— Больше я ничего не могу вам сказать. Пока оставайтесь со старшим комиссаром Бер. Возможно, ей понадобится ваша помощь, — ответила Кастелла на телефонный звонок Линды Бартоли.

Где Безхерц и что он задумал, Бартоли знала не больше остальных сотрудников следственной группы. Правда, Северин прислал ей отдельное сообщение: извинился и предупредил, что на время прервёт всякую связь с внешним миром. Объяснений не было.

— Он часто так делает? — спросила Бартоли у Юдит Бер. Бессонная ночь оставила на лице комиссара заметные следы.

— Вряд ли кто-нибудь вообще знает, что он делает и почему, — ответила Бер и, извинившись, вернулась к коллегам, с которыми разбирала собранные улики.

Все слушали, пока она подводила итоги последних часов.

— Оливия застала Джека врасплох. Он бежал в спешке и, вероятно, оставил следы, которые собирался уничтожить. На пачках соли сохранились ценники. Магазин мы установили. Он купил там не меньше десяти пачек, а для небольшого супермаркета такая покупка — редкость. Сейчас управляющий вместе с нашим техническим специалистом проверяет кассовые операции. Через час будем знать, когда Джек покупал соль, и сможем просмотреть нужные записи с камер. Машину Оливия толком не разглядела, но уверена, что это универсал. Замки открываются с пульта, при этом мигают аварийные огни. Старые модели можно исключить. И ещё: Оливия почти уверена, что, выстрелив при падении, попала в машину. Пулю мы пока не нашли. Следов попадания на других автомобилях и на проезжей части тоже нет. Патрульным передали приметы: универсал с пулевым отверстием. Оповещаем автомастерские и продавцов запчастей — всех, кого удастся охватить.

Пока в LKA проверяли новые сведения, Оливия Хольцман лежала в одноместной палате под охраной и безучастно перебирала газеты, которые попросила принести медсестру. Почти все писали об убийстве Кая Юрека. Fadenkreuz отдала ему первую полосу целиком, с продолжением на третьей. Оливия взяла газету и начала читать. Постепенно рассеянность прошла: ей стало интересно, как Биттрих выстраивает собственную версию событий. Одна подробность заставила её остановиться. Оливия потянулась за телефоном.

— По следам на снегу удалось восстановить рисунок подошв, — продолжала тем временем Бер. — Прочная обувь для повседневной носки. Такую продают в магазинах снаряжения для активного отдыха. Заказать её можно и через интернет, так что надежды здесь меньше. Но магазины поблизости от супермаркета, где он купил соль, мы всё равно проверяем. Вдруг он оказал нам любезность и расплатился кредиткой.

Телефон Бер завибрировал. Увидев на экране имя Оливии, она извинилась перед коллегами и ответила.

— Оливия, что случилось?

— Не могу дозвониться до Северина. Кастелла сказала, ты сейчас ведёшь расследование.

— Да. Он исчез, куда — не знаю. Что у тебя?

— Читаю Fadenkreuz. Тут есть кое-что странное.

Бер взяла свежий номер, лежавший возле кофемашины, и нашла указанное Оливией место. Бартоли уловила перемену в её лице и подошла ближе.

— Об этом уже сообщали прессе? — спросила Оливия, когда Бер дочитала.

— Сейчас выясню, — ответила та и повернулась к коллегам.

— Продолжайте. Мне нужно кое-что проверить.

Она закончила разговор, забрала газету и, поманив Бартоли, вышла в коридор.

— Не может быть, — сказала Бер и по дороге к Кастелле объяснила, что обнаружила Оливия.

У кабинета начальницы отдела они коротко постучали и вошли.

— Кто автор? — спросила Кастелла, прочитав отмеченный фрагмент.

— Ян Биттрих.

— Биттрих? — переспросила Кастелла и тут же позвонила в пресс-службу LKA.

Разговор был коротким. Положив трубку, она посмотрела на Бер.

— Он не мог этого знать. Сведения по-прежнему засекречены. Утечки не было.

— Привезти его на опрос?

— Да. И немедленно. Надеюсь, у него найдётся убедительное объяснение.

— А если нет?

Кастелла перевела взгляд на Бартоли.

— Биттрих почти везде появлялся одним из первых. Как журналист он мог знать имя свидетеля по делу водителя автобуса. На этой серии убийств он и его работодатель хорошо зарабатывают. Ваше мнение? Он может быть нашим преступником?

Бартоли ответила без колебаний.

— Он много лет пишет о самых тяжёлых преступлениях. Такое соседство не для всех проходит бесследно. Он был бы не первым, кто, годами изучая чужую жестокость, в конце концов сам ей поддался.

— Хорошо, — Кастелла стукнула пальцами по столу. — Задержите его. Основания для серьёзного подозрения у нас есть.

Отправить