— Грудь ещё ничего, а вот задница никуда не годится, — подытожил Файт Венске и с презрением бросил фотографию молодой женщины обратно на стол своей сотрудницы. Затем повернулся к Деннису Бауму. — Не обижайтесь, но каких только заявок нам сюда не присылают — со временем уже совсем не хочется выражаться дипломатично.

Сразу после обеденного перерыва Деннис отправился на встречу в берлинское отделение Toi-Entertainment. Компания, штаб-квартира которой находилась в Кёльне, производила по заказу крупных телеканалов самые разные развлекательные программы, в том числе и кастинг-шоу, где председателем жюри была Таня ван Бойтен. Хотя уже наступил вечер, на этаже продюсерской компании в районе Митте по-прежнему кипела работа.

— Сейчас мы работаем почти круглые сутки, — объяснил Венске. — Например, через три недели начинается производство совершенно нового шоу: Assi DeLuxe. Самых отъявленных хамов, каких только удалось найти, на четырнадцать дней отправят кататься на лыжах в Санкт-Мориц. В самый дорогой отель. Эти типы ведут себя совершенно неприлично, выдают нам один позорный комментарий за другим и даже денег за это не хотят. Им достаточно просто попасть на телевидение. Формат должен играть на социальной зависти целевой аудитории канала, так что нам нужна вся программа: устрицы — гадость, шампанское невкусное — сами знаете.

Деннису казалось, будто он оказался на сортировочной станции. Венске даже пришлось говорить громче, когда он продолжил:

— Ещё у нас великолепное Im Visier der Fahnder. Любители разыгрывают уголовные дела и должны создать у зрителей ощущение, будто всё происходит на самом деле. У нас это неофициально проходит как комедийный формат. Лучше всего типы, которым надо изображать, что их застрелили. Я запишу вам нашу внутреннюю DVD с десяткой самых нелепых сцен смерти. Честное слово, даже я сыграл бы лучше! А ещё предстоит новый сезон Sing, if you can! Только не спрашивайте, который по счёту. Нам пришлось даже расширить возрастные рамки для участников, чтобы вообще находился хоть кто-нибудь, кто умеет хотя бы немного петь. Германию кастингами вычерпали подчистую!

Не дав Деннису вклиниться в поток своей речи, Венске провёл гостя через суетящуюся толпу сценаристов и редакторов в чуть более спокойную часть офиса, где прожекторы освещали нейтральный фон.

— Здесь мы проводим предварительный кастинг. Потом жюри в шоу увидит только тех, кого отберём мы, — объяснил Венске и жестом предложил Деннису сесть на один из кресел-мешков, разбросанных вокруг кастинговой зоны. — Принцип отбора такой: хороших — в горшочек, плохих — тоже! Самые высокие рейтинги у каналов бывают тогда, когда перед камерой выставляет себя на посмешище как можно больше подростков. Правда, долго это не работает: пресса довольно быстро начинает лицемерно возмущаться, что всё это бесчеловечно. Зрители чувствуют, что их поймали на этом, внушают себе чувство вины и требуют больше качества. Но очень скоро выясняют, что кастинг-шоу без дураков смертельно скучны, и рейтинги снова ползут вниз. Тогда вариантов два: закрыть формат или, что ещё глупее, перезагрузить его.

— Стоит отрубить змее одну голову — вырастают две новые, — добавил Деннис, едва не утонув в кресле-мешке. — В моей работе то же самое.

— И новые головы оказываются ещё противнее и уродливее той, которую отрубили! Вы всё поняли, — со смехом подтвердил Венске и самоуверенно хлопнул комиссара по плечу. — Только не думайте, будто мы здесь все злые или бессовестные. Мы прекрасно знаем, что производим мусор. Но мы всё-таки не Нобелевский комитет. Мы обслуживаем рынок, который живёт по законам спроса и предложения. Хотите качества и культуры — включайте общественно-правовые телеканалы. Частное телевидение давно превратилось в чистый цинизм — просто целевая аудитория этого не замечает.

Никто в офисе не носил костюма или другой деловой одежды. Команда подчёркнуто держалась неформально; почти на каждом столе стояли пустые стаканчики сети кофеен, одно из заведений которой располагалось прямо напротив лофта. Кроме того, на столах громоздились фотографии преимущественно молодых людей, а телефоны даже в этот час звонили без остановки.

— У вас поразительно молодая команда, — заметил Деннис, пока совсем юная девушка, лишь недавно ставшая совершеннолетней, протягивала ему стакан холодного чая со странными желейными шариками.

— На пятьдесят процентов — стажёры, — пояснил Венске. — И сейчас вы опять думаете: эти злые телевизионные эксплуататоры. Заставляют молодых людей работать бесплатно и сами на этом загребают огромные деньги.

Деннис отпил напиток, раскусил желейные шарики, попавшие ему в рот через трубочку, и недовольно скривился.

— Bubble Tea? — скептически переспросил он. — Никогда раньше не пробовал. Теперь понимаю почему.

— Да, гадость. Зато модно! Мы всё-таки в телевизионной продюсерской компании, не забывайте!

— Понимаю, положение обязывает, — с подмигиванием ответил Деннис. — Так что там со стажёрами и огромными деньгами?

— Истина где-то посередине. Каналы зарабатывают всё меньше на всей той дешёвой халтуре, которую заказывают у нас. И первыми это чувствуем мы: программ заказывают всё больше, а бюджеты дают всё меньше. Всё снимают прямо на улице, чтобы не тратиться на студии; новые звёзды — уже не дорогие профессионалы, а падкие до известности идиоты, которые ничего не умеют, зато ничего и не стоят; а дешевле всего просто направить камеру на то, что и так происходит. Или вы никогда не задумывались, почему нам без конца показывают работу каких-нибудь контролёров? Так вот, чтобы вообще выдавать весь этот объём продукции, приходится экономить на самом дорогом — на сотрудниках. Стажёры думают, что получают у нас отличную рекомендацию для будущей работы. Через несколько недель такой стажёр работает уже почти как оплачиваемый сотрудник, а если это его четвёртая или пятая стажировка, то по качеству работы он почти не уступает высокооплачиваемому профессионалу. Стажёры разрушают тот самый рынок, на котором сами пытаются найти своё будущее.

— Чистый цинизм, — повторил Деннис, но Венске отмахнулся.

— Нет, вот это — ирония судьбы. — Продюсер положил руки на затылок, закрыл глаза и спокойным тоном наконец перешёл к настоящей причине визита Денниса: — Есть уже хоть какой-нибудь след Тани?

— К сожалению, нет. Нет вообще никаких признаков, что с ней что-то случилось. Она просто исчезла.

— Знаете, — начал рассказывать Венске, — с Dein Catwalk мы уже почти дошли до конца. Стервозные девицы, все на одно лицо, ничего не знают о модельном бизнесе и при первом намёке на работу начинают рыдать и бросают свои кукольные тряпки. Бесконечное нытьё от тоски по дому, а в общей квартире участниц все модели, разумеется, друг друга ненавидят. И вот перед всей этой куриной стаей мы посадили во главе жюри топ-модель, которая оказалась совсем не такой, какой её ожидали увидеть зрители. Поначалу это было забавно, но под конец уже никого не могло заманить к экрану. Канал собирался закрыть этот мусор, но тут появилась Таня.

Таня ван Бойтен возглавляла жюри кастинг-шоу всего два сезона. В четырёх предыдущих сезонах председателем жюри была другая модель, тоже добившаяся международного успеха, — Илона Войти. Немецко-венгерская красавица искренне заботилась о преимущественно совсем юных участницах, выслушивала их, узнавала, чего им хочется, и предоставляла им свободу. Кто не хотел, мог не стричь волосы и не фотографироваться с птицеедами. Но сильнее всего Илона Войти удивила в вопросе веса. Вопреки всем ожиданиям она, среди прочего, позволяла девушкам есть всё, что им хотелось. В первые годы эта неожиданная либеральность принесла передаче высокие рейтинги. Но от сезона к сезону они всё заметнее падали.

— Быть милой больше не работало, потому что милота скучна, — продолжил Венске. — Поэтому мы взяли Таню. А она с самого начала установила жёсткий режим. Она не просила — она приказывала. Слёзы объявляла слабостью, а девушки, которые отказывались выполнять задание, немедленно вылетали из шоу. Рейтинги снова полезли вверх. Самый простой трюк на свете: Таня просто делала всё наоборот по сравнению с Илоной.

Деннису пришлось бы солгать, если бы он сказал, что и сам время от времени не смотрел это шоу. В первую очередь, конечно, его жена Сузи интересовалась тем, что умеют участницы. Но и самому комиссару вид бесчисленных красивых женщин отнюдь не был неприятен.

— Она внушала девушкам такое представление о женщине: та должна хорошо выглядеть, держать рот закрытым и делать то, что ей велят, — подтвердил Деннис слова хозяина. — Зрители разве не жаловались на это массово?

Венске снова отмахнулся.

— Чем больше зрителей жалуется, тем выше рейтинг. Таня делает это по убеждению. Она знает, что ни у одной из этих девушек нет шансов в настоящем модельном бизнесе, и пытается подготовить их к жизни с настоящей профессией. Там они ведь тоже не смогут просто делать всё, что захотят. Девушки, конечно, этого не понимают, зато Таня попутно исправляет хотя бы часть родительских ошибок в воспитании. Довольно хитро. — Венске взял папку, которую ещё до прихода Денниса положил в кастинговой зоне, и протянул комиссару. — Вот письменные согласия зрителей за оба сезона с Таней. Думаете, её похитил поклонник?

— Думаю, её вообще никто не похищал, — ответил Деннис. Затем как-то странно посмотрел на Венске. — Может, произошёл несчастный случай, и она незамеченной лежит в какой-нибудь ледниковой трещине.

— Не думаю, — отмахнулся Венске. — Она бы не уехала из города, никому ничего не сказав. Тем более незадолго до начала съёмок. Конечно, мы делаем телевидение для людей, которые хотят, чтобы передача отвлекала их как можно меньше. Для зрителей, которые одновременно сидят в интернете, разговаривают по телефону или общаются с друзьями. Так смотрит телевизор большинство. И вся эта масса людей по возможности не должна делать одного — переключать канал! Значит, наши передачи не должны им мешать. Когда бы человек случайно ни взглянул на экран, там в этот момент должно происходить что-нибудь более-менее интересное, за чем можно сразу начать следить. Но даже самая глупая передача всё равно даёт многим людям то развлечение, которое им нравится. Таня думает так же. Она бы не исчезла просто так, никого не предупредив.

Несколько мгновений Деннис молча смотрел на Венске.

— Хорошо, — продолжил он наконец. — Сначала проверю эти списки, а там посмотрим.

Продюсер неожиданно ловко выбрался из глубокого кресла-мешка и посмотрел на Денниса почти умоляющим взглядом.

— Через четырнадцать дней начинаются съёмки нового сезона. Если Таня не появится очень скоро, у нас будут проблемы.

— Потому что людей в вашей отрасли невозможно заменить? Расскажите это Песочному человечку.

— Конечно, в крайнем случае мы посадим в жюри кого-нибудь другого, но нам этого совсем не хочется. Таня — просто гарантия рейтингов. Так что, если я могу хоть как-то помочь вашему расследованию, только скажите.

Деннис тоже поднялся, хотя и не так ловко, как хозяин. Он бегло пролистал листы с именами и адресами и протянул Венске руку.

— Я сделаю всё, что смогу. Но ничего обещать не могу.

Деннис не заметил, как взгляд Венске на долю секунды опустился к полу.

— Да, кто знает, — сказал продюсер и проводил гостя к двери.

Отправить