После обеда позвонили из Государственной криминалистической лаборатории.

Томас слушал со всё большим интересом, а затем сразу отправился к Маргит. Она разговаривала по телефону. На столе стояли три пустых пластиковых стаканчика из-под кофе, четвёртый, едва наполовину полный, Маргит держала в руке.

Она закончила разговор и посмотрела на Томаса.

— Только что звонили криминалисты, — сказал он.

— И?

— В доме Фределля нашли чужую ДНК. Она не совпадает с той, что обнаружена на верёвке в квартире Маркуса Нильсена.

— Уверены?

— На девяносто девять целых восемьдесят три сотых процента, как они всегда говорят.

Маргит улыбнулась.

В криминалистике ста процентов просто не бывает — до них неизменно не хватало нескольких сотых. Однако результат выше девяноста девяти значил очень многое.

— Тогда, вероятно, это правда, — сказала она.

— К сожалению, совпадений в базе нет.

— Жаль, — лаконично произнесла Маргит, допивая кофе и обдумывая сведения. — О ДНК с места убийства Кауфмана или Эрнескуга ничего не сказали?

— Слишком рано. Полиция Вестероса ничего не присылала по Эрнескугу, пока мы не попросили, а с тех пор прошло меньше недели. Образцы с подушки Кауфмана отправили в воскресенье; вероятно, они только добрались до лаборатории в Линчёпинге.

Маргит забарабанила пальцами по столу, заваленному стопками бумаг.

— Мы по-прежнему не знаем, кому принадлежат образцы, — сказала она. — Если верёвку Маркусу продал человек, оставивший на ней ДНК, или кто-то просто заходил к Фределлям, эти следы бесполезны.

Томас понимал, что она права, но всё-таки это был шаг вперёд.

Что Карин говорила о графике Мартингера? В первые двое выходных, когда убили Нильсена, Эрнескуга и Фределля, он был свободен до вечера воскресенья. Теоретически мог расправиться с тремя мужчинами до начала смены.

Если убийца — он.

Чильберг утверждал, что в нужное время был в Гётеборге, но на момент смерти Кауфмана алиби не имел.

Чильберг и Мартингер — единственные оставшиеся в живых члены когда-то спаянной группы. Но насколько близки они сейчас?

— А если это ДНК двух разных убийц? — неожиданно выпалил Томас.

— Что ты имеешь в виду?

— Чильберг и Мартингер могут действовать вместе?

Он поёрзал на стуле и почувствовал острую боль в грудной клетке, всё ещё ушибленной после аварии. Томас подозревал, что сломал ребро, когда ремень безопасности резко отбросил его назад; лежать на правом боку было трудно. На груди расплылся огромный синяк, скрыть его от Перниллы не удалось.

Он постарался представить происшествие как можно менее серьёзным, но Пернилла всё равно расстроилась, узнав, что он сразу ей не рассказал.

— Действовать вместе?

— Допустим, они сговорились. У Чильберга алиби на первые три убийства, у Мартингера — на четвёртое. Чередуясь, они укрепляют алиби друг друга. Гениально.

Маргит поднесла стаканчик к губам и с удивлением обнаружила, что тот пуст.

— Два убийцы?

— Вероятность невелика, но исключать нельзя. Не забывай: в выходные, когда нашли первое тело, они встречались. Чильберг сам сказал об этом несколько часов назад. Ходили в театр. А потом? Возможно, разъехались: один — в Вестерос, другой — в квартиру Маркуса Нильсена в Ярлаберге.

Томас открыл блокнот, проверяя, верно ли запомнил подробности.

— Из всей старой компании Чильберг сохранил связь только с Мартингером. Они дружат больше тридцати лет, общаются семьями.

— Но мы всё ещё не знаем мотив, — напомнила Маргит. — Если твоя версия верна, причина должна быть невероятно веской.

— Если бы найти дневники… Уверен, ответ в них.

Маргит несколько раз покрутила пустой стаканчик, затем смяла и выбросила. Остальные три так и остались на столе.

— Они страшно рискуют, — сказала она. — Два участника — это совершенно иной уровень планирования и колоссальное доверие.

— Именно этому их и учили в егерях. Помни: оба умеют убивать.

— Нужно проверить телефоны, — решила Маргит. — Выяснить, связывались ли они в последнее время. Получить подробную картину их жизни.

— Попрошу Карин и Калле заняться этим, а ты поговори с прокурором. Нужно исходить из того, что Мартингер знает: утром мы будем ждать его в аэропорту. Чильберг наверняка предупредит.

Томас оставил Маргит и направился к себе, проходя мимо конференц-зала, где на доске всё ещё висели биографии, присланные военными.

На старых снимках Чильберг и Мартингер выглядели почти одинаково — двое боевых товарищей. Когда-то они были готовы умереть друг за друга. Готовы ли теперь убивать друг для друга?

Отправить