Сын прославит твое имя

В 1954 году я поступила в заочную аспирантуру Института истории искусств Академии наук, с 1957 года начала работать референтом по музыке в Комитете по Ленинским премиям по литературе и искусству при Совете Министров СССР. Постепенно очевидной стала зависимость Комитета от отдела культуры ЦК КПСС. Мы посылали в отдел все без исключения письма, приходящие в Комитет по поводу выдвинутых кандидатур, что бы там ни было - сплетни, наговоры или серьезные размышления. В отделе все «сигналы» проверяли, и часто судьба талантливого произведения зависела от амурных встреч автора. Постоянная информация, постоянный отчет.

В первые годы работы Комитета решения согласовывались, но их не диктовали из ЦК. Позже уже все решалось в отделе культуры. Представители отдела были, как строгие надзиратели в школе для непослушных. На решающие заседания приходил сам Поликарпов, заведующий отделом культуры. К 60-м годам непослушных становилось все меньше. «Оттепель» кончалась, в генах у всех сохранилась эпоха Сталина, эпоха страха и молчания.

Первые годы директором института, где я училась в аспирантуре, был крупнейший искусствовед Игорь Грабарь. Институт возглавляли ученые: востоковед А. Лазарев, искусствовед Д. Сарабьянов, философ Г. Недошивин. После смерти Грабаря директором института назначили Б. Ярустовского, музыковеда, доктора наук, преподававшего в консерватории, долгое время он работал в отделе культуры ЦК, был членом Комитета по Ленинским премиям. Ярустовский производил впечатление знающего, интеллигентного человека. Как-то он разговорился со мной. Я окончила аспирантуру, сдала кандидатский минимум, имела уже напечатанную статью в сборнике, но диссертацию еще не закончила, а срок обучения подходил к концу. Ярустовский предложил мне уйти из Комитета, перейти в институт младшим научным сотрудником и там доделать диссертацию, разговор был очень теплый, предложение заманчивое, так как действительно завершить диссертацию и защитить ее в институте было бы для меня огромным облегчением. О переходе на работу он говорил еще несколько раз, и я приняла решение.

Как-то Ярустовский попросил меня зайти к нему в институт, там он рассказал мне о предстоящем решении правительства о выводе института из Академии наук и передаче Министерству культуры. Он объяснил мне, как сразу понизится и статус института, и положение сотрудников, и прочее. Ярустовский знал, что я дружила с А. Аджубеем - он был членом комитета, и мы часто беседовали с ним в перерывах между сессиями, - и просил, чтобы я объяснила это Аджубею, а тот повлиял бы на Хрущева.

Я согласилась. Договорилась с Аджубеем о встрече у него в редакции. Он выслушал меня и сказал, что это невозможно. Хрущев и президент Академии наук (кажется, тогда Несмеянов) считают, что искусство к Академии никакого отношения не имеет, и уже утверждено решение о передаче института Министерству культуры. Так что ничего изменить нельзя. С этим результатом я пошла к Ярустовскому. Он, естественно, расстроился. А через некоторое время были оформлены мои бумаги об уходе из Комитета, и я с ними направилась к Ярустовскому. Но Ярустовский сказал, что это сложно и он не мог ничего подобного мне предлагать. Я осталась без работы.

С таким типом людей мне позже часто приходилось встречаться: говорят «да», а потом «не помнят» или делают иначе. Большей частью это были чиновники, прошедшие через аппарат ЦК. Я помню П.Н. Демичева - министра культуры СССР, я бывала у него по поводу сына, когда становилось ясно, что только министр может решить вопрос о предоставлении коллективу «Цветы», а позже «Группе Стаса Намина» аппаратуры для работы. Демичев говорил: «хорошо», при мне звонил своему заму с устным распоряжением, но никогда это «хорошо» не осуществлялось. Это происходило уже в то время, когда министерство выдало импортную электроаппаратуру и «Автографу», и «Машине времени». Помню множество случаев, связанных с творческой судьбой сына, когда специально раздувались мелочи.

Сколько тупой ерунды шло от чиновничьего мира - как от Системы, так и от невежества ее высших и средних исполнителей. Приехал французский балетмейстер Бежар со своим балетом. В центральной ложе Большого театра сидели министр культуры СССР Демичев с семьей и его замы с женами. Днем министр виделся с Бежаром и дал согласие на его приезд для постановки балета в Большом театре. Вечером, после грандиозного успеха, Ю. Барабаш, тогда первый заместитель министра, сказал Демичеву, что Бежар может отрицательно повлиять на традиции русского балета, и Бежару отказали в контракте. Разговор Барабаша с Демичевым, который молчал с непроницаемым лицом, происходил при мне. И таких «мелочей» вспоминается масса, все не перечислишь.

Эти люди становились так похожи друг на друга, что казались близнецами. Ложь, безразличие к человеку, к его судьбе, оглядка друг на друга и, главное, на вышестоящих, и многие другие черты, которые делались основными, как только человек становился чиновником. А там - страх потерять власть, льготы, преимущества, посты, квартиры, машины, дачи, дефицитные продукты - хорошую жизнь. Но чего она им стоила, эта хорошая жизнь?

Многие годы приходилось видеть 3. Туманову и В. Шауро - заместителя заведующего и заведующего отделом культуры ЦК КПСС. За пятнадцать-двадцать лет их характеры изменились, постоянная напряженность, страх, боязнь сделать промахи, осторожность сказались даже на внешности обоих - у Тумановой черты лица вытянулись вперед, а у Шауро, наоборот, втянулись. Поразительно, ни у кого я не наблюдала такой трансформации облика, как у этих типичных представителей совковой чиновничьей касты. Кстати, многим из них казалось, что они выполняют очень важную функцию в государстве, а на самом деле это был как бы отдел КГБ - надзор, запрет, слежка за деятелями культуры.

Руководство Минкультуры было, как свинцовая заклепка. Весь творческий путь «Группы Стаса Намина» отмечен неприятностями, конфликтами, которые создавали Министерство культуры, КГБ и отдел культуры ЦК партии.

«Группа Стаса Намина» была популярна и в социалистических странах, ее пригласили в ГДР на фестиваль. Клерки начали оформлять выездные документы, были заказаны даже билеты. В последний миг список просматривает Ю. Барабаш (первый заместитель министра по зарубежным делам), вычеркивает Стаса, и все. Обсуждать нельзя.

Я работала с 1965 по 1973 год постоянным корреспондентом Армянского телеграфного агентства в Москве, и меня посылала Армения в Париж для освещения выставки «От Урарту до нащих дней». В Министерстве культуры СССР тогда зарубежными делами занимался В. Попов, заместитель министра, он вычеркнул мое имя из списка, подготовленного в Армении. Позже сказал своему коллеге - моему мужу, заместителю министра В. Кухарскому, что я, вероятно, оказалась в списке из-за желания армянского министра культуры угодить ему, посылая жену заместителя министра культуры СССР во Францию.

Много было подобных грязных поступков и мелких пакостей...

От президента американской организации «Дитя Мира» пришло предложение поставить пьесу, в которой американские и советские дети на фоне песен «Группы Стаса Намина» знакомились, пели, жили общими интересами. В 1983 году у сына родилась песня «Мы желаем счастья вам». Ее запретили на радио и телевидении. Главный музыкальный редактор первого канала Л. Кренкель публично, когда кто-то из редакторов предложил песню, пристыдила его, сказав, что она недостойна советского телевидения. Только в 1985 году песня «Мы желаем счастья вам» начала исполняться и стала популярной во время фестиваля.

Вдруг замминистра культуры Г. Иванов поднял вопрос: у кого Стас купил мелодию песни? По его распоряжению этот вопрос решал следователь по особо важным делам. Занимался «проблемой» и юрист министерства.

Когда Г. Иванов был в отъезде, я пошла к замминистра Т. Голубцовой, рассказала ей, как допрашивали раздельно всех участников «Группы Стаса Намина», кто написал за Стаса песню «Мы желаем счастья вам». Просила ее помочь прекратить преследования сына. Она обещала вмешаться, но прокуратура преследования все равно не прекращала. Однажды Стас взял гитару и сборник стихов и пошел сам к следователям, предложив прямо при них на стихи по их выбору написать песню. В результате, увидев, как на их глазах рождаются мелодии, они решили поменять обвинение. Теперь их интересовали другие вопросы: где заказывали костюмы, где брали инструменты, и т.д. и т.п. Открыто грозились посадить в тюрьму. О поездке за границу даже не шла речь.

Сколько времени и усилий было потрачено на то, чтобы трогательный спектакль «Дитя Мира» получился и поехал по городам нашей страны и США. У нас спектакль в итоге прошел, но без афиш и почти по «секрету». Только когда появилась реклама о приезде «Группы Стаса Намина» в США на национальном телевидении США «С добрым утром, Америка» и CNN, в «Тайм», «Пипл» и других газетах, решили выпустить группу как символ свободы начинающейся перестройки.

Во время репетиций к Стасу неожиданно подошел человек в штатском и заявил, что завтра утром они должны идти на комиссию в райком партии. Стас, доведенный до крайности, на комиссию идти отказался, заявив, что дело не в поездке в Америку, а в принципе. На следующий день тот же человек в штатском совсем другим тоном сообщил, что их готовы оформить без собеседования, «но хотя бы принесите фотографии на паспорт». Все принесли фотографии, но когда выяснилось, что человек в «штатском» должен лететь с ними, Стас сказал, что на первой же пресс-конференции он представит его как «стукача», посланного КГБ. В результате-таки Стаса уговорили, поскольку кто-то должен был следить за детьми - участниками спектакля, но с условием, что этот «кто-то» будет жить с детьми в другой гостинице.

В ЦК партии перед выездом в США со Стасом говорил умный, интеллигентный человек, который сказал, что верит в Стаса и все будет в порядке. Успех был. Газеты всех городов США, где они выступали, писали и о детском спектакле, и отдельно о «Группе Стаса Намина», чья игра оказалась неожиданностью и очень понравилась и профессионалам, и любителям рока. Со временем, чем горячее его принимали зрители, тем холоднее становилась наша пресса. По приезде из США никто из официальных лиц не встречал артистов и детей (так же, кстати, как никто не провожал их из Москвы). До Стаса доходили какие-то сплетни о его гастролях.

Через некоторое время группу сына пригласили в Японию на фестиваль «За мир». Министерство культуры по традиции запретило поездку. Сын пошел в ЦК к тому же сотруднику, который встречался с ним перед поездкой в США. Тот принял Стаса и сказал, что они поедут, так как мешают только сплетни. Не стану пересказывать сплетни подробно, бороться с ними невозможно, но оказалось на сына были написаны доносы, очерняющие его гастроли в США. Тогда Стас предложил отправить их в Японию без длительного прохождения всех инстанций, что действительно помогло в противостоянии с министерством. На концерте в Японии «Группа Стаса Намина» выступала с огромным успехом.

От участия в дальнейших гастролях спектакля «Дитя Мира» сын отказался в ЦК. Долго еще коллектив «Дитя Мира» под эгидой теперь уже комсомола ездил за рубеж вместе с женами сотрудников райкомов и ЦК комсомола, дети тоже были детьми избранных. Искренность, волнующая чистота спектакля пропали, убрали из него песню Стаса «Мы желаем счастья вам». Акция «Дитя Мира» кончилась, превратившись в серый комсомольский спектакль.

А какое возникло замечательное чувство единства, общности на фестивале и потом на телемосте (на основе этой акции возник первый советско-американский телемост). Во время телемоста слезы радости на глазах появились у музыкантов «Группы Стаса Намина» и у американских участников телепостановки.

Больше ничего подобного не было. Уничтожили. Кто именно? Система, чиновники, бездушие, невежество, да всего и не перечислишь. Использовали в своих интересах и выбросили.

Декабрь 1993 года. Мы в гостях. Хозяева поставили пластинку «Цветы», ее выпустила студия грамзаписи моего сына SNC как воспоминание о первой, из голубой пластмассы, вышедшей двадцать лет назад. Я любила эти песни, давно их не слышала и ждала с удовольствием. С первых звуков мелодии «Еще не всё» повеяло удивительной чистотой, хотелось слушать и слушать, но как контрапункт к этому желанию вдруг родилось стремление уйти, зажать уши, бежать...

Что-то тягостное накатилось на душу. Оказалось, невозможно забыть все издевательства и преследования, которые были незаметны миллионам поклонников группы, но хорошо известны всем тем, кто имел к этому отношение, - работникам министерской комиссии, телевидения и радио, членам худсовета и т.д. Поклонники не могли понять, почему группа первые 10 лет ни разу не выступала на телевидении, радио, а в 80-х годах, несколько раз появившись на TV, опять исчезла, почему нет публикаций в прессе? Не думала, что все еще живо и так откликнется вместе с любимыми звуками. Это трудно объяснить...

Стас родился в ноябре 1951 года в Москве.

Романтиком он был с детства. Ему исполнилось 10 лет, когда в космос полетел Юрий Гагарин. Это событие взволновало всех. Мы тогда жили у Анастаса Ивановича на Воробьевых горах и все время смотрели телевизор. Стасик находился в комнате, что-то мастерил, как всегда. Вечером вышел во двор. Через некоторое время звонит охрана, рассказывает: Стасик, узнав у дежурного еще утром, что в одном из особняков сейчас находится Гагарин с семьей, пошел к этому дому, позвонил в калитку и попросил передать от него Гагарину подарок - бумажную ракету из фольги, которую склеил сам. Охранник узнал Стасика, позвонил генералу Каманину, который был все время с Гагариным. Стасика пригласили войти. И потом, уже вернувшись домой, он рассказал, что Гагарин взял подарок и написал ему письмо на открытке, которая и по сей день хранится как память уникальной встречи:

Обещаю вывезти.

Станешь космонавтом!

Через столько же!!

Сердечно благодарен за композицию подарка, собственноручное исполнение.

Гагарин

Это был первый подарок Гагарину на земле после его возвращения и его первое после полета письмо и обещание полететь снова.

Бабушка Стаса Ашхен Лазаревна, обычно недовольная частыми проказами внука, на этот раз разрыдалась от счастливого волнения и радости.

У Стаса рано начали проявляться личностные черты характера. Помню приезд Фиделя Кастро в Москву. Навестил он и Анастаса Ивановича на Воробьевых горах. Хозяин собрал всех своих десятерых внуков. Конец весны. Фидель сказал, что никогда в жизни не видел снега и надеялся увидеть, потрогать его, а снега нет. Стасик куда-то стремглав убежал, вернулся с подносом, на котором лежал небольшой сугроб. Оказывается, он вспомнил, что в саду в какой-то ложбинке остался нерастаявший снег и принес его.

Много позже, уже с «Цветами», Стас гастролировал на Кубе. В зале, где они должны были выступать, в партере сидели сотрудники советского посольства, а кубинцам отвели балкон. Стасик отказался выступать, пока кубинцев тоже не пустят в партер. «Мы приехали выступать для кубинцев», - заявил он со сцены. Ему строго пригрозили посольские руководители, но после 40 минут скандала были вынуждены согласиться, так как артисты на сцену не выходили. Наутро все ожидали неприятностей, посол собирался доложить в Москву. Но неожиданно в центральной партийной газете, где на первой странице помещают только официальные сообщения, появилась фотография концерта, сопровождаемая теплыми словами о группе и о Стасе. Пришлось простить - так как такая официальная реакция на выступления советских артистов была событием.

С детства я приобщала сына к музыке. В доме бывали А. Хачатурян, М. Ростропович, Л. Коган, Г. Свиридов, Г. Канчели и другие известные музыканты, деятели искусства. Первый учитель музыки Стаса - Арно Бабаджанян.

В 1957 году шестилетний Стас поступил в московскую среднюю школу, а через четыре года по настоянию отца, военного летчика, стал кадетом Московского Суворовского военного училища в Филях. Суворовское училище мне далось тяжело, я очень страдала за сына. Ему там было нелегко. Например, он очень любил в детстве молоко и пил его вместо чая. К вечеру я носила ему молоко в училище, через решетку ограды протягивала стакан и ждала, пока он выпьет. Да и не только это. Весь быт училища был тогда не устроен: маленьких мальчиков водили в баню по дороге, мимо метро и еще дальше. Потом также строем, распаренные, они возвращались по морозу в училище. И много, много разного, что меня совершенно убивало. Ходила к нему каждый вечер, а если почему-то не могла, то шла вместо меня моя подруга Надя.

Там, впервые услышав «Битлз» и «Роллинг Стоунз», увлекся этой музыкой и начал всерьез заниматься ею уже в училище. Научился сам играть на гитаре и в 64-м году создал в Суворовском училище первую рок-группу «Чародеи». Еще раньше он тоже играл рок-музыку дома с двоюродным братом Александром и другом Григорием Орджоникидзе, впоследствии назвав эту группу «Политбюро».

Зимой 1965 года в январские каникулы впервые повезла детей в Армению. Пригласил нас первый секретарь ЦК партии Я. Заробян. Как-то он, будучи в гостях у свекра, спросил меня, почему я не показываю Армению детям? Я ответила: «А куда мне ехать с ними? Дома у меня нет». По его приглашению я приехала с детьми и жила на гостевой даче в Конде.

Много тогда мы ездили по Армении, ходили по городу. В Ошакане посетили храм-могилу создателя армянского алфавита Месропа Маштоца, затем нас пригласил к себе в дом священник, угостил молоком и лавашем с маслом и медом. Дети запомнили это навсегда.

Посетили Мартироса Сарьяна, он всегда относился ко мне тепло. Осмотрели мастерскую музей, провели у него в доме почти целый день.

Там случился любопытный эпизод: на кухне у Сарьяна помогала готовить пожилая армянка с Ближнего Востока. В 1946 году в Ереван она приехала с семьей, когда после войны репатриировали армян в Армению. Женщина эта была женой брата руководителя партии дашнаков, известного под именем Дро. Она погадала мне на кофе - приезжие с Ближнего Востока умеют это делать - и произнесла: «У тебя никогда не будет личного счастья» (мы только что расстались с Алешей). Еще она сказала, что сын учится не там, где надо (в то время в Суворовском училище), и что «он прославит твое имя».

Да, того женского счастья, о котором мечтала, было немного. А сын творческим псевдонимом действительно прославил мое имя в прямом смысле этого слова.

Женщине-гадалке с невероятно трудной судьбой я хотела помочь: она с детьми не имела жилья, муж после их репатриации в Армению покончил с собой, не достроив дом. Я обратилась к Антону Кочиняну (в 1965 году председателю Совмина Армении, а позже секретарю ЦК) с просьбой оказать им содействие. К сожалению, хоть мне и обещал Кочинян сделать это, те, кого я просила принести документы, не довели дело до конца, а я жила далеко - в Москве. Это осталось на моей совести.

В конце 60-х Стас становится одним из основателей рок-музыки в стране и одним из первых московских хиппи. У сына была своя жизнь, но я всегда в ней участвовала, включаясь, как могла. В трудных ситуациях постоянно поддерживала его.

Не могу вспоминать без волнения то время, и дальше пишу, взяв за основу его автобиографию. После окончания семилетнего курса Суворовского училища в 1969 году Стас поступает в Московский государственный институт иностранных языков имени Мориса Тореза, на переводческий факультет (английский, итальянский), где становится лидером студенческой рок-группы «Блики», а уже в конце 69-го создает новую группу «Цветы» и выступает с ней на институтских вечерах, в школах и клубах. Проучившись два года, переводится на романо-германское отделение филологического факультета Московского государственного университета, куда вместе с ним перемещается и ставший очень популярным в Москве студенческий рок-ансамбль «Цветы». Параллельно с учебой Стас продолжает выступать с «Цветами» в клубах и институтах Москвы и становится известным человеком среди московской молодежи. Во время выступления «Цветов» в клубе МГУ пришлось перекрыть движение по улице Герцена (Б. Никитской) из-за огромной толпы поклонников. Были сломаны входные двери, и концерт запретили.

В 1972 году «Цветам» как ансамблю студенческой самодеятельности, занявшему первое место на студенческом фестивале в Лужниках, вместе с другими лауреатами - ансамблем «Лингва» и трио «Титаник» - удается выпустить гибкую пластинку на фирме «Мелодия», неожиданно разошедшуюся миллионным тиражом.

В 1974 году по просьбе фирмы «Мелодия» вышла еще одна пластинка, которая принесла «Цветам» легендарную всесоюзную популярность. «Цветы» стала первой национальной рок-группой и фактически совершила рок-революцию в стране, сломав штампы формальной советской эстрады того времени. На песнях «Цветов» выросло несколько поколений поклонников и молодых музыкантов. «Советский Битлз» называет группу «Московский комсомолец» в 1975 году, но тогда же указом Министерства культуры группу «Цветы» расформировывают и запрещают за «пропаганду западной идеологии и идей хиппи». Это стало началом периода гонений на рок-музыку. За свою историю группа «Цветы» ни разу не была на телевидении, радио, и даже в прессе после маленькой заметки в «Огоньке» запрещено было ее упоминать.

После трехлетнего перерыва, который Стас посвятил учебе в университете, он снова создает ансамбль, но, не имея права использовать запрещенное название «Цветы», его группа существует как бы без названия, и выступает как «Группа Стаса Намина». Стас выступает в этот период не только в качестве музыканта-исполнителя, менеджера и продюсера группы, но и как композитор. Им написано около десятка хитов, среди которых: «Рано прощаться», «Гимн Солнцу», «Летний вечер», «Юрмала», «Мы желаем счастья вам», «Ностальгия по настоящему» и многие другие песни. Общий тираж проданных дисков группы к 1982 году составил более сорок миллионов, но группа, естественно, ничего не получила, так как весь доход тогда забирала государственная фирма «Мелодия». Стас жил, зарабатывая на концертах, за сольные концерты каждый музыкант получал 5 рублей 50 копеек.

Поскольку сына и его группу постоянно дискредитировали в Москве, я посоветовала найти работу в Армении, где, как мне казалось, его творчество будет нужнее. Стас начал работать с группой в Ереване, в Армконцерте. Он предложил организовать международный фестиваль, идея которого с радостью была подхвачена министерством республики. Тогдашний министр культуры Армении Аракелян цинично сказал моему сыну: «Договоримся, слава будет мне, а ты спокойно работай, делай все, как считаешь нужным, у тебя много энергии».

До фестиваля оставалось несколько дней, силами сына и его друзей были сделаны прекрасные афиши, составлена великолепная программа, приглашены звезды со всей страны и из-за рубежа. И вдруг начали сгущаться тучи: иностранцев запретили приглашать, программу концертов скомкали. Что происходило - мы не понимали - ни Стас в Ереване, ни я в Москве. Со мной вдруг перестал разговаривать муж, с возмущением бросив какую-то фразу о фестивале. Я срочно вылетела в Тбилиси, чтобы оттуда с моим давним другом композитором Гией Канчели поехать в Ереван. Меня охватило ощущение дикого напряжения, страха перед чем-то неожиданным, трудно передать то состояние ужаса.

В правительство СССР на имя Черненко, Демичева, Капитонова, Зимянина в дни организации песенного фестиваля в Ереване из Армении была отправлена официальная бумага из КГБ Армении, после которой сына стали еще больше преследовать и не давали работать. Вот текст этого доноса. Мне его показали в 1981 году.

Поп- и рок-фестиваль в Ереване на велотреке, на котором присутствовало 70 тысяч зрителей, был назван журналом «Тайм» (США) ереванским Вудстоком. Стас попал в еще большую опалу. По распоряжению КГБ его официально изгоняют из Армении и запрещают выступать в больших городах, начав новый виток преследований.

В том же году Стас решает поменять род деятельности и, надеясь получить творческую свободу, начинает учиться кинематографической профессии, поступив на Высшие двухгодичные курсы сценаристов и режиссеров при Госкино СССР. Закончив двухгодичные высшие сценарно-режиссерские курсы, Стас получает еще одно высшее образование. Его преподавателями были историк Лев Гумилев, режиссеры Александр Митта, Анатолий Васильев и другие. Стас снимает курсовые работы, среди которых «Фауст и Мефистофель» из «Маленьких трагедий» А.С. Пушкина и театральная миниатюра в джазовой пантомиме современного балета, которая произвела скандал из-за «буржуазной идеологии». Режиссер поставил ни на что не похожее действие, вызвавшее шок у просвещенной экзаменационной комиссии. Это было первое выступление в Москве тогда еще не известного начинающего трио «Экспрессия» Бориса Моисеева. Экзаменационная комиссия единогласно не приняла работу Стаса. А потом, уже через 10 лет, режиссер Сергей Соловьев признался ему, что это была лучшая работа на курсах.

В 1982 году Стас снимает первый отечественный видеоклип, который был сразу запрещен в стране и впервые показан на американском MTV в 1986 году. Только в 90-х его увидели в России. Этим клипом официально открывался первый советский фестиваль видеоклипов «Поколение».

До первых лет перестройки Стас фактически был диссидентом от искусства. Его не выпускали на Запад, не разрешали выступать в больших городах, преследовала прокуратура РСФСР, открыто оказывали давление все государственные организации. При этом Министерство культуры и средства массовой информации в течение 15 лет игнорировали Намина и его группу, не признавали их огромную популярность среди миллионов людей.

Несмотря на все трудности, группа Стаса фактически была своеобразной творческой лабораторией, в которой не только родилась новая музыкальная направленность, повлиявшая на целое поколение музыкантов, совершивших революцию.

В группе играли А. Козлов (сакс), В. Белоусов (фортепиано), А. Гусейнов (труба), А. Пищиков (сакс), С. Дюжитов (гитара), Ю. Фокин (ударные), В. Васильков (ударные), пели многие, ставшие позже известными, исполнители. Музыканты из группы Стаса сейчас работают в «ДДТ», «Моральном кодексе», «Парке Горького», «Лиге Блюза», «Воскресенье» и др.

В 80-е годы Стас написал музыку к двум художественым кинофильмам: «Фантазия на тему любви» (А. Манасаровой) и «Песочные часы» (С. Вронского).

В 1985 году из-за популярности «Группы Стаса Намина» Министерство культуры не смогло запретить ей участвовать в Московском Международном фестивале молодежи и студентов, так как приехавшие в Москву зарубежные звезды просто сами нашли Стаса и пригласили его группу в совместный концерт. «Группа Стаса Намина» стала одной из самых популярных на фестивале и, естественно, выступала вместе с Удо Линдебергом (ФРГ), М. Леграном (Франция), М. Теодоракисом (Греция), музыкальной группой «Дитя Мира» (США) и другими. В конце фестиваля «Группа Стаса Намина» неофициально записала диск с участием своих зарубежных гостей. Но по правилам того времени общаться с иностранцами можно было только с официальной санкции КГБ или Министерства культуры СССР. Поэтому вся деятельность группы привела к скандалу и на специально созванной коллегии Минкульта в присутствии министра Демичева и других Иванов обвинил «Группу Стаса Намина», ни больше, ни меньше, в «пропаганде американской военщины».

После коллегии мне позвонил Ю. Мелентьев - министр культуры РСФСР - и с возмущением рассказал о коллегии, в основу которой лег прецедент - на рубашке у барабанщика был мелким шрифтом обозначен логотип фирмы «Монтана», якобы эту фирму финансирует Пентагон. Они не знали, за что зацепиться, аргументы выдвигались абсурдные, но тем не менее это было. Кстати, рубашку купили в государственном магазине в Москве.

Это был момент, когда, как говорят, нашла коса на камень. Помогло новое время - только что пришел к власти Горбачев, и в стране появились проблески здравого смысла. В этот момент - в начале 1986 года - Стас предложил Министерству культуры СССР и одновременно 12 другим организациям беспрецедентный для того времени проект «Дитя Мира», включающий турне группы и детского спектакля по СССР и США.

В 1986 году «Группа Стаса Намина» стала первой советской рок-группой, коротая после шестимесячного скандала с Министерством культуры и ЦК партии, только благодаря ее популярности за рубежом, все-таки смогла разрушить железный занавес и выехать на Запад. В течение сорокапятидневного тура по США и Канаде состоялись творческие встречи с Йоко Оно, Питером Гэбриэлом, Кени Логинсом, Полом Стенли и многими другими. А затем «Группа Стаса Намина» первая совершила мировое кругосветное турне, дав успешные концерты на всех материках планеты. В Японии выступали совместно с Питером Гэбриэлом, Литл Стивеном, Ховардом Джонсом, Лу Ридом и другими звездами, в Австралии - с группой Мика Джагерра и другими. На Аляске сделали первые рок-концерты, совместные с Эдди Мани. Кругосветное турне «Группы Стаса Намина» прошло также через всю Европу, Южную Америку, Канаду, Африку и т.д.

Почему, почему так трудно складывался творческий путь ребят, почему эти беззащитные, добрые песни имели такую сложную судьбу? Сейчас, когда их слушаешь, трудно даже представить, что это все действительно было. Запомнилось постоянное напряжение, только напряжение. Репетировать - нельзя. Выступать? Нельзя. Записывать пластинки? Нельзя. Телевидение? Нельзя. Достать инструменты? Нельзя. Красивая афиша? Нельзя. Новая обложка? Нельзя. Хорошая песня? Нельзя! Эти «нельзя» сопровождали талантливых ребят все годы их роста, формирования. Боже, сколько я писала писем в Министерство культуры, в отдел культуры ЦК, сколько кабинетов обходила! Стас и не знал всего этого. Все упиралось в стенку, глухую, непробиваемую стенку. Ну и что, что песни нравились людям? Все равно нельзя, говорила официальная власть. И никакие мои личные знакомства и авторитеты не могли помочь.

Помню все конфликты, все запреты, мелкие отвратительные поступки, эти «нельзя» взрослых людей, в чьих руках была власть. Разная власть - от музыкального редактора до министра, разные люди, но одинаковые по своим жизненным позициям. Для этих чинуш, независимо от режима, талант, само его существование - уже был бунт. Вспоминаю этих людей и понимаю, как сильно их ненавижу. Никакого отклонения от стандартной середины, никакого проявления «я». Личности не должно быть, таким был основной закон Системы. Понимаю теперь, что судьба Стаса была типична для талантов, подобных ему. Так давили поэтов и музыкантов, художников и тех, у кого был независимый дух.

В самом начале перестройки Стас не имел никакого капитала, кроме собственного опыта, энергии и репутации. Центр начался с двух маленьких комнат в Зеленом театре Парка культуры и отдыха имени М. Горького, взятых в аренду в 1986 году для репетиций его группы. Но постепенно Центр развивался и расширял сферу своей деятельности, поскольку стала пионером в области отечественного независимого шоу-бизнеса.

Стас всегда был далек от политики, никогда ни в какой партии не состоял, но в 1991 году оказался на баррикадах у Белого дома в рядах защитников зарождающейся демократии и даже, проведя переговоры с солдатами, убедил сдаться несколько танков, о чем документально информировал журнал «Moscow Magazine».

В 1992 году Стас пригласил в Москву легендарных «Скорпионс» для встречи с М. Горбачевым в последние месяцы его президентства, после чего в Парке Горького в его студии родилась песня «Ветер перемен», в создании которой Стас принял непосредственное участие.

А в 1996 году, когда коммунисты опять могли прийти к власти, он вместе с кинорежиссером Сергеем Соловьевым организовал супертур «За свободу и демократию» по 16 городам России.

Будучи первой в стране независимой организацией, Центр Стаса Намина начал помогать молодым талантливым музыкантам, художникам, литераторам, став фактически единственным в Москве центром новой и свободной культуры - как бы творческой лабораторией перестроечного времени.

Центр фактически стал пионером шоу-бизнеса России: была создана первая в стране независимая музыкальная радиостанция «Радио Эс-Эн-Си» (которая вместе с радиостанцией «Эхо Москвы» была закрыта во время путча 1993 года), первая независимая студия звукозаписи и фирма грамзаписи «Эс-Эн-Си Рекорда», первое концертное агентство, первая независимая телекомпания «Телевидение Эс-Эн-Си» (на российском канале), журнал « Стас» и многое другое. В сентябре 1999 года именно в Зеленом театре был создан первый в стране современный мюзикл «Волосы» в постановке Стаса Намина и Бо Кроуэлла (США). Мюзикл положил начало развитию этого жанра в сегодняшней культурной жизни Москвы.

Центр включил художественную студию и студию дизайна (Павел Шагерян, Юрий Балашов, Александр Холо-денко, Сергей Старикович), студию и галерею прикладного и изобразительного искусства (Вильям Мейланд, Светлана Кавецкая), театральную студию (Андрей Российский), литературно-поэтическое направление (Алексей Чуланский, Виктор Пелевин), фотостудию (Андрей Шангин), мастер-класс симфонической музыки (Оган Дурьян). В Центре также впервые в стране начали развиваться основные направления шоу-бизнеса - студия-мастерская театрально-концертного светооборудования (Николай Зиновенко), студия звукозаписи (Андрей Богданов, Олег Сальхов, Евгений Трушин, Игорь Клименков),несколько лет работал частный артистический клуб-ресторан «Виктория» (Аркадий Новиков). В едином Центре сплотились люди - единомышленники.

Начиная с 1987 года Центр проводит десятки праздников не только в самом Зеленом театре, но и на других площадках города, в стране и за рубежом: Международный фестиваль в Лужниках, Международный праздничный карнавал на Театральной площади и концерт на Красной площади, посвященный 850-летию Москвы, серия фестивалей «Единый мир», целью которых является преодоление национальной, социальной и религиозной разобщенности людей планеты.

Стас еще в 1989 году создал Московский симфонический оркестр (дирижеры К. Кримец, О. Дурьян) и сегодня выступает в Большом Зале Консерватории и на других площадках Москвы и за рубежом. В Санкт-Петербурге в Русском музее прошла фотовыставка, на которой Стас представил свои работы. А также подготовка и непосредственное участие в фестивале русского кино в Лос-Анджелесе; организация и проведение года русской культуры в Германии, Китае и Корее.

Из Музыкального Центра Стаса вышли такие звезды, как А. Малинин, К. Никольский, И. Саруханов, С. Воронов, Н. Носков, А. Лосев, Н. Ветлицкая, группы «Бригада С», «Рондо», «Моральный кодекс», «Парк Горького», «Калинов мост» и многие другие. Гостями и партнерами Центра в разных проектах были Арнольд Шварценеггер, Роберт Де Ниро, «Rolling Stones» и другие мировые знаменитости. Легендарный Френк Заппа - музыкант и философ - снял фильм о первом российском культурном центре нового времени. Центр Стаса Намина вошел во многие международные справочники и путеводители по Москве и стал в определенном смысле культовым местом Москвы, символом молодежной культуры.

В 1999 году был образован Московский театр музыки и драмы под руководством Стаса Намина, открывшийся знаменитым мюзиклом «Волосы» и за годы существования успевший создать разнообразный драматический и музыкальный репертуар, нашедший своего зрителя среди профессионалов и любителей театра.