Будто кто-то подслушивал утреннее совещание: вернувшись в кабинет, Томас обнаружил на столе записку.

«Звонила Мария Мёрк из полиции Вестероса».

Почерк был незнакомый, но сейчас у них временно работала новая секретарь в приёмной, вероятно, записку оставила она.

Томас сел и перезвонил. Когда коллега ответила, он коротко представился.

— Я пыталась связаться с вами утром, но вы были на совещании, — сказала Мария.

Томас выдвинул ящик, достал нужную папку, затем взял блокнот и ручку.

— У меня несколько вопросов о Свене Эрнескуге, который умер чуть больше недели назад. Насколько я понимаю, этим делом занимаетесь вы.

— Верно.

— Можете рассказать, что произошло?

— Сейчас посмотрю записи… В сообщении было сказано только, что вам нужно перезвонить, но не объяснялось, зачем.

Она положила трубку, и, пока Томас ждал, он рассматривал фотографию, одолженную Бу Кауфманом. Теперь он ещё твёрже был уверен, что Стефана Эклюнда и остальных необходимо разыскать как можно скорее.

Мария вернулась.

— Так, посмотрим… Эрнескуга нашёл сосед. По воскресеньям они всегда гуляли вместе, но в тот день Эрнескуг не пришёл.

Маркуса Нильсена тоже обнаружили мёртвым в воскресенье утром, а патологоанатом установил, что смерть наступила между десятью вечера субботы и двумя часами ночи.

Трудно было поверить, что это простое совпадение.

— Сосед немного подождал, затем пошёл к нему и позвонил в дверь. Ещё пытался дозвониться по телефону, а когда никто не ответил, забеспокоился. По его словам, Эрнескуг никогда не опаздывал.

Старые армейские привычки, — подумал Томас. Военная точность, не покинувшая его и спустя тридцать с лишним лет?

— У соседа был запасной ключ. Он вошёл и обнаружил в квартире тело Эрнескуга.

— Как он умер?

— Утонул.

Томас напрягся.

— Повторите, пожалуйста.

— Он утонул. Его нашли в ванне.

Итак, двое мужчин, служивших береговыми егерями в одном взводе, погибли совершенно одинаково.

— Вскрытие проводили?

— Разумеется. Когда человек умирает дома, это стандартная процедура, но не знаю, получили ли мы уже заключение. Подождите. — Она снова положила трубку. Через минуту вернулась. — Нет, заключения пока нет. Дело не считалось срочным.

— Можете сообщить имя патологоанатома, который проводит вскрытие?

— Да, но придётся перезвонить. Я выясню подробности и позже пришлю вам письмо.

— Криминалисты осматривали квартиру?

— Вы думаете, мы тут, в Вестеросе, совсем уж деревенщина? — Мария по-прежнему говорила дружелюбно, но в её тоне появилась резкость.

— Простите. — Томас сразу отступил. — Это не критика, я просто уточняю.

— Разумеется, криминалисты работали, хотя пока у нас нет оснований подозревать преступление.

— И какова ваша версия?

— Похоже на несчастный случай. В ванной нашли пустую бутылку виски. Лезть в ванну, когда слишком много выпил, вообще не лучшая идея.

Значит, Эрнескуг, как и Фределль, в момент смерти был пьян.

— Понимаю.

— Вероятно, из-за алкоголя он заснул, соскользнул под воду и не проснулся.

— Как выглядела квартира?

— Ничто не указывало на присутствие постороннего: никаких следов взлома, повреждений, ничего не пропало. Бумажник Эрнескуга оставался в кармане, телевизор и компьютер никто не трогал.

— Он жил один?

— Да. У него была подруга, жившая отдельно, но в тот день она уехала с приятельницей.

— Значит, у неё есть алиби.

— Да. Мы с ней говорили. Она подтвердила, что всё выглядит как обычно и ничего не исчезло. — Мария помолчала. — Как я уже сказала, никаких признаков преступления нет.

Томас задумался. Рассказать ли ей о Фределле? Он решил пока промолчать, по крайней мере до разговора с патологоанатомом.

— Кстати, в ванной пахло мылом?

— Не помню, но, даже если пахло, это едва ли удивительно.

— Возможно, вопрос прозвучит странно, но я должен спросить ещё одно. Когда Эрнескуга нашли в ванне, он был одет?

Мария рассмеялась.

— Конечно нет. Вы знаете людей, которые принимают ванну в одежде? Он был голым, разумеется.

Отправить