Приближаясь к кухне, Маргит услышала приглушённые всхлипы и чей-то успокаивающий голос. Войдя, она увидела молодую женщину за круглым столом и сидевшую рядом полицейскую лет тридцати пяти. Маргит узнала Торунн.

— Это Аманда, — сказала Торунн и поднялась, освобождая Маргит место.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Маргит, садясь.

— Не очень, — прошептала Аманда.

— Я понимаю, как вам тяжело, но вы можете рассказать, что произошло?

— Мы договорились сегодня встретиться. Завтра нужно сдать работу, и утром мы собирались её закончить.

Глаза у неё казались огромными, а мокрые от слёз ресницы слиплись, точно тонкие чёрные мушиные лапки.

— Значит, вы учитесь вместе?

— Да, мы оба на психологическом факультете. — Лицо девушки исказилось. — То есть… учились.

Маргит положила руку ей на предплечье.

— Вы помните, дверь была открыта, когда вы пришли?

— Кажется, закрыта.

— Заперта? У вас есть ключ?

Аманда покачала головой.

— Она не была заперта. Я постучала, но он не открыл, и тогда я нажала на ручку.

Она умолкла, вспомнив, что увидела утром. Рот задёргался, и девушка прижала к губам сжатый кулак, словно пыталась не разрыдаться снова. Маргит ждала: торопить её не имело смысла.

— Когда я вошла, он просто висел там, — наконец продолжила Аманда. — Под потолком. Смотрел на меня, хотя был мёртв. Всё время смотрел.

Она закрыла лицо руками.

— Когда вы пришли, в коридоре кто-нибудь был? — спросила Маргит.

Девушка подняла голову.

— Нет. Наверное, все ещё спали. Я пришла довольно рано.

Маргит накрыла её ладонь своей.

— Вы уверены, что никого не заметили?

По голосам за дверью Маргит поняла, что тело собираются выносить: Нильссон наверняка уже закончил работу.

— Я никого не помню, — повторила Аманда.

— Вы с Маркусом были близкими друзьями?

— Да.

Аманда взяла со стола стакан воды и сделала несколько глотков.

— Мы вместе занимались, и уже довольно давно. Начали учиться одновременно. Но мы не встречались, ничего такого.

— Над чем вы работали?

— У нас курс по группам и групповым процессам. Как я уже сказала, мы готовили письменную работу.

— Вы знаете, был ли у Маркуса компьютер?

Аманда слегка нахмурилась, будто не поняла вопроса.

— Конечно, был.

— Мы не можем его найти.

Девушка задумалась на несколько секунд.

— Вы смотрели в рюкзаке? Или на кровати? Он часто работал, сидя на кровати.

— Не за столом?

— Нет, на стол он только складывал вещи.

— А принтер у него был?

— По-моему, нет. Во всяком случае, я никогда не видела.

— Уверены?

Аманда кивнула.

— Как же он тогда распечатывал работы?

К щекам девушки вернулся лёгкий румянец. Она немного овладела собой, но по-прежнему нервно теребила рукава свитера, и без того доходившие до костяшек пальцев.

— В университете есть принтер для студентов. Почти все им пользуются. Я тоже.

Ничего странного, — подумала Маргит. Самоубийства нередко планируют заранее. Если собственного принтера у Маркуса Нильсена не было, он мог распечатать предсмертную записку в другом месте. Возможно, готовился к этому несколько недель, а то и месяцев.

Не укладывалось только одно: почему тогда он пригласил Аманду прийти сегодня утром? Может быть, хотел, чтобы его быстро нашли?

— Когда вы договорились встретиться сегодня?

— В прошлую пятницу, в библиотеке. Мы не успели закончить работу.

Маргит выпрямила спину. Стул был жёстким и неудобным — наверняка стоил совсем недорого. Впрочем, студенческое жильё никогда не славилось роскошной обстановкой.

— В последнее время вы замечали в Маркусе что-нибудь необычное? Он выглядел расстроенным, подавленным?

Аманда покачала головой.

— Нет, он был как всегда. Поэтому я и не понимаю…

Голос сорвался, по щекам снова потекли слёзы. Маргит дала девушке успокоиться; закончив беседу, полицейские отвезут её домой на патрульной машине.

— Он когда-нибудь говорил, что хочет покончить с собой? — спросила Маргит через некоторое время.

— Ни за что.

Ответ прозвучал мгновенно и твёрдо.

— Вы уверены?

— Да.

— Вы были настолько близки, что заметили бы, если бы его что-то тревожило?

Аманда закивала так энергично, что тёмные волосы упали на лоб и закрыли лицо.

— Да. Мы говорили почти обо всём.

Маргит наклонилась к ней.

— Я должна задать вам тяжёлый вопрос. Вы можете представить хоть одну причину, по которой он захотел бы умереть?

— Нет, я же уже сказала. — В голосе Аманды внезапно появилось упрямство; она прямо посмотрела Маргит в глаза. — Маркус не был в депрессии. Он был тихим, но не несчастным.

Люди, решившие свести счёты с жизнью, не всегда делятся своими планами, — подумала Маргит. Статистика говорила сама за себя: друзья и родственники обычно утверждали, что ничто не предвещало беды.

Краем глаза она заметила движение и повернула голову. В дверях кухни стоял высокий мужчина.

Светлые волосы, уже слегка тронутые сединой, были, как всегда, взъерошены — словно он только что провёл по ним пальцами. Глаза припухли, будто после глубокого сна; он слегка сутулил широкие плечи.

Маргит скорее почувствовала, чем увидела, его хромоту — напоминание о том, как близок он был к смерти прошлой зимой на льду у Сандхамна.

— Томас.

Отправить