На расчистку дороги ушли часы. В обе стороны растянулись длинные пробки, и, когда Томасу наконец разрешили уехать, выбираться пришлось целую вечность.

Он посмотрел на часы.

Пернилле он позвонил около двух, а теперь было почти шесть. Томас думал попросить Маргит подменить его, но не ожидал, что эвакуация затянется настолько, и счёл излишним заставлять её ехать через весь город, когда сам уже был на полпути.

Однако, добравшись до района, где стоял дом Бу Кауфмана, он начал жалеть о решении. Томас был измотан, хотелось только домой и спать. После аварии он всё ещё находился в шоке, и, вероятно, позднее его настигнет отсроченная реакция. Грудь болела там, где в неё врезался ремень.

Но теперь он уже приехал.

Кауфман по-прежнему не отвечал на звонки.

Когда Томас вышел из машины, мимо проходила женщина с детской коляской. Он улыбнулся ей, но она лишь отвела глаза. Томас удивился, хотя что он вообще знал об атмосфере в этом районе?

Он направился к подъезду. Наверняка молчание Кауфмана объяснялось просто: тот напился до беспамятства и не слышал телефона. Если достаточно долго удерживать кнопку звонка, возможно, Кауфман очнётся.

Тогда Томас сможет поехать домой и отдохнуть.

Лифт снова не работал, и пришлось подниматься на четвёртый этаж пешком. Дойдя до площадки, Томас остановился и огляделся. За соседской дверью звучала заставка популярной телепередачи; из остальных квартир не доносилось ни звука. До него донёсся слабый запах жареной еды.

Он позвонил, но ничего не произошло. Нажал на ручку — дверь оказалась незапертой. Усталость мгновенно смыло волной адреналина.

Томас достал пистолет и широко распахнул дверь. Никого. На коричневом ковре валялась куча рекламных листовок, на крючке висела куртка.

Он осторожно двинулся вперёд. Прямо по коридору виднелась грязная кухня, теперь выглядевшая ещё хуже, чем прежде. Воздух был пропитан застарелым сигаретным дымом и запахом прокисшего пива. В раковине громоздились пустые банки.

Медленно Томас вошёл в маленькую гостиную. Мебели почти не было: только диван в пятнах, журнальный столик с кругами от пивных банок и большой старомодный телевизор в углу.

Кауфмана здесь не было.

Томас перевёл взгляд на дверь ванной. Не слышится ли что-то изнутри? Бесшумно взялся за тёмно-серую ручку и нажал.

За дверью оказался только грязный унитаз. От сквозняка шевельнулась занавеска душа, навстречу пахнуло мочой. Томас инстинктивно отступил: вонь была отвратительной. Как Кауфман мог так жить?

И где он, чёрт возьми?

В квартире стояла тишина. Томас остановился, оценивая обстановку. Осталось лишь одно место, куда он не заглянул.

Спальня.

Дверь была закрыта. Томас рывком распахнул её и увидел Бу Кауфмана, лежавшего на спине на грязных простынях с открытым ртом.

Сомнений не было: он мёртв.

Отправить