— Парк не был запланированным местом преступления. Джек импровизировал.

Наконец Северин Безхерц выключил iPod. Несколько минут коллеги терпеливо наблюдали, как он, под звуки вердиевской оперы «Набукко», молча осматривает каждый уголок заснеженного парка в десятиметровом радиусе вокруг тела Кая Юрека. До этого комиссар попросил не сообщать ему никаких подробностей о ходе преступления, пока он сам не составит представление об обстоятельствах случившегося.

Сразу после того, как тело сфотографировали, судебный медик снял с него отрезанный язык: эта деталь преступления ни при каких обстоятельствах не должна была попасть в прессу. Пакет с отсечённой частью тела Безхерц теперь держал так буднично, словно в нём лежал его завтрак. Засыпанное снегом тело Юрека ещё ночью обнаружила соседка погибшего. Патрульная полиция немедленно оцепила территорию, а специалисты криминальной полиции установили прожекторы. Лишь когда вызванный врач скорой помощи обнаружил отрезанный язык с вырезанной на нём цифрой два, сообщили и в LKA.

— Прежние места преступлений были выбраны блестяще. Уединённые, тихие, идеально подходящие для игр, которые придумал Джек. — Безхерц ещё раз демонстративно огляделся. — А это место выбрано совершенно дилетантски. Только новичок стал бы убивать человека здесь.

Оливия могла лишь согласиться с коллегой. Она приехала примерно за четверть часа до Безхерца и уже успела собрать первые сведения о погибшем.

— Жилой район, всё просматривается со всех сторон, кругом закоулки, пути отхода плохие. Чтобы выбраться отсюда, ему в любом направлении придётся не меньше трёх минут идти пешком. И где бы ни стояла его машина, по пути к ней придётся пересечь как минимум одну освещённую главную улицу, вдоль которой полно домов и окон, за которыми могут оказаться свидетели.

— Опрос жильцов уже начали?

Если возможные свидетели что-то заметили, поговорить с жителями поблизости от места преступления следовало как можно быстрее, пока они ещё могли как можно точнее рассказать о том, что видели.

— Нам дали двадцать человек, прокурор опять надавил, — ответила Оливия. — И ещё: странное место — не единственное отклонение от схемы Джека. Врач не обнаружил ни следов от наручников, ни следов удара током.

— Зато у нас наконец есть следы борьбы и, если повезёт, ДНК, — закончил за неё Безхерц.

Вместо того чтобы задать очевидный вопрос, Оливия лишь посмотрела на брезент, под которым лежало тело. Безхерц ещё не видел погибшего и не знал, каким именно образом Юрек был убит. Поэтому он без дальнейших приглашений объяснил свой вывод.

— Серийные убийцы не меняют образ действий. Тем более если он работает. Значит, всё, что произошло здесь, объясняется тем, что у Джека что-то пошло не по плану. Жертва жила поблизости?

Оливия кивнула.

— А как иначе? Значит, Джек подкараулил его и собирался похитить, как делал каждый раз. Но что-то вмешалось, и ему пришлось импровизировать.

— Почему он тогда просто не отказался от нападения? — уточнила Оливия.

— Мы ведь уже решили, что он спешит, — с улыбкой ответил Безхерц. — Если Джек не использовал ни наручников, ни электрошокера, но всё же сумел убить жертву и отрезать ей язык, крайне вероятно, что между ними произошла борьба.

— Но если это вообще не было запланированным местом преступления, возможно, и способ смерти оказался не тем, который он задумал? — предположила Оливия, энергично дуя на ладони, чтобы хоть немного их согреть.

— В деталях — нет, — согласился Безхерц. — Но язык входил в план. Джек ведь должен был показать нам, что этот мертвец — его работа. Иначе откуда бы мы узнали? А раз он идёт по своему списку, не мог он менять и символическое наказание.

Безхерц снова посмотрел на язык, который всё ещё держал в руке. Вырезанная цифра два была видна отчётливо.

— Кто погибший?

Оливия ещё раз проверила iPhone: не поступили ли новые сведения о жертве. Кроме того, она держала планшет с зажимом, на котором были собраны материалы, полученные после обнаружения тела.

— Кай Юрек, водитель автобуса, — сообщила она. — Законопослушный, разведён, две дочери.

— Оливия! — поторопил её Безхерц и посмотрел на неё точно так же, как накануне вечером, когда открыл вторую бутылку Quercus.

— Я пока не знаю, в чём тут дело, — вынуждена была признать Хольцман. — Во всяком случае, полиции он неизвестен.

— Интересно, — заметил Безхерц и наконец повернулся к телу. — Итак, как он его убил? Сомневаюсь, что при таких обстоятельствах удалось устроить запланированную инсценировку.

— Он его застрелил, — ответила Оливия.

Безхерц неотрывно смотрел на неё.

— Как это? С двухсот метров? — недоверчиво спросил он. — Если Джек стрелял хотя бы с более-менее обычного расстояния, должна быть выходная рана, а вокруг всё было бы в крови. Но крови я не вижу.

Теперь Безхерц откинул брезент, накрывавший тело. Уже при первом взгляде на Кая Юрека лоб комиссара прорезали морщины.

— Так не бывает, — удивился он, наклонился как можно ниже и внимательнее осмотрел огнестрельную рану. — Есть следы копоти, значит, выстрел произведён с близкого расстояния. Отверстие обычного размера, значит, оружие не мелкокалиберное. Но лужи крови нет, а значит, нет и выходной раны.

Северин огляделся в поисках руководителя группы криминалистов. Наконец заметил его, подозвал и указал на погибшего.

— В этом вообще нет смысла. Почему пуля не вышла наружу?

— Если честно, я тоже не могу тебе этого объяснить, — признался коллега. — Придётся подождать, что скажет врач.

И Безхерц, и Оливия видели: у руководителя группы криминалистов явно было ещё что-то на уме.

— Есть ещё одна странность, — действительно объявил он. — Идёмте.

Оба комиссара отвернулись от тела Юрека и вместе подошли к машине криминалистов. Там коллега передал им пластиковый пакет с гильзой, найденной неподалёку от тела.

— Зелёная? — удивилась Оливия, заметив необычный цвет гильзы. — Это какой-то специальный боеприпас?

— Калибр девять миллиметров, — ответил криминалист. — На первый взгляд ничего особенного. Но такого цвета я их тоже ещё не видел. Сразу отправлю в баллистический отдел, там потом смогут рассказать вам подробнее.

Безхерц и Оливия поблагодарили его и посмотрели в сторону оцепления, возле которого тем временем появились первые журналисты и зеваки. Безхерц ещё раз обернулся и снова подошёл к телу Юрека.

— Номер два, отлично сработано! — обратился он к погибшему. — Ты здорово действовал Джеку на нервы, хорошенько вывел его из равновесия. Этой ночью ему пришлось многое нам о себе рассказать.

— Интересно, что он вообще делал в парке в такое время? — задумалась Оливия, снова накрывая тело.

— У тебя есть список того, что было при нём? — спросил Безхерц и указал на бумаги на планшете с зажимом у коллеги.

Хольцман нашла перечень вещей Юрека и передала его Безхерцу. Тот быстро пробежал список глазами и уверенно сказал:

— При нём была EC-карта, нужная мелочь и зажигалка. Сигарет нет. Он хотел купить сигареты. Готов поспорить, где-нибудь совсем рядом стоит сигаретный автомат.

— Ты меня пугаешь, — призналась Оливия и предложила: — Давай зайдём к нему в квартиру. Может, там поймём, почему Джек выбрал Юрека номером два.

Северин согласился и вместе с Оливией направился к оцеплению.

— Ян Биттрих, Das Fadenkreuz, — представился один из журналистов, всё это время ждавший возможности подобраться к комиссарам. — Что такого особенного в этом серийном убийце, что вы никак не можете его поймать?

— Его никогда нет там, где находимся мы, — ответил Безхерц. — В отличие от вас, господин Биттрих. Я предпочёл бы, чтобы было наоборот.

Когда Безхерц и Оливия пролезли под лентой оцепления, собираясь оставить репортёра среди многочисленных коллег, кто-то внезапно коснулся плеча комиссара.

— Северин Безхерц? — раздался женский голос.

Голос звучал приятно, но при таких обстоятельствах Безхерцу он показался раздражающим.

— Не трогайте меня, — потребовал он, убрал руку женщины со своего плеча и сухо добавил: — Всю информацию получите сегодня днём на пресс-конференции.

— Личные данные зевак уже записали? — невозмутимо продолжила женщина. Безхерц дал Оливии понять, что намерен проигнорировать помеху, но незнакомка добавила: — Некоторые серийные убийцы любят наблюдать за работой полиции. Для них это может быть особым азартом.

О нет, пожалуйста, только не это…

— Бартоли, — наконец представилась женщина и протянула Безхерцу руку. — Эксперт по серийным убийцам. Ваша начальница отдела привлекла меня к этому делу. Ваш преступник, похоже, не сидит без дела.

— Мы, — ответил Безхерц, не пожав доктору Бартоли руку, — тоже. Можете осмотреться. А если возникнут вопросы, потом просто зайдите ко мне в кабинет.

— Когда вам будет удобно? — уточнила доктор Бартоли.

— Раз уж вы так спрашиваете, — ответил Безхерц с обаятельным подмигиванием, — никогда!

Отправить