— Я буду краток.

Карл фон Штайн тщетно пытался скрыть своё потрясение. Прокурор отказался от предложения хозяйки кабинета присесть. Сдерживая гнев, он стоял у окна, подавшись вперёд и слегка прислонив лоб к стеклу; его тёмный взгляд был прикован к медленно ползущему по Темпельхофер-Дамм потоку машин. Атмосфера в кабинете Даниэлы Кастеллы, начальницы отдела 1 «Преступления против личности» Земельного управления уголовной полиции Берлина (LKA), была гнетущей как никогда.

— Этот тип убивает быстрее, чем вы успеваете прикалывать фотографии с мест преступлений к своим флипчартам. Три трупа за четыре дня, пресса осаждает нас круглые сутки, а всё, что у нас есть, — несколько размытых кадров с камер наблюдения.

Кастелла смущённо почесала затылок. Она напряжённо сидела в своём начальственном кресле, словно мелкая служащая, которую начальник поймал на краже. Вообще-то в LKA эта решительная женщина славилась умением сохранять контроль в любой, даже самой критической ситуации. Но теперь, под градом едва прикрытых упрёков прокурора, даже у неё отговорки не шли с языка.

— Мы… — осторожно начала она, но Карл фон Штайн тут же её перебил.

— Будьте добры, позвольте мне сначала высказать свои замечания. Детали потом обсудите со своими сотрудниками.

Он отвернулся от окна и перевёл взгляд на фотографии молодого человека, обгоревшее тело которого ещё ночью нашли в остове автомобиля.

— Он зажарил этого юнца, как стейк!

Фон Штайн быстрым шагом подошёл к доске, где были прикреплены и фотографии двух других жертв, которых к этому времени унесла загадочная серия убийств.

— Он зверски казнил всех троих! — вырвалось у него при виде страшных снимков.

Нильс Рау обуглился до костей. Мясо вокруг губ полностью сгорело, обнажив зубы, так что с фотографий Рау словно жутко ухмылялся прокурору. От жара сухожилия Рау сократились, поэтому тело нашли скорчившимся в позе, отдалённо напоминавшей посадку всадника. Синтетическая ткань куртки буквально сплавилась с кожей.

— Вы ещё больше нарастите усилия — мне всё равно, каким образом. Этот убийца, похоже, спешит, значит, вам придётся спешить ещё больше. Неужели больше нет ни одного специалиста, которого можно привлечь?

Фон Штайн спрятал руки в карманы брюк. Но Кастелла всё равно заметила, что они сжаты в кулаки, когда он добавил:

— Что бы ни творил этот псих, во всём этом есть система. Разгадайте её, чёрт возьми!

Начальница отдела словно собиралась возразить. Фон Штайн заметил это и опередил её:

— Мне совершенно всё равно, как вы это сделаете. Этот тип убивает жестоко, целенаправленно и быстро. Остановите его.

Прокурор пристально посмотрел на Кастеллу и закончил:

— А теперь прошу меня извинить, у меня дела.

Прежде чем начальница отдела успела что-либо ответить, высокий мужчина со шрамом на щеке уже вышел из кабинета.

Даниэла Кастелла облегчённо выдохнула: разнос был позади — обычно ведь именно она сама отчитывала своих сотрудников. Затем она тоже посмотрела на фотографии жертв и недоверчиво покачала головой.

— Юлиус, вот это было бы как раз ваше дело, — прошептала она.

Юлиус Керн, незадолго до этого повышенный до звания первого главного комиссара криминальной полиции, считался одним из лучших следователей в команде Кастеллы. Благодаря особой интуиции и необычайной целеустремлённости ему уже удалось раскрыть несколько загадочных серий убийств. Но сейчас Кастелла не могла на него рассчитывать. Далеко от Берлина он проводил отпуск в США вместе с женой и дочерью.

— И надо же именно в такой момент…

Кастелла поручила руководство расследованием другому сотруднику, который работал в берлинском LKA всего несколько недель.

— Новая метла, говорят, чисто метёт, — подбодрила она себя, просматривая адресную книгу в поисках специалиста, который, возможно, всё-таки сумеет найти новые зацепки в этом громком деле.

Подумав о новом сотруднике своей команды, она невольно добавила:

— Будем надеяться, что эта метла не окажется всего лишь веничком.

Отправить