Мы расплачиваемся российской виза-картой, говорила я, а украинскую пока не трогаем. А то начнется война и российскую заблокируют. И мы потеряем все деньги. Но потом подумала, надо все-таки снять с нее все наличные, потом невозможно будет — и успела, за день перед войной. Если в пересчете на доллары, то там было примерно триста.

Я всегда все пересчитываю на доллары, еще с начала девяностых, когда инфляция не позволяла сопоставить цены. А в долларах сразу понятно, что сколько стоит. Когда попала в Штаты, все умилялась, как удобно, ничего не надо пересчитывать.

Да, так вот… Я понимала, что война будет, но не хотела верить до конца, а то успели бы продать там квартиру, а не дернули на историческую родину с двумя чемоданами и одним видом на жительство. В середине января мы уже искали съемное жилье в Одессе. По крайней мере на первое время, говорила я себе.

Одесса не то чтобы мой родной город, но я тут росла и училась [1].