— Нужно немедленно связаться с Кронваллем, — сказала Маргит, когда они выехали из аэропорта и влились в поток машин на трассе E4 в сторону Стокгольма. Начал накрапывать дождь, и Томас включил дворники.

— Позвоню в муниципалитет Лидинге, узнаю, на работе ли он, — продолжила Маргит. — Потом напишу Карин, что мы едем прямо к нему.

— Хорошо.

Томас не мог перестать думать о рассказе Мартингера. Тридцать лет назад юноша в одиночестве повесился в душевой. Теперь всех, кто имел отношение к его смерти, одного за другим убивали.

Маргит закончила разговор.

— Сегодня Кронвалль на работу не пришёл. И о болезни не сообщил.

Желудок Томаса сжался.

— Позвони домой.

Маргит связалась со справочной, и Томас услышал, как она попросила соединить с Робертом Кронваллем, проживающим в Лидинге. Звонок перевели, но вскоре она опустила телефон.

— Занято.

— Попробуй через несколько минут.

Томас сильнее надавил на газ и перестроился в левый ряд.

— Я всё ещё не понимаю, какое значение имеет моющее средство, — сказал он.

Он упоминал об этом в беседе с Мартингером, но тот ничем не смог помочь.

— Что?

— Моющее средство в лёгких жертв. Никто из опрошенных не знает, почему все они его наглотались.

— Пэра Андерссона нашли в душевой, — медленно произнесла Маргит.

— Но в душе пользуются мылом, а не моющим средством. Уверен, в этом есть особый смысл. Только не могу его понять.

Томас раздражённо ударил ладонью по рулю, пока Маргит снова набирала номер Кронвалля.

— По-прежнему занято.

 

Невозможно было определить, есть ли кто-нибудь в красном доме. Старые яблони, во время прошлого визита гнувшиеся под тяжестью плодов, теперь почти обнажились; лишь кое-где на узловатых ветвях держались одинокие яблоки.

Томас резко затормозил и выскочил из машины. Взглянул на кухонное окно, но там никто не появился. На подъездной дорожке стоял чёрный «вольво». Машина Кронвалля? Та самая, которая в это время должна находиться у его работы? Кажется, во время прошлого визита она тоже стояла здесь.

Они бегом поднялись по ступеням. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Биргитта Кронвалль с телефонной трубкой в руке.

— Наконец-то, — дрожащим голосом сказала она. — Я ждала всё утро. Заходите.

Маргит и Томас вопросительно переглянулись и последовали за Биргиттой на кухню. Женщина явно была не в себе. Волосы кое-как стянуты в пучок, от сдержанного макияжа, который она носила в прошлый раз, не осталось и следа.

— Простите, но я не совсем понимаю, — начала Маргит. — Насколько мне известно, мы не договаривались встретиться сегодня.

Биргитта Кронвалль посмотрела на неё как на идиотку.

— Но несколько часов назад я разговаривала с полицией.

— Боюсь, не с нами, — сказал Томас.

Голос Биргитты сорвался на визг:

— Утром я позвонила в полицию и заявила об исчезновении Роберта! Ночью он дома не спал и до сих пор не связался со мной. Я обзвонила всех друзей, но никто его не видел. Я ужасно волнуюсь!

Она опустилась на стул и заплакала.

— Хорошо, давайте начнём с самого начала, — спокойно сказала Маргит, оторвала от рулона на столешнице бумажное полотенце и протянула ей. — Расскажите, что произошло.

Биргитта высморкалась и сумела слабо улыбнуться. Томас сел рядом.

— Когда вчера вечером я вернулась домой, Роберта не было, хотя машина стояла на дорожке. Я начала готовить ужин, но и к восьми он не появился. Ни по прямому рабочему номеру, ни по мобильному не отвечал.

— Что вы сделали потом?

— Подождала ещё несколько часов, затем стала обзванивать знакомых, но никто его не видел.

Она тихо всхлипнула и с трудом сглотнула.

— Для Роберта это совершенно нехарактерно. Он всегда так пунктуален. Наконец я легла, но уснуть не могла — только лежала и ждала, когда откроется дверь. Около семи утра позвонила в полицию. Последние несколько часов разговаривала со всеми, кого мы знаем.

— Значит, его нет дома примерно сутки, — сказал Томас. — Когда вы видели его в последний раз?

— Вчера утром.

— Тогда всё было как обычно? Вы не ссорились? — спросила Маргит.

Биргитта покачала головой.

— Нет. Ничего необычного не припомню, разве что вернулась немного позднее. По вторникам я хожу на испанский, поэтому прихожу только к семи.

— Во сколько Роберт обычно возвращается?

— Около шести.

Томас вспомнил остальных жертв. Двоих утопили в собственных ваннах, а теперь Кронвалль, по словам жены, исчез.

Или не исчез?

— Биргитта, — мягко сказал он, — вы обыскали дом?

Она испуганно уставилась на него.

— Что вы имеете в виду?

— Вы уверены, что его здесь нет?

Вопрос её возмутил.

— Конечно, уверена!

— Не возражаете, если я осмотрюсь? — Томас встал и задвинул стул под стол. — Сколько у вас ванных комнат?

Было очевидно, что жена Роберта Кронвалля не понимает, куда он клонит, но послушно ответила:

— Одна наверху, ещё одна в мансарде, рядом с гостевой комнатой.

— Там вы проверяли?

На её лице появилась неуверенность.

— Нет, я только звала его — наверх не поднималась. — По щеке скатилась слеза. — Нужно было?

— Всё в порядке. Я просто посмотрю на всякий случай.

Томас вышел из кухни и поднялся по широкой лестнице на просторную площадку, по обе стороны которой располагались спальни. В одной из них он заметил аккуратно застеленную двуспальную кровать.

За закрытой дверью оказалась ванная, отделанная бежевой плиткой с золотистой полосой по стенам. Почти всё пространство занимала большая угловая ванна, а полка над раковиной была заставлена туалетными принадлежностями и наполовину полным флаконом духов.

Томас вышел и быстро осмотрел остальные комнаты второго этажа, но ничего примечательного не обнаружил.

Оставался верхний этаж.

Он медленно поднялся по узкой лестнице из тёмной сосны; дерево скрипело под ногами. В воздухе стоял лёгкий запах затхлости, словно сюда давно никто не заходил.

Последние две ступени Томас преодолел одним шагом и оказался в коридоре с двумя дверями. Первая была приоткрыта. Толкнув её, он увидел две кровати с тумбочкой между ними. Должно быть, это и была гостевая. В изножье каждой кровати лежало сложенное зелёное полотенце.

Он вышел в коридор. До следующей двери оставалось всего несколько шагов.

Тишина действовала на нервы. Слышно было лишь, как дождь барабанит по крыше и вода шумно несётся по водостокам. Хотя здесь было прохладнее, Томас чувствовал, как по затылку стекает пот.

Через квадратное мансардное окно проникал тусклый сероватый свет.

Он двинулся к ванной.

Отправить