— Кажется, Нора что-то подозревает, — сказала Пернилла и широко зевнула.

Она лежала на боку, положив голову на плечо Томаса. Было почти одиннадцать.

— Почему ты так думаешь?

Томас отложил книгу.

— Она странно на меня смотрела. На живот.

Он наклонился и поцеловал Перниллу в лоб.

— Уверена, что тебе не показалось? Пока ничего не видно.

— Ты шутишь? — Пернилла задрала ночную рубашку и ткнула пальцем в живот; пупок слегка выступал. — Разве не видишь, какой он уже круглый? Как мяч. Я стану огромной! — Лицо озарила широкая улыбка. — Она будет большим, сильным ребёнком!

Томас покачал головой.

— Живота совсем не видно.

— Я едва застёгиваю джинсы, а впереди ещё семь месяцев. К концу срока буду ходить как в палатке.

С преувеличенным стоном Пернилла снова опустилась на подушку. Томас взял книгу, а она провела указательным пальцем по его спине.

— Симон сегодня был таким милым, правда?

— Угу.

Томас погрузился в роман.

— Задул все свечи разом, хотя ещё совсем маленький.

— Угу.

Пернилла приподнялась на локте и посмотрела на мужа.

— Ты хоть слово слышал?

Томас вздрогнул.

— Прости, что?

— Я сказала, что впечатлена: Симон задул все свечи. А ему только восемь.

В подсознании Томаса что-то шевельнулось.

— Что ты сказала?

Пернилла нахмурилась.

— Симон сегодня был милым.

— Нет, другое.

— Что меня впечатлило, как он задул свечи. Ему всего восемь.

Восемь. Где он уже слышал эту цифру? Перед глазами возник Бу Кауфман — морщинистое лицо оживает, пока он листает старый фотоальбом.

«Я был сто восьмым. Сто восьмой Кауфман».

В группе было восемь береговых егерей, но военные сообщили только семь имён. Или Томас ошибся?

— Мне нужно кое-что проверить, — сказал он, выбираясь из постели. — Спи, я скоро вернусь.

Он прошёл на кухню, достал из верхнего ящика ручку и блокнот. В свете из прихожей быстро записал фамилии: Чильберг, Фределль, Кауфман, Мартингер, Эрнескуг, Эклюнд.

Шесть… Все ли? Томас жевал колпачок, вспоминая биографии, присланные Эльсой Харнинг.

Он пропустил Бьорна Сигурда, погибшего в Боснии, и добавил его к списку.

Всего семь фамилий.

Значит, существовал ещё один береговой егерь.

Отправить