— Умер? — переспросил Томас. — Как?

Биргит Хагелиус выглядела несчастной. Она разгладила юбку.

— Покончил с собой.

— Простите? — сказала Маргит.

— Лишил себя жизни. Очень печальная история.

— Крайне необычный случай, — вмешалась Эльса Харнинг. — Самоубийства среди военнослужащих чрезвычайно редки. Именно поэтому на самом раннем этапе проводятся такие строгие испытания: склонность к суициду должна быть выявлена ещё до зачисления.

— Но в этот раз система явно не сработала.

Эльса покачала головой.

— К сожалению, нет.

Томас снова повернулся к Биргит.

— Что произошло?

Она открыла папку и нашла раздел под буквой «А».

— Сейчас посмотрим. Пэра Андерссона обнаружили рано утром в душевой корпуса, где размещалась его группа. Он повесился. К тому времени тело провисело несколько часов, сделать уже ничего было нельзя.

— Для остальных это, должно быть, стало страшным потрясением, — сказала Маргит.

Биргит кивнула.

— Теперь вы, возможно, понимаете, почему я его не включила.

— Известно, почему он покончил с собой? — спросил Томас.

— Да. В комнате осталась записка: он больше не мог этого выносить.

— Чего именно не мог выносить? — резко спросила Маргит.

Эльса вмешалась:

— Как я говорила во время вашего прошлого визита, в те годы подготовка береговых егерей была особенно тяжёлой. По всей видимости, он не выдержал давления. Это чрезвычайно прискорбно, но подобное случается. Иногда солдату недостаёт необходимого инстинкта бойца, и осознать это бывает тяжело. Для Андерссона это оказалось непосильным.

— Когда он умер? — ледяным голосом спросила Маргит.

Томас узнал признаки раздражения. Эльса Харнинг попыталась возложить вину на Андерссона, и Маргит автоматически встала на сторону погибшего.

— Одну минуту… — Биргит пробежала текст глазами. — В конце лета 1977 года. Если точно, тридцать первого августа.

— Почти ровно тридцать лет назад…

— Да.

— Где он умер? — спросил Томас, хотя мог догадаться.

— На Корсё.

Томас кивнул. Ещё одно указание на то, что ключ находится на Корсё.

— Можно получить копию материалов о Пэре Андерссоне? — спросила Маргит.

Эльса насторожилась, но быстро скрыла беспокойство, задав нейтральный вопрос.

— Могу я узнать зачем?

Томас ответил тем же тоном:

— Существуют процедурные причины, по которым нам нельзя предоставить эти документы?

Эльса покачала головой, словно мгновенно взвесила все доводы за и против отказа.

— Только помните: сведения конфиденциальны и предназначены исключительно для вас, — сказала она. — Было бы… — Эльса подыскивала слова. — Было бы крайне нежелательно, если бы стало широко известно, что во время подготовки на Корсё кандидат в береговые егеря покончил с собой. Даже спустя столько лет.

Не глядя на Томаса и Маргит, она подняла чашку и отпила кофе. Впервые Томас увидел трещину в её холодном, безупречном фасаде.

Она боялась.

Он не верил, что Пэра Андерссона исключили из списка по обычной формальности. Военные, вероятно, хотели пресечь любые домыслы о причинах смерти молодого человека, хотя всё произошло очень давно.

Даже если это мешало действующему расследованию убийств.

— Последние несколько лет в прессе появлялись материалы о береговых егерях, — продолжила Эльса. — О формах… — Она снова замолчала. — О методах подготовки новобранцев. Поэтому мы стремимся действовать деликатно.

— Не понимаю, — сказала Маргит с такой невинностью, что Томас сразу распознал намеренный тон. — Никто не знал о самоубийстве Пэра Андерссона? Всё дело замяли?

По шее Эльсы Харнинг пополз слабый румянец.

— Разумеется, нет.

— Тогда…? — Голос Маргит стал ещё невиннее, хотя казалось, это невозможно.

Между бровями Эльсы снова легла тревожная складка.

— Ситуация была сложной. Всё было сделано с предельной осторожностью, учитывая чувства семьи Андерссона. Когда происходит подобное, лишняя огласка никому не приносит пользы.

— Конечно, — согласилась Маргит. — Пресса всегда всё искажает, правда? А участникам событий от этого никакой радости.

Эльса растерянно посмотрела на неё, не понимая, говорит Маргит искренне или издевается.

— Как я сказал, нам нужны копии всего, — напомнил Томас. — Как можно скорее.

Едва заметный вдох подсказал: Эльса не станет отказывать.

— Кстати, кто нашёл тело? — спросила Маргит. — Кто-нибудь из группы Андерссона?

— Э-э… — Пока Биргит листала папку, Томас вспомнил Бу Кауфмана: человека, уничтоженного алкоголем, предельно далёкого от образа преуспевающего элитного бойца. В памяти возникла гордость, ненадолго осветившая глаза Кауфмана, когда он листал старый альбом, и то, как выпрямилась его спина во время рассказа о службе.

Бу Кауфману нравилось быть береговым егерем. Неужели он пил, пытаясь стереть прошлое? Образ мёртвого товарища, висящего в петле?

— Нет, его обнаружил офицер, — сказала Биргит.

— Как его звали?

— Кронвалль. Роберт Кронвалль.

Отправить