По первоначальному плану Ансельм должен был вывести Кая Юрека из строя прямо возле его машины, бросить в багажник и отвезти на заброшенную территорию бывшей фабрики искусственных цветов в расположенном неподалёку берлинском Лихтерфельде. Там он приковал бы Юрека наручниками к металлическому пруту и заставил прижать язык к ледяному железу. Когда язык примёрз бы к металлу, Ансельм силой откинул бы голову Юрека назад и охотничьим ножом отрезал ему язык. На отрезанном куске плоти он выцарапал бы цифру два, сделал фотографии и оставил Юрека там. Кровотечение, холод и шок, вероятно, довершили бы дело.

Тем временем Кай Юрек добрался до площадки со скамейками, откуда открывался вид на небольшой пруд. Летом это место пользовалось у местных жителей большой популярностью, зимой же пустовало.

Что ему здесь понадобилось?

Ансельм выслеживал Кая Юрека с той же педантичной тщательностью, что и предыдущих жертв. Двух последних недель, которые отец провёл в больнице, для этого оказалось вполне достаточно. Для каждого пункта своего списка Ансельм нашёл достойного представителя и придумал для него особый урок. Жестокость, к которой приходилось прибегать, претила Ансельму. Но вместе с тем он понимал: достичь своей великой цели, не испачкав рук, невозможно.

Вы ещё будете мне благодарны.

Мусорные баки рядом с занесёнными снегом парковыми скамейками были грязными и покрыты надписями. Один из фонарей тоже не работал, отчего Ансельму становилось ещё неуютнее в и без того слишком тёмном парке. Куда ни посмотри — его беспощадный взгляд всюду находил беспорядок, неуважение и неповиновение. Почти всю жизнь Дрекслер боролся с анархией и упадком везде, где, как ему казалось, сталкивался с ними. Но чем сильнее за десятилетия он погружался в свои представления о чистоте и совершенстве, тем недостижимее они ему казались.

Внезапно Кай Юрек остановился — без всякой видимой причины.

Он меня заметил?

Ансельм шёл за ним в том же темпе и держался на достаточно большом расстоянии. Юрек обмотал шею толстым шарфом и к тому же низко натянул шерстяную шапку. При таких обстоятельствах было маловероятно, что он заметил преследователя. И действительно, Юрек не обернулся. Он просто стоял, а потом начал что-то искать в кармане. Ансельм понял, что пора принимать решение. В последний раз он подумал, не отказаться ли от захвата, но осознал: строгий график просто не позволяет ему вносить столь серьёзные изменения.

Ну что ж, — с тяжёлым сердцем решил Дрекслер и полез в карман за электрошокером.

После этого он ещё трижды качнулся корпусом вперёд и, нервничая, но не теряя решимости, направился к Юреку. Тот услышал шаги за спиной и инстинктивно обернулся.

— Ух ты, вы меня напугали, — вырвалось у Юрека; он слегка вздрогнул.

Только теперь Ансельму впервые пришла в голову мысль: А что, если он договорился здесь с кем-то встретиться? Тогда через секунду из-за угла появится свидетель…

От волнения Ансельм буквально слышал удары собственного сердца. Наверное, всё-таки лучше вернуться к машине и подождать: возможно, Юрек вскоре снова один пойдёт к себе домой.

Но всё вышло иначе. В ту самую секунду, когда Ансельм уже собирался под каким-нибудь предлогом уйти, он поскользнулся на обледеневшей земле, потерял равновесие и, не успев удержаться, тяжело упал.

— Подождите, я вам помогу! — крикнул Кай Юрек и наклонился к Ансельму. — Вы не ушиблись?

— Всё в порядке, — ответил тот, хотя сам Ансельм пока вовсе не был в этом уверен.

Удар затылком был сильным; на долю секунды у Дрекслера даже потемнело в глазах.

— Я вас подниму, — предложил Юрек и протянул лежавшему перед ним незнакомцу руку.

То, что он лежит на грязной земле, мучило Ансельма куда сильнее самого падения. Он схватился за руку Юрека и дал подтянуть себя, пока не сел прямо. Теперь можно было встать на колени и осторожно подняться. Грязь и снег на одежде были для Ансельма почти невыносимы; только адреналин в крови позволял ему хоть как-то терпеть собственный внешний вид. Вот сейчас он поднимется, дружелюбно поблагодарит и уйдёт из парка ни с чем, чтобы как можно скорее вымыться с головы до ног. Но как раз в тот момент, когда Ансельм снова выпрямился, Юрек указал на землю.

— Вы что-то уронили, — сказал он.

Ансельму не нужно было опускать взгляд, чтобы понять, что именно лежит рядом с ним в снегу. Он уже заметил: левый наружный карман внезапно стал гораздо легче, чем несколько секунд назад.

— Подождите, я подниму.

Дрекслер всё ещё был оглушён падением и не успел отреагировать. Беспомощно он смотрел, как Кай Юрек поднимает электрошокер, которым ещё несколько секунд назад Ансельм собирался вывести его из строя.

— Это что?.. — изумлённо спросил Юрек, но прежде чем он успел разобраться в происходящем, уже почувствовал мощный удар кулаком по рёбрам.

Зимняя куртка Юрека немного смягчила удар, но тот всё равно оказался болезненным. Ансельм воспользовался замешательством противника и следом ударил его в лицо. Второй удар был гораздо сильнее: на этот раз в нём выплеснулись не только страх и решимость, но и отвращение с разочарованием. Однако Ансельм не учёл, что удар по нижней челюсти Юрека причинит боль и ему самому. С пронзительным криком он испуганно отшатнулся и, скривившись, затряс рукой. Кай Юрек воспользовался этим для контратаки. Всем весом он врезался в Ансельма, и тот снова упал и теперь лежал перед Юреком на спине. Полароидная камера, висевшая у него на шее, сорвалась и заскользила по обледеневшей земле в голый кустарник.

— Ты кто такой? — яростно крикнул подвергшийся нападению Юрек, всё ещё держа электрошокер в руке.

— Куда важнее вопрос, кто вы такой, — услышал он в ответ.

Кай Юрек нажал кнопку устройства и убедился, что оно полностью исправно. С угрожающим треском между металлическими контактами заметались синие электрические разряды. Тем временем Ансельм мысленно перебирал возможности, которые у него ещё оставались.

Если он вызовет полицию, всему, за что я борюсь, конец. Всему моему наследию.

— Вы думали, всё так просто, да? — начал Ансельм, по-прежнему беспомощно лежа на земле. — Немного выдумать, кое-что здесь и там опустить — всё равно ведь никто ничего не докажет.

— Ты кто такой? — повторил Юрек с явным нажимом.

— Я не важен. Я всего лишь человек, который отстаивает то, что для всех вас давно ничего не значит. Человек, который делает то, что другие должны были сделать задолго до него.

Кай Юрек грубо схватил Ансельма за воротник и удивительно сильным рывком поднял его. Дрекслер сумел упереться ногами и ещё раз встать. Теперь Юрек прижал электрошокер к шее нападавшего и со слепой решимостью выдохнул:

— Говори, или я…

— Ну как, нравится тебе быть мёртвым?

— Что?!

В ночном парке раздался хлопок. Он был не особенно громким, но в тишине прозвучал отчётливо. И хотя Кай Юрек уже решил окончательно вывести нападавшего из строя, пальцы вдруг перестали ему подчиняться. Незнакомец, которого он всё ещё держал за воротник, смотрел на него не отрываясь, совершенно бесстрастно. Совсем не так, как ожидаешь от человека, который только что тебя убил, — подумал Юрек, не в силах понять собственную мысль. Боли он не чувствовал и не понимал подробностей происходящего. Он не видел и пистолета, прижатого к его телу, а пулю внутри собственного тела тем более не ощущал. Возможно, пахло сгоревшим порохом, как в новогоднюю ночь. Но ничто из этого уже не складывалось для Юрека в ясную картину. И уж тем более — в понимание того, что этот миг, каким бы холодным, нелепым и необъяснимым он ни казался, безвозвратно стал последним в его жизни. Не успев подумать о чём-либо ещё, Юрек замертво рухнул на землю.

— О нет, — вырвалось у Ансельма.

Да, с пистолетом во время своих вылазок Ансельм чувствовал себя увереннее, но не ожидал, что ему действительно когда-нибудь придётся пустить оружие в ход.

Не теряй головы, — подумал он и огляделся. Нас никто не видел. Всё ещё может закончиться хорошо.

Ансельм убрал ещё тёплый пистолет на место, в правый внутренний карман пальто. Потом поднял электрошокер и принялся искать камеру. Нашёл её всего через несколько секунд. Брать в руки грязный фотоаппарат ему было явно неприятно, но он преодолел отвращение и сперва сделал два снимка мертвеца, которые убрал в правый нагрудный карман рубашки.

В любую секунду из-за угла может кто-нибудь появиться!

Ансельм наклонился над Юреком, разжал ему зубы и изо всех сил ухватился за язык. Когда удалось вытянуть его достаточно далеко, он приставил нож и решительным движением отрезал язык. Затем сосредоточенно и тщательно выцарапал цифру два на мёртвой плоти и положил отрезанный язык на грудь погибшего. После этого завернул окровавленный нож в специально принесённый для этого пластиковый пакет и убрал в предназначенный для него карман. Потом сделал ещё две фотографии жертвы и в самом конце вытащил из левого внутреннего кармана листок с заранее записанным коротким текстом. Он торопливо, но сосредоточенно прочёл его мертвецу вслух. Лишь после этого Ансельм отвернулся и покинул парк настолько быстро, насколько мог.

Добравшись до машины, Ансельм достал мобильный телефон и набрал номер, не сохранённый в памяти телефона.

— Как всё прошло? — спросил человек на другом конце линии.

— Всё закончено, — ответил Ансельм. И только после короткой паузы признался: — Но мне пришлось изменить план. Всё произошло не на фабрике искусственных цветов, а в парке перед его домом.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Только потом на другом конце линии снова раздался голос.

— Это ещё что такое? Вы же знаете правила! Вы не вправе ничего менять, пока ответственность несу я. Я не хочу больше слышать, что вы сделали что-то не так, как было оговорено. Вы прекрасно знаете, что бывает в противном случае! Так что доведите дело до конца, Дрекслер. И больше никаких самовольных действий!

Отправить