Джози оставила автомобиль за зданием суда, на маленькой парковке под навесом, которую она нашла в понедельник. Они с Кирой уже почти добрели до машины, когда к ним приблизился вооруженный мужчина – грудь колесом, рубашка с короткими рукавами, вязаный галстук, ковбойские сапоги, на боку черный пистолет.

– Джози Гэмбл? – спросил он.

Она таких навидалась: не то детектив из провинциального городка, не то частный сыщик.

– Да, это я. Кто вы такой?

– Моя фамилия Кусман. Эти документы для вас. – Он сунул ей большой конверт со сложенными бумагами.

– Что это? – удивилась Джози, с опаской взяв конверт.

– Иски. Извините. – Мужчина развернулся и зашагал прочь. Судебный курьер, не более.

Все-таки они нашли ее – больницы, врачи, их коллекторы и адвокаты. Четыре иска по неоплаченным счетам: 6340 долларов от клэнтонской больницы, 9120 долларов от больницы в Тупело, 1315 долларов от клэнтонских врачей, 2100 долларов от челюстного хирурга в Тупело. В общей сложности 18 875 долларов, не считая процентов и адвокатских гонораров на неопределенную сумму. Все четыре иска вчинил один и тот же адвокат по взысканию задолженностей из Холли-Спрингс.

Машина раскалилась, как сауна, кондиционер отказал. Они опустили стекла и уехали. Джози боролась с желанием выбросить иски на обочину. У нее имелись заботы поважнее, она давно сбилась со счета, сколько раз до нее добирались изобретательные адвокаты по взысканиям.

– Как я выступила, мама? – поинтересовалась Кира.

– Блеск, детка, просто блеск!

 

Точно таким же – блеск! – был вердикт команды защиты, собравшейся за столом в прохладной комнате конторы Морриса Финли. Чтобы порадовать их, его секретарь установила термостат кондиционера почти на минимум. Все быстро поели и принялись восторгаться прекрасным выступлением Киры и крахом обвинения. До победы было еще далеко, но девочка вызвала у присяжных огромное сочувствие. Проблема, впрочем, заключалась в том, что судили не Киру.

Порсия раздала копии записки-напоминания с фамилиями одиннадцати свидетелей и кратким изложением их ожидаемых показаний. Первой в списке значилась Саманта Пейс, бывшая жена Стюарта Кофера. Теперь она проживала в Тупело и нехотя согласилась дать показания против бывшего мужа.

– Зачем ее вызывать? – удивился Гарри Рекс с набитым ртом – он доедал чипсы.

– Чтобы доказать, что он и ее поколачивал, – объяснил Джейк. – Я не утверждаю, что это необходимо, Гарри Рекс, просто стараюсь ничего не пропустить. Это наш список свидетелей, точно такой же мы подали перед процессом. Если честно, я не уверен, кого вызвать следующим.

– Я бы ее не вызывал.

– Я тоже, – поддержала Либби. – Она непредсказуема, а склонность потерпевшего к насилию и так доказана.

Люсьен молча покачал головой.

– Дальше Оззи и трое помощников. Пертл, Маккарвер и Суэйз могли бы засвидетельствовать прежние звонки из этого дома на 911 и то, что они видели избитую женщину, отказывавшуюся предъявлять обвинение. Они подавали рапорты, которых шериф теперь не находит. Кто-то, предположительно сам Кофер, скрыл рапорты о происшествиях, чтобы избежать проблем.

– Порсия?

– Не знаю, Джейк. Это и так уже доказано, а копам я бы сейчас не доверяла. Вдруг ляпнут что-нибудь, чего мы не ждем?

– Острый нюх! – похвалил Люсьен. – Не зови в свидетели тех, кому не доверяешь до конца.

– Карла?

– Я всего лишь учительница.

– Представь, что и присяжный. Ты выслушала показания.

– Ты уже доказал домашнее насилие, Джейк. Зачем к этому возвращаться? Все, что нужно присяжным, – полюбоваться фотографией избитой Джози. Фотография стоит тысячи слов. Больше ничего не требуется.

Джейк улыбнулся жене и перевел взгляд на Гарри Рекса.

– А ты как считаешь?

– Прямо сейчас эти парни встречаются с прокурорм, ломающим голову, как спасти дело. Я бы им не доверял. Если они тебе без надобности – лучше их не вызывать.

– Люсьен?

– Смотри, Джейк. У тебя максимально сильная позиция. В списке нет ни одного свидетеля, который ее дополнительно усилил бы. Зато навредить может любой из них.

– Значит, защита завершает выступление?

Люсьен кивнул. Подобная стратегия – ограничиться всего двумя свидетелями – еще не обсуждалась, никто и подумать не мог, что до такого дойдет. Джейк опасался. Защита завоевала много очков, а могла получить гораздо больше. Отойти в сторону, не вызывая других своих свидетелей, не равносильно ли это отступлению?

Адвокат заглянул в список и произнес:

– Следующая за помощниками четверка, начиная с Пса Хикмана, – это собутыльники Кофера, они выложат неприглядные подробности его последней попойки. Все они здесь, вызваны повестками, пропускают работу и страшно злятся. Либби?

– Полагаю, они всех насмешили бы, но разве нам это нужно? Показания доктора Маджески гораздо убедительнее. BAC Кофера, 0,36, засело в памяти присяжных, такого им не забыть.

– Гарри Рекс?

– Я согласен. Откуда нам знать, что станут нести эти придурки? Я читал твои пояснения. По своей глупости они все еще боятся, что их тоже привлекут к ответственности. К тому же они всегда будут выгораживать своего дружка. Я бы их не трогал.

Джейк со вздохом вернулся к своему списку.

– Так мы останемся совсем безоружными, – тихо предостерег он.

– Тебе больше ничего не требуется, – заметил Люсьен.

– Доктор Кристина Рукер. Она наблюдала за Дрю на протяжении четырех дней после убийства. Вы читали ее отчет. Она готова дать показания о его психологической травме, тяжелом эмоциональном и психическом состоянии. Я общался с ней много часов и уверен, что она произведет сильное впечатление как свидетель. Либби?

– Пока не пришла к определенному мнению.

– Люсьен?

– Есть серьезная проблема…

Джейк перебил его:

– Проблема заключается в том, что если затронуть тему психического состояния Дрю, то Дайер пригонит грузовик психиатров из Уитфилда, которые все как один оспорят и объявят его совершенно здоровым – как сейчас, так и двадцать пятого марта. Троих таких прокурор заявил в своем списке свидетелей. Мы тщательно изучили их самих и их прежние показания. Они всегда идут в ногу со штатом. Ничего удивительного, раз они работают на штат.

Люсьен улыбнулся:

– Вот именно. Когда не можешь выиграть бой, не ввязывайся в него.

– Кто-нибудь еще? – обратился Джейк к присутствующим. – Карла, ты – присяжный.

– Меня трудно считать беспристрастной.

– Сколько человек из двенадцати проголосуют прямо сейчас за обвинительный вердикт?

– Несколько. Но не все.

– Порсия?

– Я согласна.

– Либби?

– У меня не слишком блестящий опыт в предсказании вердиктов, но я не вижу ни приговора, ни оправдания.

– Люсьен?

Тот выпил воды, встал, потянулся. Все смотрели на него и ждали. Он обернулся и произнес:

– Показания девочки – самый драматический момент, при котором я когда-либо присутствовал в зале суда. Они превосходят даже твою заключительную речь на процессе Хейли. Если теперь ты продолжишь вызывать свидетелей, то Дайер ответит тем же. Время идет, память слабеет, а с ней и нерв драмы. Ты хочешь, чтобы эти присяжные, разойдясь сегодня по домам, думали о Кире, юной беременной Кире, а не о пьяницах, хлещущих самогон, не о модном психотерапевте с богатым лексиконом и не о шерифе округа, покрывающем своего павшего товарища. Благодаря тебе, Джейк, Дайер оказался на грани краха. Не совершай ошибку, не дай ему выпутаться!

Воцарилась тишина, присутствующие взвешивали слова Люсьена. Наконец Джейк спросил:

– Согласны?

Все смотрели друг на друга, не осмеливаясь ответить.

– Если защита прекратит предоставление доказательств, то штату будет не с чем бороться. Дайер удивится. Мы сразу перейдем к напутствиям для присяжных, у нас они будут готовы, а у них нет. Потом мы выступим со своим заключительным словом; заключительное слово обвинения, думаю, вновь не будет готово. Такое раннее прекращение предоставления доказательств – еще одна ловушка.

– Мне нравится! – воскликнул Гарри Рекс.

– Разве это справедливо? – спросила Карла.

– На данном этапе справедливо все, – усмехнулся Гарри Рекс.

– Да, дорогая, – поддержал его Джейк, – это справедливо. Каждая сторона может прекратить предоставление доказательств, не предупредив оппонента.

Люсьен сел. Джейк долго смотрел на него. Остальные доели чипсы, допили чай и теперь ждали, что произойдет дальше. Вскоре адвокат спросил:

– А Дрю? Вызывать его для дачи показаний?

– Ни за что! – отрезал Гарри Рекс.

– Я провел с ним много часов. Он справится.

– Дайер сожрет его живьем, потому что парень виновен, Джейк. Кто нажал на чертов курок?

– Он и не станет этого отрицать. Однако у него есть, чем уколоть Дайера, ровно как и у его сестры. Фраза «меня насиловала полиция» войдет в историю. Люсьен?

– Я редко вызывал обвиняемых для дачи показаний, но этот паренек с виду так мал, безобиден! Тебе решать, Джейк. Я не провел с ним ни единой минуты.

– Я тоже провела с ним много времени, – произнесла Карла. – И считаю, что Дрю готов. Он может рассказать сильную историю. Ведь это просто мальчик, но уже повидавший страшное в жизни. Полагаю, большая часть присяжных проявит к нему милосердие.

– Согласна, – кивнула Либби.

После этого Джейк посмотрел на часы и сказал:

– Все, пора разбегаться. Нам с Карлой нужно кое-куда съездить. До встречи в зале суда!

 

Судья Нуз вызвал через своего пристава шерифа, а тот позвал вернувшихся в суд Коферов. В 13.45 Эрл, Джанет, Барри и Сесил вошли в пустой и гораздо более прохладный, чем раньше, зал и застали судью без мантии, сидевшего не на привычном месте, а недалеко от скамьи присяжных, раскачиваясь в удобном кресле рядом с приставом. Оззи пропустил их за барьер, и они остановились перед судьей.

Эрл не утратил воинственности и буквально кипел. Джанет выглядела разбитой, словно бой уже был проигран.

– Вы нарушили порядок в моем суде, – сурово начал Нуз. – Это неприемлемо.

– Нас тошнит от всей этой чертовой лжи, судья, вот и все, – заявил Эрл, не собиравшийся сдаваться.

Нуз выставил вперед крючковатый палец.

– Следите за выражениями, сэр. Сейчас речь не об адвокатах сторон и не о свидетелях, а о вашем поведении. Вы устроили скандал, вас пришлось вывести, вы угрожали одному из моих юристов. Я мог бы обвинить вас в неуважении к суду и отправить в тюрьму. Вам ясно?

Пока Эрл ничего не понимал. Но он уже забыл про бойцовскую стойку, его настроение поменялось. Он принял приглашение на эту встречу, чтобы сказать судье пару ласковых слов, а о тюрьме не подумал.

– Вопрос в следующем, – продолжил Его честь. – Вы хотите наблюдать процесс до конца?

Вся четверка утвердительно кивнула. Джанет еще раз вытерла слезы.

– Тем лучше. Вам будет отведен третий ряд за обвинителем. Мистер Кофер, вас я хочу посадить рядом с проходом. Если я услышу хоть звук, если вы снова попытаетесь вмешаться в мое разбирательство, то я опять прикажу вывести вас, и тогда без последствий уже не обойдется. Вам ясно?

– Еще бы, – буркнул Эрл.

– Да, сэр, – проворчал Барри.

Джанет промокнула глаза.

– Хорошо. Значит, договорились. – Нуз подался вперед. Самая тяжелая часть была позади. – Позвольте мне сказать вам следующее. Я очень сочувствую вашей утрате, молился за вас с тех пор, как узнал о ней. Мы не должны хоронить своих детей. Однажды я коротко пересекся с вашим сыном в суде Клэнтона. Мы не успели подружиться, но он показался мне приятным молодым стражем порядка. На этом суде я испытываю к вам сострадание, понимая, как тяжело вам слышать о сыне такие ужасные вещи. Уверен, это невыносимо. Однако факты – упрямая вещь, от голословных утверждений на суде тоже не обойтись. Суд – это часто неэстетично и некрасиво. За это я прошу у вас прощения.

Они не намеревались отвечать, да и не были людьми, способными просто произнести «спасибо».

 

Когда Джейк и Карла вошли в заднюю дверь главного судебного здания, их неожиданно окликнул Дамас Ли:

– Привет, Джейк, есть время ответить на вопрос?

– Привет, Дамас, – вежливо отозвался адвокат. Они были знакомы десять лет, репортер всего лишь выполнял свою работу. – Прости, но мне не до тебя. Судья Нуз велел адвокатам сторон держать язык за зубами.

– Он заткнул вам рот?

– Нет, издал постановление заткнуться.

– Твой клиент даст показания?

– Без комментариев. Уймись, Дамас.

В утреннем выпуске еженедельника «Таймс» была единственная тема – данный процесс. Всю первую полосу отвели под фотографии: Джейк входит в здание суда, Дайер входит в здание суда, обвиняемый в пиджаке, галстуке и наручниках вылезает из патрульной машины. Дамас написал две длинные статьи – одну о преступлении и обо всех участниках процесса, другую об отборе присяжных. Желая поиздеваться над соседним округом, редактор использовал не лучшую фотографию старого здания суда с подписью: «Построено в прошлом веке, нуждается в ремонте».

– Потом, Дамас, – сказал Джейк и потащил Карлу за собой.

Фургоны телекомпаний уехали. Газета Тупело поместила короткую статью на первой полосе во вторник. Газета Джексона написала о том же самом на третьей странице. Мемфис вообще не заинтересовался процессом.

Отправить