Сообщения между Россией и Украиной на самом деле нет. В марте 2020-го, в начале эпидемии ковида, от Киевского вокзала отошел последний украинский поезд (российские не ходили с 2014-го, с аннексии Крыма, а вот украинские ходили, что, конечно, парадокс).

Но вы, конечно, спросите про сообщение между странами. Так вот, от Москвы ходили автобусы украинских перевозчиков, с украинскими номерами, с желто-синим флажком, от вокзала на юго-западе Москвы через всю Центральную Россию. Эти автобусы останавливались на российской границе. Там всех пассажиров высаживали с багажом на таможенный и паспортный досмотр в таком длинном холодном одноэтажном здании барачного типа. Границу эту обычно пересекали часа в два ночи, сонные пассажиры выходили и становились в очередь, сонные таможенники запускали транспортер — или не запускали, а так. Потом приходили сонные пограничники и садились каждый в такую будочку на пропускном пункте. То есть две будочки и две очереди к ним. Над каждой будочкой укреплено зеркало, чтобы видеть затылки пассажиров. Сначала выпускали всех, а когда начался ковид, уже не всех, потому что вышло какое-то постановление. Люди делались невыездными постепенно, под самыми разнообразными предлогами. В данном случае предлогом был ковид.

Кого пропускали? Людей с украинскими паспортами всех, а с российскими только тех, кто ехал к ближайшим родственникам (свидетельство о браке? Свидетельство о рождении?). Обычно такие документы проводники проверяли еще при посадке в автобус, а то потом возиться с отказниками… Пропускали тех, у кого вид на жительство. И еще тех, кто едет на лечение, со справкой. По-моему, образовалась целая индустрия по выдаче таких справок, всегда на каждое ограничение находится способ, как это ограничение обойти.

В последний, 2021 год поговаривали, что тем, кто ехал на работу (их тоже пропускали), нужно было заранее зарегистрироваться в каких-то списках ФСБ, но это не точно. Или точно. То есть такие списки вроде были, но на границе их не проверяли. Или проверяли. В общем, все было как-то мутно, что, как всегда, делало ситуацию переносимой.

Тех, кого проверили и выпустили (уффф, ура, ура!) выпускали из другой, дальней двери, и они с вещами, гуськом шли (по крайней мере на этом пропускном пункте, он назывался в обиходе «Три Сестры», потому что находился на стыке трех кордонов, туда не ходите, это белорусская граница, вам не налево, а направо, запомнили? От развилки и направо) со всеми своими чемоданами, клунками и пакунками под холодным утренним светом, так вот, шли по нейтральной полосе, обсаженной кустами, полтора километра до украинского кордона… Почему-то всегда казалось, что, когда пересекаешь невидимую черту, становится теплее… На той стороне, где вместо транспортера для вещей был столик таможни под навесом, а пограничники говорили «дозвольте ваши пальчики», ждал другой автобус, который привез пассажиров, едущих в обратную сторону, а теперь освободился от них и стоял себе… С точки зрения истеричных ковидных мер и запретов на передвижение это выглядело несколько абсурдно. К этому времени чихали и кашляли почти все. Ждал этот автобус иногда часами — пока улаживали вопрос с проблемными пассажирами на российской границе (иногда получалось, иногда нет, тогда их отправляли обратно на том же автобусе, что… в общем, налаженная система). Но, как бы это сказать, не слишком комфортная. Тем более, эти автобусы были большей частью старые, часто ломались и ходили не то чтобы регулярно.

Разумеется, появились и другие сервисы, какие-то маленькие фирмы или частные предприниматели-перевозчики, микроавтобусы или даже автомобили, которые и так, вероятно, перегоняли на ту сторону, подбирающие на одной стороне (обычно у бензозаправки) и довозящие до другой бензозаправки уже на окраине столицы противоположного государства. По странной причине все процедуры таможенного и паспортного контроля водитель и его пассажиры проходили гораздо быстрее. Так что в последний раз мы ехали как раз на таком перевозчике, назовем его условно Р., от бензозаправки «Шелл» на юго-западе Москвы до бензозаправки «Шелл» на левом берегу Киева. Ехали мы на черном мерсе, роскошном, с кожаными сиденьями (цена вопроса? Примерно как раньше стоил билет в купейный вагон до Киева). То ли этот мерс гнали заказчикам, то ли еще что, не знаю. Но доехали мы от «Шелл» до «Шелл» за семь часов (невероятное время, просто рекорд, поскольку на автобусе аналогичный путь мы однажды летом проделали за 27). И никаких двух часов на границе, где люди роняют документы в мокрый снег у будок паспортного контроля. Наверное, отчасти потому, что было чудовищно холодно, в середине того января ночью стоял тридцатиградусный мороз, когда у пограничников на обеих сторонах смерзались ресницы.

Вот названия мест, мимо которых мы проезжали с российской стороны:

Прилепы и Лобки

Навля

Бежань

Журиничи

Овсорок, Судимир, Улемец

Пузановка, Кожановка

Хотисино, Плоцкое

Попково, Брынь

А с украинской стороны названия сел я не записывала. Но в конце концов ехали мы через Бровары, это я точно помню. Собственно, мы всегда в конце концов ехали через Бровары, то есть Пивовары.

В Одессе мы сняли что-то вроде мини-гостиницы на Фонтане (временно, временно, потом будем обустраиваться как положено), такие карманные апартаменты, спальня и прихожая-кухня, выходящая в мощенный камнем двор с мангалом и высоким забором (здесь очень богатый район, поджав губы, говорила хозяйка, когда я спросила, почему на окнах нет решеток, не волнуйтесь, тут хорошая охрана). Заболели ковидом, выздоровели, я закончила и собрала книгу стихов, еще какие-то дела…

Там, если выйти из этого внутреннего дворика, будут две дружелюбные собаки, потом короткий переулок, выходящий в длинный переулок, выходящий к трамвайным рельсам, потом до поворота и налево, и там лестница к морю и пафосный ресторан «Риф». Мы туда как-то зашли из интереса, кстати, так себе ресторан, вот ресторан «Рыба» у следующей лестницы к морю, это совсем другое дело.

Так вот, где-то числа двадцатого февраля мне в вайбер написал наш веселый бородатый перевозчик, он как раз сейчас в Одессе (обычно он ездил из Киева и до Киева), во-первых, не знаем ли мы, где можно переночевать (мы нашли), а во-вторых, не собираемся ли мы обратно. Он вывозит из Одессы представителей русского консульства. Нет, написала я в ответ, не собираемся. Напрасно, сказал он, другого такого случая может не быть, вы же понимаете.

С тех пор я спала не раздеваясь.

А в ночь на 24-е, в пятом часу утра, проснулась от двух коротких глухих ударов, звук явно шел с моря, даже не взрывы, так, коротко: бабах-бабах. О, говорю, кажется, началось.

Так оно и началось.