Когда они выехали в Бергу, движение было не слишком оживлённым. Томас по автостраде добрался до Слуссена, затем держался левее, чтобы свернуть на Е73 в сторону Нюнесхамна.

Несколько судов терпеливо ждали возможности пройти через шлюз из озера Меларен в Балтийское море. Шлюз ещё работал, но едва-едва; на днях местная газета писала, что ремонт требуется безотлагательно.

Томас взглянул на часы на приборной панели. На тринадцать ноль-ноль у них была назначена встреча с капитаном Харнинг, которая, судя по всему, отвечала на базе за связи с общественностью.

Военную службу во флоте Томас проходил на расположенной неподалёку базе Мускё, поэтому дорогу в Бергу знал. Справа показалась «Глобен-арена», и, как всегда, Томаса поразили её размеры. Она напоминала крупным планом гигантский белый мяч для гольфа.

Их встретила высокая женщина и крепко пожала руки. Светлые волосы были гладко собраны в хвост, на ней была тёмно-синяя форма с золотыми погонами. Несмотря на строгость мундира, Томас подумал, что она выглядит удивительно женственно. Возможно, отчасти благодаря тонким телесным колготкам.

— Капитан Эльса Харнинг, — представилась она и показала, где расписаться. Затем повела их по длинному коридору в конференц-зал с прекрасным видом на гавань. На переднем плане у понтона стояли серые военные суда с белыми буквами и цифрами на бортах, а справа виднелись здания из красного кирпича.

— Это лучший вид, который мы можем предложить, — сказала она. — И кофе тоже есть.

Она указала на стол, где ждали чашки и термос. Стулья напомнили Томасу старомодную английскую мебель.

— Итак, чем могу помочь? — спросила Эльса Харнинг.

— Мы хотели бы расспросить вас о группе береговых егерей, проходивших подготовку в семидесятые годы, — начала Маргит.

— В семидесятые? Боюсь, это задолго до моего времени.

— Мы понимаем, — сказал Томас. — Уверен, с тех пор многое изменилось.

— Береговые егеря — наши элитные войска. Они существуют в Швеции больше пятидесяти лет. Как вы, вероятно, знаете, прежде их база находилась возле Ваксхольма, а в Бергу они перебрались сравнительно недавно.

Томас встретился с ней взглядом.

— У меня дача на Харё, неподалёку от Корсё.

— Тогда вы знаете, что деятельность на Корсё сократили.

— Я слышал. Почему?

— Почему? — повторила Эльса Харнинг. — Полагаю, об этом надо спрашивать правительство. Именно оно принимает решения о сокращении оборонного бюджета. Уменьшение ресурсов неизбежно ведёт к переменам, и далеко не все из них популярны. По итогам последнего пересмотра было решено сосредоточить всю деятельность в Берге.

— Можете немного рассказать о береговых егерях? — спросила Маргит.

— А что вы уже знаете? Представляете, как они действуют?

— Лучше объясните вы.

— Основная задача береговых егерей — сбор разведывательной информации для других подразделений амфибийных сил. Вторая функция — ведение боевых действий в составе групп или взводов. Это элитные солдаты, проходящие чрезвычайно сложную подготовку.

Маргит слушала с интересом.

— Каждый кандидат в береговые егеря должен обладать превосходной физической формой, — продолжила капитан Харнинг. — Отбор очень строгий: требуются психологическая устойчивость, крепкое телосложение, широкий набор способностей и, разумеется, отличные зрение, слух и общее состояние здоровья.

Томас вспомнил собственный призыв: очередь молодых мужчин, неловкость во время медицинского осмотра.

— До зачисления кандидаты проходят серию тяжёлых физических и психологических испытаний, цель которых — проверить силу воли, выносливость и мотивацию.

— Можете привести примеры? — спросила Маргит.

— Они должны пробежать десять километров и пройти марш-бросок с полной выкладкой. Кроме того, их оценивают психологи, врачи и физиотерапевты.

— А потом? — спросил Томас.

— Принятые кандидаты проходят одиннадцатимесячную подготовку в архипелаге. Программа делится на блоки: разведка, ночной бой, методы допроса, огневая подготовка и специальные дисциплины.

— Звучит сурово, — заметила Маргит, прищурившись и не сводя глаз с Эльсы Харнинг.

— Подготовка должна испытывать пределы возможностей, но в строгих рамках, различающихся для мирного времени и критических боевых ситуаций. К действиям в критических боевых ситуациях готовят позже — в рамках подготовки к миротворческим операциям за рубежом.

Маргит нахмурилась.

— Береговых егерей направляют за границу?

— Такое случалось.

— А ошибки бывают? Вы иногда принимаете тех, кому здесь не место?

— Вы имеете в виду помешанных на оружии мальчишек, которым лишь бы кого-нибудь убить?

Выбор слов Эльсы ошеломил Маргит. Томас отметил, как ловко капитан развернула вопрос. Она была безупречно профессиональна.

— Примерно, — неуверенно сказала Маргит.

— Такое случается, но крайне редко. Чтобы избежать подобных ошибок, мы используем очень сложные модели оценки.

— Так было всегда?

— Хотелось бы верить, но со временем, конечно, всё совершенствуется.

— А как обстояли дела в семидесятые? — спросил Томас.

— Не могу ответить. Впрочем, это было не так уж давно. Кандидатов тогда было больше, и все проходили отбор.

Томас достал копию фотографии Бу Кауфмана и положил на стол.

— Мы пытаемся выяснить как можно больше о новобранцах на этом снимке. Все они входили в одну группу с человеком, который дал нам фотографию. Вот он, в центре. Бу Кауфман.

Эльса Харнинг взяла снимок и долго его рассматривала.

— Когда он сделан?

— В июле 1977 года.

— Это Корсё?

— Да.

Она резко посмотрела на него.

— Могу я спросить, почему вы разыскиваете этих людей? Разумеется, мы готовы всячески содействовать полиции, но было бы полезно понимать, о чём речь.

— Мы расследуем несколько смертей, произошедших за последние пару недель. — Томас наклонился вперёд. — Это Ян-Эрик Фределль, — сказал он, указывая на фотографию. — В прошлую субботу его утопили в собственном доме, хотя он уже находился в терминальной стадии рассеянного склероза. Далее Свен Эрнескуг, умерший чуть меньше двух недель назад. Как и Фределль, он утонул в ванне, хотя пока мы не можем с уверенностью сказать, была ли его смерть естественной. При подозрительных обстоятельствах погиб и ещё один человек, связанный с Фределлем и Эрнескугом.

По изменившемуся выражению лица Эльсы Харнинг было видно, что она поняла серьёзность запроса.

Томас продолжил:

— Рядом с Эрнескугом стоит Стефан Эклюнд, затем мужчина по фамилии Чильберг — имени мы не знаем, а фамилия довольно распространённая. Он был командиром группы. — Томас сделал паузу и отпил кофе. — О двух остальных нам ничего не известно: ни имён, ни места жительства.

— Нам нужны сведения обо всех участниках группы, чтобы установить их персональные номера и разыскать, — уточнила Маргит, пристально глядя на Эльсу Харнинг.

Томас снова взял слово.

— Подведу итог. Мы имеем дело с несколькими смертями, причём по меньшей мере одна совершенно точно является убийством. Единственная установленная связь состоит в том, что две из трёх жертв вместе проходили военную службу в семидесятые, а третья интересовалась их армейским прошлым. Боюсь, пока это всё.

Если сообщение Томаса встревожило Эльсу Харнинг, она почти не подала виду. Однако смотрела сосредоточенно и слушала внимательно. Она принялась вертеть на запястье изящные дамские часы — возможно, спокойствие всё же было напускным.

— Поэтому нам необходимо найти всех членов группы, — заключил Томас. — Мы хотим поговорить с каждым.

— Понимаю. Постараюсь отыскать нужные сведения, но придётся поручить кому-то просмотреть архивные материалы тридцатилетней давности. К сожалению, оцифровано ещё далеко не всё, и, возможно, документацию придётся изучать на микрофишах, а это требует времени.

Она посмотрела на часы.

— Уже вторая половина пятницы, поэтому до конца выходных ничего обещать не могу.

— Чем скорее, тем лучше, — сказала Маргит.

— Я сделаю всё возможное, но этим занимаются гражданские сотрудники, а у них свой установленный график. К тому же напрямую мне они не подчиняются, — сказала Эльса, вставая, чтобы проводить посетителей. В дверях она остановилась и повернулась к Маргит. — У вас есть версия происходящего?

— Боюсь, на данном этапе мы не можем её обсуждать.

Правда в том, что никакой версии у нас вообще нет, — подумал Томас. Каждая новая деталь порождала новые вопросы.

Как разбитое посередине зеркало, от которого во все стороны разбегаются трещины.

Отправить