В первой половине 1930-х годов импортные продукты питания и промтовары попадали в советскую торговлю только или преимущественно через Торгсин. Только в магазинах Торгсина, например, можно было купить импортные мясо, жиры, консервы, оливковое масло. Торгсин расплачивался за импортные товары по ценам закупки и был освобожден от уплаты пошлины на импорт. Право импорта потребительских товаров, которое получил Торгсин, – немалая привилегия, если учесть, что в начале 1930-х годов руководство страны запрещало тратить валютные средства на неиндустриальный импорт, направляя валюту на закупки за границей сырья, машин и оборудования для промышленных гигантов. Но импорт Торгсина, как и все его операции, преследовал не гуманитарный, а экономический интерес. Торгсин втридорога перепродавал заграничные товары покупателям в СССР.

Сельдь из Голландии, рис, сафьян и козий пух из Персии, красители, эфирные масла и косметика из Франции, подошвенная кожа, медикаменты и часы из Германии, американские «Форды», химтовары, шерсть, обувь и зубоврачебные инструменты из Англии, галантерея из Польши, маслины и лимоны из Греции – таков далеко не полный список импортного ассортимента Торгсина и его торговых партнеров. Покупки у соседей – прибалтийских государств, Финляндии, Румынии, Польши, Турции – считались политическими, они способствовали укреплению дружеских отношений. Кроме соседей, основными импортерами были Германия, Франция, Англия, Дания и Голландия. К 1934 году вырос импорт потребительских товаров из США, а закупки в Германии по политическим причинам резко упали. В середине 1930-х годов Япония стала превращаться в одну из главных стран торгсиновского импорта. В 1936 году, когда Япония и Германия заключили направленный против СССР Антикоминтерновский пакт, Торгсин планировал закупить в Японии треть своего импорта, в том числе более половины импорта готовых изделий.

Торгсиновский импорт в сравнении с потребностями населения был мизерным. В условиях государственной монополии внешней торговли и валютных ограничений он и не мог быть иным. Валютные ценности, которые Торгсин скупал у населения, шли на нужды индустриализации, а не на закупки импортных товаров для людей. За время своего существования Торгсин потратил на закупку импортных товаров около 14 млн рублей (табл. 19), или менее 5 % стоимости скупленных им ценностей. Доля импорта для Торгсина в общем импорте страны была ничтожной.

Несмотря на незначительные размеры, импорт играл огромную роль в создании привлекательности Торгсина для советских покупателей. Импорт придавал торгсиновскому ассортименту видимость валютной особости и ореол элитности. Для государства же продажа импортных товаров была способом заработать, она носила ярко выраженный спекулятивный характер. Цены продажи импортных товаров в Торгсине в 1932 году превышали закупочные цены импорта в полтора раза, в 1934–1935 годах – в два-три раза, а в голодном 1933 году – в пять раз! По плану 1936 года Торгсин должен был продавать импортные готовые изделия почти в три раза дороже их закупочной цены. По отдельным импортным товарам превышение цен продажи в магазинах Торгсина над ценами их закупки было существенно выше этих усредненных показателей. Польские береты, столь модные в 1935 году, Торгсин продавал в шесть раз дороже цены импорта. По причине монопольно высоких цен на импортные товары в Торгсине их доля в общей сумме его продаж оказалась весомой – более 15 % (табл. 19).

В повседневной жизни первой половины 1930-х годов были и периоды относительного благополучия, были и трагические годы массового мора. Отразился ли голод на ассортименте импортных закупок Торгсина? Из тех скудных данных, что удалось найти об импорте 1931 года, можно заключить, что Торгсин в то время закупал за границей в основном промтовары элитного (в понимании того времени) спроса, безделицы благополучной жизни: велосипеды, швейные машины, иглы, маникюрные приборы, зонты и трости, принадлежности для живописи, пенсне. С массовым приходом в Торгсин советского потребителя и голодом в торгсиновском импорте появилось больше продовольственных товаров, но их ассортимент не свидетельствовал о трагедии. Человек, не знающий, что происходило в то время в СССР, по спискам товаров, которые Торгсин купил за границей в 1932–1933 годах, не догадался бы, что миллионы людей умирали от голода. В импорте 1932 года около 70 % составляли промышленные товары, в том числе импортные лыжи и пьексы, обувь, трикотаж, шерстяные ткани. С наступлением массового голода товаром главного спроса в Торгсине стала мука, его магазины работали с перебоями, директора умоляли Правление усилить поставки. Импортный план Торгсина на 1933 год был значительным – 10 млн рублей, но муки в нем не было. СССР в то время сам заваливал западный рынок зерном, а из круп в импортном плане предполагались лишь незначительные закупки риса. В плане 1933 года импорт продовольствия, в основном мяса и животных жиров, составлял всего лишь 16 %. Больше половины (55 %) импортных средств должно было пойти на закупки текстильных товаров – тканей, трикотажа, галантереи, остальное – на импорт обуви, кож, а также всякой всячины – патефонов, фотоаппаратов, часов, пишущих машинок, американских авто.

Структура торгсиновского импорта 1932–1933 годов свидетельствует, что он не имел цели облегчить продовольственный кризис в стране. Продукты главного спроса того времени – муку, крупу, растительное масло – Торгсин не покупал за границей, а брал из внутренних скудных источников снабжения за счет оголения пайковой и государственной коммерческой торговли. В феврале 1933 года, например, председатель СНК и СТО СССР Молотов телеграммой санкционировал выдачу муки, крупы и риса для Торгсина из местных фондов снабжения и запасов командного резерва. Правительство недоснабжало одних, чтобы использовать эти товары для выкачивания валюты у других. То продовольствие, что Торгсин импортировал в голодные годы, было крохами для голодавшей страны. Так, в 1933 году планировали закупить 425 тонн масла, 1000 ящиков яиц, 300 тонн сыра, 1000 тонн свинины, 500 тонн говядины – ничтожное количество для страны с населением в 160 млн человек. Более того, комиссия ЦКК и НК РКИ, которая проверяла Торгсин весной 1933 года, потребовала умерить его импортные аппетиты. Обвинив Торгсин в том, что тот продает отечественные продукты по бросовым ценам, что ширпотреб на его складах лежит без движения, а хищения достигли колоссальных размеров, комиссия потребовала снизить импорт с 10 млн до 2 млн рублей, из них 500 тыс. рублей следовало потратить на закупку промышленных товаров. В результате вмешательства «свыше» план импорта был значительно урезан.

В 1933 году Торгсин купил за границей товаров только на 4 млн рублей, но продал их голодавшему населению за 21 млн золотых рублей! (табл. 19). Так, молоко за границей покупали по 5 коп. (л), а продавали населению по 16–20 коп.; сыр покупали по 45 коп. (кг), а продавали по 1 руб. 90 коп., кофе, купленный по 50 коп., продавали по 3 руб. 50 коп. – 4 руб. По товарам голодного спроса разрыв между продажными и закупочными ценами импорта был еще более вопиющим. Так, мясо, купленное за границей по 13 коп. (кг), продавали по 1 руб. 75 коп., то есть почти в 14 раз дороже. В 1933 году накидка к себестоимости импортных товаров по шпигу и шерсти составляла 150 %, по цитрусовым – 200 %, специям – 400 %, галантерее – 300 %, рису и какао-бобам – 500 %, хлопку, часам, патефонам – 250 %.

План 1934 года разрешал Торгсину купить импортных товаров на сумму 2,4 млн рублей. План был выполнен за девять месяцев, и, видимо, Торгсин выторговал у правительства еще полмиллиона рублей на дополнительный импорт. Заграничными товарами руководство пыталось удержать потребительский интерес к Торгсину, который после отступления голода стал стремительно падать. По данным первых трех кварталов 1934 года, больше половины импорта составляли «элитные» продукты: кофе, какао, инжир, миндаль, оливковое масло, специи, цитрусовые, а также шпиг, свинина, молоко, сливки, сыр, яйца. В 1934 году Правление Торгсина взяло курс на «индустриализацию импорта». Для экономии валюты Торгсин стал закупать за границей преимущественно сырье и полуфабрикаты, чтобы производить товары дома. В числе мер по перестройке работы Торгсина в новых условиях нарком торговли Розенгольц приказал копировать импортные образцы: «Завести на предприятиях, работающих на Торгсин, специальные уголки образцов, по которым должна изготовляться продукция. Для импорта указанных образцов (курсив мой. – Е. О.) выделить из импортного плана 5 тыс. руб.». Для собственного производства товаров «импортного качества» Торгсин начал покупать за границей и оборудование, например машины для изготовления модных в середине 1930-х годов беретов.

В 1935 году, несмотря на резкое сокращение торговой сети и свертывание деятельности Торгсина, его импорт остался на уровне предыдущего года (табл. 19). Структура импорта отражала развитие «сытого спроса»: доля продуктов питания, которые теперь можно было купить в обычных магазинах, не жертвуя ценностями, сократилась, но выросла доля дефицитного ширпотреба. Продолжалась «индустриализация импорта» – сырье и полуфабрикаты составили почти треть закупок 1935 года. В 1936 году Торгсин планировал дальнейшее сокращение и «индустриализацию импорта». Решение о закрытии Торгсина уже было принято, и этот последний импорт должен был пойти на отоваривание оставшихся на руках у населения денег Торгсина, а также снабжение получателей валютных переводов из-за границы.