Ансельм не мигая смотрел на строки на экране монитора. Заведующий отделом Ян Биттрих написал для завтрашнего выпуска Fadenkreuz статью об убийстве Кая Юрека, и даже Дрекслер не мог не признать её профессиональный уровень. Биттрих был старым волком в своём деле, и его уважали даже коллеги из более серьёзных изданий. Он не допустил ни одной из распространённых языковых ошибок. Но дело было не только в этом. Он умело связал описание событий с прежними деяниями Ансельма, заметил и показал различия, а кроме того, даже дал понять, что неизвестный преступник, по всей видимости, следует плану, который выходит далеко за рамки самих убийств. Нелюбимой коллеге Дрекслера Соне почти нечего было исправлять.

— Хорошо, Биттрих. Очень хорошо, — похвалил Ансельм заведующего отделом. — Бывают и похуже те, с кем приходится работать.

От внезапно пришедшей мысли Ансельм дёрнулся, зажмурился и четыре раза качнулся корпусом вперёд. Затем сжал кулаки. Его миссия была уже почти завершена, но одна нестыковка всё равно мучила его почти постоянно. Он решительно взял телефон.

— Осталось совсем недолго, — начал он, когда собеседник ответил на звонок. — Сегодня я исполню Три. А потом я ожидаю…

— Вы ожидаете? — его грубо перебили. — Вы допустили ошибки, и не одну. Во время нашей последней личной встречи о нашем сотрудничестве едва не узнали! Мне что, напомнить вам о нашей договорённости? Если хоть кто-нибудь что-нибудь заподозрит, я больше не смогу соблюдать наше соглашение. Ещё одно отклонение от плана — и я буду считать нашу сделку сорванной. Последствия вам известны!

Как ни был взвинчен Ансельм, он не мог отрицать, что его положение не позволяло спорить.

— Больше ошибок не будет, — пообещал он.

— Тогда вам лучше поторопиться с остальным, — спокойно заметил человек на другом конце линии. — Справитесь, Дрекслер?

— С Мольденхауэром всё пройдёт по плану, — пообещал Ансельм. — Я сейчас еду к нему.

Вместо ответа Дрекслер услышал в трубке лишь тихий щелчок, а затем сигнал, означавший, что связь оборвалась.

Ансельм ещё раз пробежал глазами статью о смерти Кая Юрека. Он по-прежнему злился из-за обстоятельств, в которых оказался, и постепенно у него стала складываться одна мысль. Она была, по сути, чудовищной, но, как ни стыдился Ансельм собственной идеи, она ему нравилась.

Что ты, собственно, потеряешь, если просто сделаешь это? Речь идёт о твоей миссии — тут ведь все средства хороши.

В отчаянии Ансельм закрыл лицо руками, и по щеке у него скатилась слеза.

— Статья выйдет завтра, — прошептал он, глядя на текст Биттриха, когда снова овладел собой. — А почему бы и нет?

С отчаянной на вид улыбкой Ансельм прокрутил текстовый файл до нужного места, добавил в статью несколько слов и сохранил изменения. Затем написал Соне письмо, приложил новую версию текста Биттриха и добавил: Уважаемая коллега, прилагаю статью Яна Биттриха. К тексту нет никаких замечаний.

И с улыбкой, от которой у стороннего наблюдателя, вероятно, побежали бы мурашки по коже, дописал: Передайте текст дальше именно в таком виде! Сердечно Ваш, Ансельм Дрекслер.

Затем он нажал кнопку отправки и посмотрел на телефон, по которому только что вёл разговор, натолкнувший его на новую идею.

Вот тебе за это.

Отправить