Когда Томас позвонил из кабинета, Маргит ответила почти сразу.

— Связался патологоанатом из Вестероса. Эрнескуга убили.

— Сначала Фределль, теперь Эрнескуг.

— И, возможно, Маркус Нильсен.

— Пожалуй, ты прав. — Маргит вдруг заговорила устало, словно до неё только теперь дошёл смысл собственных слов.

— Похоже, мы имеем дело с серийным убийцей, — сказал Томас.

— Да. И вопрос не только в том, кто это, но и зачем.

На несколько секунд воцарилась тишина.

— Нам нужны имена из военного архива, — сказал Томас. — Как можно скорее.

— Попробую поторопить Эльсу Харнинг.

— Хорошо. Жертв может быть больше…

Договаривать не требовалось: Маргит прекрасно поняла.

— Кауфман? — спросила она.

Томас взглянул на часы. Он сказал Пернилле, что уже едет домой, но Бу Кауфман не выходил из головы: Томаса не оставляло дурное предчувствие.

— Позвоню ему. Если не ответит, заеду.

— Один?

— Обещаю быть осторожным.

 

Олле Гранлунд повёл Нору на восток, мимо башни. Сосны здесь росли реже, в трещинах попадались лишь отдельные кусты и спутанные заросли можжевельника. Нора осторожно пробиралась через груды обломков и острые камни.

Через некоторое время они дошли до бетонного бункера с плоской крышей, встроенного в крутой склон. В сторону моря смотрели маленькие квадратные проёмы.

— Это называют орлиным гнездом, — объяснил Олле. — Под отверстиями стояли площадки для пулемётов и боеприпасов.

Нора рассматривала странное сооружение. Оно стало частью природы — и одновременно не стало. Необычная смесь древнего серого камня и современного строительного материала.

— Сколько таких на острове?

— Немало, но большинство замаскированы лучше или уже снесены. — Он указал рукой. — Там раньше находился вход на огневую позицию зенитных орудий.

Олле отвернулся и сплюнул комок жевательного табака в подлесок. Рой мошек поднялся, словно облачко пыли, и разлетелся во все стороны.

— А вон там — Метрохолм, — продолжил он.

— Забавное название.

— Внутри находился командный пункт. Его построили в восьмидесятые, а вход представлял собой тоннель из гофрированного железа, похожий на метро.

Нора огляделась. В этом месте, брошенном после стольких лет интенсивного использования, было что-то печальное.

— Наверное, строительство стоило целое состояние, — сказала она. — Трудно понять, почему всё это забросили.

— Глубоко внутри холма повсюду сооружения: медпункты, коридоры, машинные залы, склады боеприпасов. Разумеется, герметичные двери — на случай, если враг применит отравляющий газ.

Газ. От одного слова Норе стало не по себе.

— Внутрь можно попасть?

Олле покачал головой.

— Всё, что осталось, засыпано. Но этот бункер сохранился хорошо. Иди, посмотри.

Нора подошла ближе. Прошло почти семьдесят лет; в трещинах бетона росли сорняки, цемент медленно крошился. Она спустилась на пару ступеней и оказалась на уровне наблюдательного пункта.

В углу лежало что-то жёлтое. Нора наклонилась и подняла оторванную бирку. Слова выглядели так, будто их очень давно напечатали на старой машинке.

«БИРКА, прикрепить к снаряжению раненого (больного, погибшего)», — гласили выцветшие буквы.

Бирка для тела.

 

Машин на дороге было немного. Томас ехал по автостраде, не превышая скорости. Одной рукой удерживая руль, он снова набрал номер Бу Кауфмана. Никто не отвечал; в первый раз он звонил ещё перед отъездом из участка. Томас слушал длинные гудки, пока механический голос не сообщил, что абонент сейчас недоступен, и предложил повторить попытку позже.

— Возьми же проклятую трубку, — пробормотал он. Тревога усиливалась с каждой минутой.

Томас уже собирался позвонить ещё раз, когда впереди раздался громкий хлопок, похожий на выстрел. Всё произошло совершенно неожиданно, и он выронил мобильный. Из-за поворота навстречу показался грузовик; водитель отчаянно давил на гудок. Машину опасно мотало, она неслась по полосе Томаса. Тяжёлый груз бесконтрольно раскачивался, накренившись настолько, что мог вот-вот опрокинуться.

За рулём Томас увидел белое от ужаса лицо и среагировал инстинктивно. Ударил по тормозам, одновременно пытаясь увернуться от груза.

Надо уйти. Всё остальное не имело значения.

Рядом с нависшим над ним гигантским грузовиком его «Вольво» казался крошечным. Если фура перевернётся, шансов не останется. Томас боролся с машиной, надеясь, что колёса не заблокируются: иначе он врежется в грузовик лоб в лоб.

Асфальт был влажным. Хорошо это или плохо? Он не помнил.

Расстояние стремительно сокращалось.

Томас стиснул зубы.

Отправить