Пернилла никак не могла перестать плакать, но без конца уверяла Томаса, что беспокоиться о ней не нужно.

— Я просто счастлива. Честно. — Слова лились так быстро, что он едва успевал следить. — Это безумие, Томас. Мы снова станем семьёй. Поверить не могу.

— Успокойся, родная, — сказал Томас, моргнув, чтобы прогнать влагу из уголка глаза. — Нам ещё предстоит долгий путь.

Он высадил её у офиса, недоумевая, как Пернилла собирается не выдать тайну, едва войдя внутрь. После УЗИ беременность стала реальностью для них обоих; внезапно они осмелились поверить в чудо.

Даже приехав на работу, Томас всё ещё осмысливал слова врача. Он должен был встретиться с Маргит, но, когда вышел из лифта на третьем этаже, она уже ждала в коридоре.

— Я дозвонилась Лейфу Чильбергу. Он в Стокгольме. Точнее, сейчас ещё нет, но поздно вечером приезжает на завтрашнюю конференцию. Я договорилась встретиться с ним в гостинице в половине девятого утра.

— Отлично. Значит, ехать в Гётеборг не придётся.

Она внимательно посмотрела на него.

— Ты в порядке?

— Конечно.

Томас постарался выглядеть как обычно.

— Точно?

На лице Маргит было написано подозрение. Она приблизилась, не отводя взгляда.

Томас сдался. Она слишком хорошо его знала.

— Мы с Перниллой были в больнице на УЗИ. У нас будет ребёнок. — Он не сумел сдержать улыбку. — Девочка.

— Ох, Томас!

Маргит, что было на неё не похоже, глубоко растрогалась.

— Пойдём ко мне. — Она резко развернулась, Томас последовал за ней.

Он опустился в кресло для посетителей и понял, что никак не может перестать улыбаться. Вчерашняя усталость исчезла без следа.

Маргит закрыла дверь.

— Поздравляю! Это замечательно!

— Мы не думали, что у нас получится ещё один ребёнок. По крайней мере, без ЭКО или чего-нибудь подобного. Я и представить не мог, что нам дадут ещё один шанс, — тихо сказал он.

Резкие черты Маргит смягчились; в глубоко посаженных глазах Томас увидел искреннее тепло. Обычно нахмуренный лоб разгладился. Она поднялась и крепко его обняла.

— Я так рада за вас обоих. Вы действительно это заслужили, особенно после всего, что пережили.

Похоже, собственный порыв чувств её смутил, и Маргит быстро вернулась на место.

— Пока мы никому не говорим, — сказал Томас. — У Перниллы только девятая неделя.

— Конечно. Я не скажу ни слова.

Маргит глубоко вдохнула и хлопнула в ладоши.

— Значит, снова бессонные ночи!

— Знаю. По крайней мере, думаю, что знаю. Наверное, я понятия не имею, каково это будет теперь. Мне всё ещё кажется, что я сплю.

В дверь постучали, вошла Карин Эк.

— Доброе утро. Уже пришли в себя? — спросила она Томаса, который не понял, о чём речь.

Маргит выручила его:

— Я объяснила, что после субботней аварии ты решил немного поберечься.

Томас благодарно посмотрел на неё.

— Спасибо, мне гораздо лучше.

— Военные связались с нами. — Карин протянула пачку бумаг; наверху первого листа стоял официальный штамп.

— От Эльсы Харнинг? — спросила Маргит.

— Да.

— Посмотрим, — сказал Томас.

Он быстро пробежал глазами документы и встал.

— Карин, пожалуйста, немедленно собери всех, — решительно распорядился он.

Отправить