Сначала нужно позвонить

Именно другие консьержи пробудили в Неде неодолимое желание узнать, кто отвечал на звонки в доме старика. Не то чтобы раньше его это не интересовало. Он почувствовал, что имеет право узнать, почти сразу же после того, как все началось несколько месяцев назад. Нед сидел за своим столом у входа в библиотеку и ждал, что кто-нибудь попытается пронести туда сумку, готовясь крикнуть вслед, что это запрещено, как вдруг библиотекарь-консультант подвел старика и сказал: «Пусть этот джентльмен воспользуется твоим телефоном». Наверное, он не имел в виду, что это будет происходить при каждом визите, но тогда следовало выражаться яснее. Старик часто беседовал с библиотекарем и рассказывал о книгах, про которые даже тот не знал, потому-то ему и позволили звонить. Нед мог лишь обижаться. Посторонние не должны были пользоваться его телефоном, он и сам не имел права звонить за пределы здания. И к тому же телефонные разговоры старика не были интересными. Нед бы не возражал, если бы их стоило подслушать.

– Скоро буду дома, – вот и все, что он говорил, а потом клал трубку и спешил к выходу. Нед удивлялся тому, как именно старик это произносил. Без малейших эмоций; как будто так поступал, только потому что был обязан, а на самом деле, возможно, ему ничего подобного не хотелось. Эти интонации были Неду знакомы: его родители так разговаривали в церкви и почти всегда дома. Может, старик звонил жене, ведь на безымянном пальце носил кольцо, хоть вместо камня в оправу было заключено нечто, напоминающее кусочек пожелтевшего ногтя. Но Нед не думал, что все дело в жене; каждый день старик приходил и уходил из библиотеки в одно и то же время, так зачем утруждать себя звонком?

И к тому же старик – как и почти все коллеги-консьержи – смотрел на Неда так, словно тот ничего не значил и не понимал. Именно это выражение лица однажды вывело Неда из себя и подтолкнуло к тому, чтобы попросить другого консьержа постоять за стойкой, а самому заняться подслушиванием. На коммутаторе дежурила телефонистка, которая всегда улыбалась Неду, и они стали слушать вдвоем. Сперва в доме зазвонил телефон, потом кто-то ответил; старик произнес обычную фразу и повесил трубку; больше ничего, и даже звуков чьего-то дыхания не слышалось, не считая звонившего.

– Как ты думаешь, кто это был? – спросила телефонистка, но Нед подумал, что она засмеется, если он скажет, что не знает. Потому демонстративно пожал плечами и ушел.

Теперь он был полон решимости. В следующий раз, когда старик пришел в библиотеку, Нед – теперь он знал, какой номер следует набирать – позвонил ему домой. Начавшиеся гудки казались нарочито медленными, и Нед чувствовал, что собственный пульс их опережает. Семь гудков спустя на звонок ответили, и в трубке что-то громко щелкнуло. Нед затаил дыхание, однако услышал лишь ритмичный гул крови в собственных ушах.

– Алло, – сказал он и, помолчав, откашлялся. – Алло!

Возможно, это был автоответчик – вроде тех офисных штуковин, которыми люди пользовались в фильмах. Нед почувствовал себя глупо, ему стало не по себе от того, что он побеседовал с огромным металлическим ухом. Он положил трубку. Уже лежа в постели, засыпая, задался вопросом, зачем старик сообщает автоответчику, что идет домой.

На следующий день в баре, куда в обеденный перерыв ходили все консьержи, Нед рассказал им о телефоне, который молчал и слушал.

– Старикан с причудами, – подытожил он. Когда остальные закончили над ним подшучивать и как будто утратили интерес, Нед решил его оживить. – Он читает очень странные книги. Такие, про колдунов и магию. Настоящие, а не выдуманные.

– Ты лучше расскажи нам то, что мы не знаем, – сказал кто-то, и Неда из беседы вышвырнули. Он погрузился в размышления, перестал следить за разговором, только улыбался и кивал, как обычно, если на него смотрели, и думал: они на меня глядят так же, как и тот старик. Я им покажу. Я пойду в его дом и узнаю, кто там. Может, прихвачу что-нибудь, надо доказать, что я там был. Тогда им придется меня выслушать.

Но на следующий день, когда в обеденный перерыв Нед пришел по адресу, указанному на библиотечной карточке старика, он внутренне был готов лишь к тому, чтобы постучать в парадную дверь и удрать. Особняк был большой и грозный, последний на улице, где бросались в глаза заложенные кирпичом окна прочих строений. Обнаженные фундаменты, как сломанные зубы, торчали из грязи, окружавшей эту улицу, а саму грязь попирал пятиэтажный многоквартирный дом полукруглой формы, выглядевший так, словно его проектировщик вдохновлялся конструктором для двухлеток. Заглядывая в окна, Нед старался держаться так, чтобы особняк находился между ним и многоквартирным домом, хотя расстояние до последнего составляло сотни ярдов.

Через грязное переднее окно он увидел только голые доски пола; когда, набравшись смелости, заглянул в боковое, там оказалось то же самое. Нед десять минут назад видел старика сидящим за стопкой книг, но все равно боялся, что тот его застукает. Столько времени понадобилось Неду, чтобы сюда дойти; старик не мог ходить так быстро и не мог подъехать на автобусе. В конце концов Нед добрался до заднего фасада и заглянул в кухню: несколько тарелок в раковине, какие-то консервы, старая плита. Никого не видно. Он вернулся к парадному крыльцу, размышляя, что делать. Может, все-таки постучать? Нед взялся за дверной молоток, соображая, что бы такое сказать, и тут дверь открылась.

Перед ним оказалась длинная полутемная прихожая, ведущая к кухне. Нед растерянно переминался с ноги на ногу на пороге. Надо было решаться, ведь обеденный перерыв вскоре заканчивался. Внутри все походило на один из пустых домов, в которых он играл со сверстниками, и они брали друг друга на слабо, чтобы подняться по шатким ступенькам. Даже кухня выглядела так, словно здесь никто не жил. Он им всем покажет. Нед вошел. Внушив себе, что живущего со стариком человека нет дома, закрыл дверь, чтобы услышать, если тот вернется.

Справа от него была гостиная, слева, за лестницей и телефоном, еще одна пустая, уже виденная комната. Нед на цыпочках поднялся на второй этаж. Лестница скрипела и покачивалась, возможно, из-за его веса. Он добрался до лестничной площадки, запыхавшись и чувствуя, как першит в горле от пыли. Ступеньки вели дальше, к закрытой двери на чердак, но он решил изучить второй этаж.

За двумя дверьми, которые он потихоньку открыл, не было ничего, кроме досок и витающей в воздухе пыли. Лестничная площадка перед третьей дверью выглядела чище, как будто ее часто открывали. Он потянул ее на себя, придерживая так, чтобы она не царапала пол, и вошел.

Увиденное показалось ему, в основном, ерундой. Там стояла односпальная кровать с выцветшими простынями. У стен виднелись столики, стопки старых книг. Некоторые книги выглядели так, словно к ним давно никто не прикасался. Там были черные свечи и полки с маленькими картонными коробками. На одном столике лежала книга. Нед прошел по дырявому ковру и открыл ее в тонком солнечном луче, пробивавшемся через ставни.

Под покоробившейся обложкой лежала страница, которую, как постепенно осознал Нед, вырвали из Библии. Это была история Лазаря. Поля испещряли каракули, которые могли быть буквами, а внизу значилось: «с. 491». Вдохновленный, Нед открыл эту страницу. На ней был изображен труп, сидящий в гробу, но сама книга оказалась на языке, который временами использовали в церкви: на латыни. Он подумал о том, чтобы спросить кого-то из библиотекарей, что все это значит. Затем вспомнил, что нуждается в доказательстве того, что побывал в доме. И сунул страницу из Библии в карман.

Когда Нед быстро спустился по лестнице, его что-то встревожило. В прихожей он как будто понял, в чем дело. Он по-прежнему не знал, кто живет в доме со стариком. Если кто-то обитал в задней комнате, в кухне наверняка бы что-то об этом свидетельствовало. Но если у старика есть жена, подумал Нед, спеша по коридорчику, она совсем не такая, как его собственная мать, которая ни за что бы не смирилась с оторванными обоями, свисавшими на уровне плеч с обеих стен. Он дошел до кухонной двери, когда понял, в чем причина беспокойства. Когда он вышел из спальни, дверь на чердак оказалась открыта.

Нед невольно оглянулся и увидел женщину, которая удалялась от него по коридору.

Он очутился за закрытой кухонной дверью быстрее, чем успел почувствовать страх. А настоящий испуг испытал лишь в тот момент, когда увидел, что задняя дверь забита ржавыми гвоздями. Потом взял себя в руки. Она всего лишь женщина и мало что сможет сделать, обнаружив его. Он приоткрыл дверь. Коридор был пуст.

На полпути к выходу ему пришлось прошмыгнуть в боковую комнату с колотящимся сердцем, потому что женщина появилась вновь между лестницей и входной дверью. Нед ощутил, как внутри зарождаются гнев и безрассудство, которые усилились, когда он открыл дверь и был вынужден отпрянуть, потому что мимо пронеслась ее рука. Истощенная, с пальцами цвета старого свиного сала и длинными желтыми потрескавшимися ногтями. На безымянном пальце с простым кольцом не было ногтя. Она шла в обратную сторону, из кухни, чего Нед совершенно не ожидал.

Через приоткрытую дверь он услышал, как она поднимается по лестнице – судя по звуку, босиком. Он дождался, пока все стихнет, и осторожно выбрался в коридорчик. Дверь за его спиной начала открываться с тихим скрипом, и он аккуратно ее прикрыл. Направился к входной, ступая украдкой. Если бы не заметил, как тень женщины скользит вниз по лестнице, столкнулся бы с ней лицом к лицу.

Он отступил на кухню и был близок к панике, а потом вдруг понял, что она знала о присутствии в доме постороннего. Она с ним играла. И он тотчас же взбеленился. Это всего лишь старуха, ее тело под длинным белым платьем, несомненно, такое же тощее, как руки, она сумеет лишь закричать, когда увидит его, она не помешает ему уйти. Через минуту он опоздает на работу. Нед распахнул дверь кухни и уверенно направился по коридору.

При виде того, как она подняла телефонную трубку, он запнулся. Возможно, звонит в полицию. Он ничего не сделал, а свою страницу из Библии пусть забирает. Но женщина положила трубку рядом с телефоном. Почему? Чтобы старик не дозвонился?

У телефона она стояла, согбенная, а когда захотела разогнуться, то ухватилась за две стойки перил, чтобы не потерять равновесие. Они громко заскрипели и согнулись по направлению друг к другу. Нед застыл в замешательстве. Он все еще не понимал, как реагировать, когда женщина повернулась к нему, и он увидел ее лицо. Ту его часть, что еще оставалась на черепе.

Он стоял как столб, пока она не начала наступать на него, ногтями выдирая новые полосы обоев на стенах. Все, что он видел – ее выпуклые глаза, не облаченные плотью. Разум сдался быстрее, чем тело, столкнувшись с жутким озарением. Он понял, почему это существо позаботилось о том, чтобы старик не помешал закончить начатое. Звонки хозяина дома были адресованы вовсе не автоответчику. Он всего-навсего выключал охранную сигнализацию.