохун предложила арестовать и тщательно допросить Лэй Жун, а Линь Фэнчун, приехавший незадолго до этого за результатами вскрытия тела Цянь Чэна и услышавший это предложение, упрекнул ее в злонамеренности и попытке ложного обвинения хорошего человека. Лю Сяохун, задетая за живое, вспылила и принялась кричать на Линь Фэнчуна, тыча пальцем ему в лицо. Тан Сяотан встала на сторону Линь Фэнчуна, Гао Далунь отмалчивался и не говорил ни слова, Ван Вэньюн пытался помирить ссорящихся. Первый и последний способ, к которому прибегают все беспомощные женщины, – это обратиться за помощью к мужчине. Лю Сяохун не была исключением. Она вынула телефон и позвонила мужу, описала ему случившееся, старательно сгущая краски. Очень скоро поступило распоряжение отстранить от расследования этого дела Линь Фэнчуна и заменить его на товарища, «более заслуживающего доверия».

Линь Фэнчун, ознакомившись с этим приказом, перекинулся еще несколькими сердитыми репликами с Лю Сяохун, вне себя от ярости спустился вниз и сел на скамью у выхода из здания в ожидании офицера, которому должен был передать дело. Тан Сяотан сказала ему несколько ободряющих фраз, но увидела, что он по-прежнему сидит мрачнее тучи, и тоже приуныла, не зная, как теперь быть. Вдруг послышался звук подъезжающей машины. Она посмотрела через стеклянные двери и увидела новенький полицейский «Фольксваген пассат».

Двери автомобиля открылись, и из него вышли двое – мужчина и женщина, оба одетые в штатское. Мужчине на вид было тридцать с небольшим, взгляд его глаз из-под разлетающихся бровей был прям и решителен, женщина, точнее молоденькая девушка восемнадцати или девятнадцати лет, была немного загорелой, с черными блестящими глазами, на верхних веках отсутствовала складка, а уголки ее рта были слегка вздернуты кверху, что придавало ее лицу высокомерное выражение.

Когда они вошли внутрь, Линь Фэнчун на мгновение замер от удивления, а потом поднялся и пожал руку вновь прибывшему офицеру:

– Тяньин, как ты здесь оказался?

Чу Тяньин был руководителем отдела уголовного розыска в управлении общественной безопасности соседней провинции и, несмотря на молодость, был широко известен в профессиональных кругах своими выдающимися способностями. В прошлом году, когда он приехал в город для помощи в расследовании «дела об убийстве в тайной комнате», он приглянулся директору городского управления общественной безопасности Сюй Жуйлуну, и тот захотел перевести молодого человека под свое руководство. Управление провинции ни за что не хотело отпускать талантливого сотрудника, и обе стороны вели долгие переговоры по этому вопросу, и только совсем недавно Чу Тяньин наконец перешел на работу в городское отделение полиции. Сегодня, когда начальство надавило на Сюй Жуйлуна с требованием сменить командующего в разгар битвы, тот пораскинул мозгами и решил, что Чу Тяньин – человек способный, к тому же только недавно поступил на службу в этом городе и еще не связан системой взаимных одолжений со здешними людьми, непросто будет ухватить его за косу, пожалуй, стоит отправить его сменить Линь Фэнчуна.

Кроме того, Сюй Жуйлун послал с ним вместе во всех смыслах прекрасного помощника.

Тан Сяотан заметила, что Линь Фэнчун очень вежлив с Чу Тяньином, но еще более учтив с его девушкой-напарницей – в этой вежливости даже сквозила какая-то робость:

– Здравствуйте, мисс Нин.

Тан Сяотан удивилась: неужели эта девушка и есть та самая прославленная и известная Айсин Гёро Нин, председатель «Лиги славных имен»?

«Лига славных имен» поначалу была объединением любителей детективных романов Университета полиции, их встречи в основном посвящались обсуждению последних новинок детективного жанра, и так было, пока пятым по счету председателем лиги не стал Линь Сянмин, который считал: «Логические умозаключения должны происходить из практики и использоваться на практике, и только тогда они имеют ценность. Поэтому вместо того, чтобы тратить энергию на изучение расследований со страниц детективных романов, не лучше ли обратиться к реальным случаям и заняться применением своих интеллектуальных способностей в боевых условиях». Он воспользовался тем, что университет имеет доступ ко многим закрытым материалам, и начал получать в городском отделе полиции «Сборники еженедельных отчетов о тяжких уголовных преступлениях». Члены общества изучали протоколы осмотра мест преступлений, заключения экспертов об анализе вещественных доказательств, результаты судебно-медицинских вскрытий и делали выводы о том, кто же на самом деле является убийцей, – и так одно за другим они раскрыли несколько громких дел раньше, чем это удалось сделать полиции. Такой успех в кратчайшие сроки сделал их сообщество одним из самых влиятельных в сфере расследования уголовных преступлений.

Сейчас председателем «Лиги славных имен» была Айсин Гёро Нин, в настоящее время она проходила практику в городском управлении общественной безопасности. Сюй Жуйлун устроил так, что ее преподавателем был Чу Тяньин. Сам Чу Тяньин оказался этим очень недоволен: когда работаешь с такой знаменитой практиканткой, если раскроешь дело, то все скажут, что это благодаря ее помощи, а не раскроешь, то только потому, что сам никчемный. Кроме того, когда он в прошлом году приехал для участия в расследовании крупного дела «об убийстве в тайной комнате», то слышал, что Нин пыталась доставить неприятности Лю Сымяо, в которую он много лет был тайно влюблен. У Нин ничего тогда не вышло, но в душе у Чу Тяньина остался неприятный осадок… Но раз начальник приказал, он был вынужден подчиниться. И вот поэтому он сегодня вместе с ней приехал в исследовательский центр.

Линь Фэнчун подробно рассказал Чу Тяньину обо всех обстоятельствах дела и передал ему фотографии, сделанные в Зале тысячи цветов отеля «Великое благо», видеозаписи, протоколы опроса свидетелей и другие материалы. Уже перед уходом он добавил:

– Тяньин, Лэй Жун – одна из ведущих судмедэкспертов в стране, и даже безотносительно профессии она прекрасный человек. Невозможно равнодушно смотреть, как пытаются очернить ее имя!

Чу Тяньин ничего не ответил.

Закончив формальности, связанные с передачей дела, Линь Фэнчун покинул исследовательский центр, а Чу Тяньин расположился в конференц-зале, который на время стал его кабинетом, и начал вместе с Нин знакомиться с материалами.

Когда за окном едва начало смеркаться, в зал вошла Лю Сяохун и тоном начальника, зашедшего с проверкой, сказала:

– Благодарю вас за работу, но мне пора, я еду домой, если у вас будут какие-то вопросы, можете мне позвонить…

– Стоять, – холодно произнес Чу Тяньин. – Вы директор центра, причина смерти погибшего еще не установлена, да еще и ваша предшественница под подозрением, а вы так торопитесь уйти с работы. Куда это годится?

Когда Лю Сяохун требовала заменить Линь Фэнчуна, она полагала, что вновь прибывший офицер будет на ее стороне, но никак не могла подумать, что это все только осложнит. Не зная, что ответить этому неприятному типу, она промямлила:

– Но я же не могу не идти домой.

– Приготовьтесь к тому, что сегодня домой вы не пойдете, – все тем же ледяным тоном произнес Чу Тяньин. – Дело очень сложное, я буду работать всю ночь. Выйдите из помещения, если к вам появятся вопросы, то я вас вызову.

Совершенно растерявшись от такого обращения, Лю Сяохун попятилась и вышла из конференц-зала.

Когда дверь за ней закрылась, Чу Тяньин указал на огромную кучу бумаг на столе и спросил Нин:

– Что ты об этом думаешь?

Девушка ненадолго замолчала, а потом сказала:

– Не думаю, что Лэй Жун сама убила Цянь Чэна, но тем не менее она как-то связана с его смертью.

Чу Тяньин встал из-за стола и начал медленно прохаживаться по залу. Ему самому случалось иметь дело с Лэй Жун по рабочим вопросам, несколько раз он говорил с ней по телефону, пару раз встречался лично. И хотя их знакомство было очень поверхностным, она произвела на него впечатление уравновешенного, положительного и разумного человека, и в душе он не верил, что Лэй Жун может быть убийцей. Однако, если как следует проанализировать ситуацию, он не мог не согласиться с мнением Нин – Лэй Жун не убивала, но между ней и смертью Цянь Чэна есть какая-то связь.

Прежде всего, предсказание смерти выглядит довольно странно и не может быть объяснено никак, кроме как тем, что эти люди и есть убийцы. Трое свидетелей подтвердили, что ясно слышали, как два человека, сидевшие поблизости от Цянь Чэна, говорили, что он умрет. На видеозаписи видно, что рядом с Цянь Чэном сидит Лэй Жун собственной персоной, но она тем не менее категорически опровергает этот факт. А если ее совесть чиста, то зачем она лжет? Кроме этого, нужно заметить, что результаты обследования тела, которые не привели к установлению способа убийства и отнесли этот случай к разряду «темных вскрытий», тоже внушают подозрение. Вряд ли в стране найдется более квалифицированный эксперт… и ведь как нарочно именно она оказывается на месте происшествия!

Конечно, все это только догадки, и нет никаких доказательств, на этом основании Лэй Жун не арестуешь, но сомнения могут стать железным заступом, который, если не наткнется на камень доказательств невиновности, позволит долго копать. Рано или поздно в этой плотине появится брешь, и сомневающегося затянет в яростный водоворот. Итак, нужно решить, что делать…

– А-а-а! – внезапно разорвал тишину чей-то громкий крик в коридоре.

«Что там случилось?» – подумал Чу Тяньин и направился к двери.

Когда он был уже в шаге от нее, дверь распахнулась, и на пороге возникла побледневшая Лю Сяохун. С трудом совладав с дрожащими губами, она произнесла:

– Вы… вы не могли бы спуститься?

Чу Тяньин вышел в коридор, Нин последовала за ним. Глядя в спину Лю Сяохун, которую била крупная дрожь, они оба почувствовали, что случилось что-то странное. Что же она увидела, что так испугалась?

Дойдя до лестничной площадки, они взглянули вниз. Яркие лампы холла освещали картину, напоминающую сцену из фильма ужасов, – семь или восемь сотрудников центра стояли абсолютно неподвижно, устремив застывшие взгляды на какой-то предмет на полу.

Это выпало из коробки прямо к ногам Тан Сяотан, напугав ее до такой степени, что от ужаса лицо девушки стало серым, как пепел, ноги подкосились, и она опустилась на пол. Это был кусок человеческого туловища.