— И это всё?

Северин Безхерц поставил бокал с Quercus на журнальный столик и переложил телефон в левую руку. Линда Бартоли сидела на диване и слушала. Докладывали ему, но ход расследования интересовал обоих.

— Ну ты даёшь, Северин. Мы прочёсываем пол-Берлина, — ответила Юдит Бер. — Пока без результата. Оливия с тобой связывалась?

Безхерц тяжело выдохнул.

— Что она опять затеяла?

— Проверяет Стива Мольденхауэра. У неё такое чувство, что он следующий.

— Мольденхауэр? Он вызывает у неё чувства? Тогда понятно, почему она до сих пор одна. — Он подмигнул Бартоли. Та держала бокал с тем же вином. — Ладно. Позвоню ей, когда закончит.

— Я сама позвоню. Отдыхай. Ты уже в постели?

Безхерц усмехнулся.

— Так быстро у меня не получается. Но спасибо за доверие.

Он закончил разговор, взял бокал и несколько секунд вращал его, глядя на вино. Затем отпил и снова сел рядом с Бартоли.

— Вы близки с Хольцман?

Она водила пальцем по краю бокала.

— Вчера вечером впервые толком поговорили.

— Она вами восхищается.

— Оливия вообще не склонна кем-то восхищаться.

— А вы не похожи на тех, с кем она обычно имеет дело. — Бартоли подалась к нему. — Вы всегда держите себя под контролем?

— Так вы начинаете разговоры с серийными убийцами?

Бартоли рассмеялась.

— С вами бы не вышло. Вы раскусите любой приём ещё до того, как его пустят в ход. Убийцы устроены иначе. У них своя логика. Иногда достаточно нескольких слов, чтобы они перестали себя контролировать. Вы бы знали, что мне удавалось из них вытянуть.

Говоря об убийцах, она оживилась. Безхерц узнал этот блеск в глазах: работа увлекала её не меньше, чем его самого.

— Значит, с психопатами вам интереснее, чем со мной?

— Всему своё время.

Бартоли допила вино и постучала ногтем по бокалу.

— Ещё есть? Хорошее.

Он потянулся за бутылкой.

— Я посмотрел в интернете этот ваш «Бал вампиров». Возможно, соглашусь. Судя по музыке, там есть кое-что от оперы. — Безхерц налил ей и себе. — Да и вечер среди мертвецов, которые потом сами встают, мы заслужили.

Свой профиль Джека Бартоли уже отправила ему по факсу. Сразу после совещания она уединилась и подробно проработала всё, что они обсудили, затем свела выводы для LKA. Безхерц переслал документ всем сотрудникам специальной следственной группы.

— Музыка Джима Стайнмана, — сказала она. — Он написал большинство песен Мита Лоуфа. Так что недостатка театральности можете не опасаться.

Ещё при встрече Безхерц отметил перемены в её внешности. Более тщательный макияж, более эффектный наряд, другой, мягкий аромат духов. Украшений стало больше, причёска была подправлена. Во время разговора Бартоли откидывала голову, трогала волосы. Сидела, повернувшись к нему всем телом. Когда он подносил бокал ко рту, она невольно следовала его примеру.

— Завтра? — предложил он, чуть склонив голову.

Бартоли посмотрела на него.

— Почему не сегодня?

Она взглянула на часы.

— Ещё успеем.

Ему нравилась её непосредственность. Тем не менее он возразил:

— Я не при параде.

Бартоли сдержала смех.

— Вы — не при параде? Да вы даже под душем наверняка выглядите так, будто только что женились. Вы и родились в костюме с галстуком?

— Только в жилете и с карманными часами, — ответил Северин. — Ладно, идём. По крайней мере, одно преимущество есть. Если постановка окажется плохой, останется надеяться, что Джек убьёт кого-нибудь до конца первого акта. Будет повод уйти в антракте.

Отправить