— Корректорский отдел, думаю, закроем. Давно пора, — сказал руководитель редакции.

Они с Биттрихом только что решили, как Fadenkreuz будет освещать участие собственных сотрудников в серии убийств, потрясшей всю Германию.

— Соню жалко. Хорошая, наверное, была женщина. Только в работе ничего не понимала. Дрекслера я не любил, но хоть профессионал. Кто теперь объяснит нам разницу между агорафобией и клаустрофобией?

Биттрих забрал личную почту.

— Историю раскрутим как следует. Красавица, чудовище и Биттрих, который всё разгадал. Серия на несколько недель. Посмотрим, что будет с тиражом.

В кабинете он бросил конверты на заваленный стол, открыл электронную почту и проверил сообщения на автоответчике. Потом нужно было обзвонить репортёров: почти все собирали сведения о Дрекслере. После — написать собственный материал о том, как LKA действует в кризисе. Резко, понятно, чтобы читатель не сомневался, на чьей он стороне.

Биттрих положил ноги на стол и откусил цельнозерновое печенье. Взгляд упал на большой конверт. Безупречно ровные буквы. Чернила.

— Дрекслер?

Он убрал ноги, вытащил конверт из стопки и вскрыл.

— Ты серьёзно, Ансельм?

Судя по всему, посылку отправили в день его смерти.

Биттрих раскрыл тяжёлый альбом. Первый стих — приговор самому автору и наставление примерному мальчику. Дальше ещё семь стихотворений, рядом полароидные снимки жертв. Точная копия той книги, которую Дрекслер создавал в последние дни. Всё сделано вручную.

Ансельм, чтоб тебя…

В конверте оставались бумаги. Биттрих достал письмо и принялся читать, едва шевеля губами.

— «Уважаемый господин Биттрих! Личные обстоятельства вынудили меня изменить планы. Доктор Линда Бартоли своим недавним поведением показала, что недостойна порученной ей задачи. Теперь я считаю вас наиболее подходящим человеком, чтобы донести моё послание до мира. Как это сделать, объяснять вам не требуется. Уверен, на этот раз я выбрал верно. Прощайте. Преданный вам Ансельм Дрекслер».

На следующем листе стояло одно слово:

— Завещание.

Дрекслер передавал журналисту все права на книгу. С правами людей, изображённых на фотографиях, предлагал разобраться самому Биттриху, ссылаясь на его опыт в подобных вопросах.

— Значит, распространять эту дрянь должен я?

Сердце забилось чаще.

— Денег принесёт немало. Скандал будет…

Несколько секунд он смотрел на раскрытый альбом.

— А знаешь что, Дрекслер? Пошёл ты.

Биттрих захлопнул книгу и бросил в мусорную корзину. Вернулся к электронной почте.

Минут через пятнадцать достал альбом, аккуратно положил в ящик стола и повернул ключ.

— Пусть полежит.

Отправить