Томас сидел за столом, пытаясь составить общую картину расследования. Перед ним лежали стопки документов: протоколы допросов, свидетельские показания, заметки. Он начал разбирать их по порядку.

Эрик Блум и Калле Лидвалль поговорили с людьми из окружения Маркуса Нильсена: родственниками, бывшими школьными друзьями, другими студентами из того же дома. Складывался образ вполне обычного университетского студента.

Он стабильно получал хорошие оценки и серьёзно относился к учёбе. «Немного ботаник», как выразился однокурсник. Нильсен часто засиживался допоздна за компьютерными играми или в интернете, любил общаться онлайн с людьми со всего мира.

Ничего необычного.

Кто-то сообщил, что после окончания учёбы Маркус хотел работать с молодёжью и интересовался дополнительной специализацией по подростковой психологии. Его мать упоминала, что младшего брата травили в школе; возможно, это пробудило интерес.

На прямой вопрос, мог ли Маркус отдать ноутбук или потерять его, абсолютно все отвечали отрицательно. Общее мнение: он никуда без него не ходил.

Томас был убеждён: часть ответа скрывается в пропавшем ноутбуке.

Он отпил остывшего чая и перелистал следующую стопку — беседы с родственниками, друзьями и соседями Яна-Эрика Фределля.

По словам Лены Фределль, невозможно представить, чтобы кто-то желал её мужу зла. Всю взрослую жизнь он преподавал физкультуру и пользовался огромной любовью. Несколько раз получал в школе звание «учитель года».

Лена отказывалась верить, что у него могли быть враги, и настаивала: на мужа напал случайный грабитель. В городе действительно участились случаи, когда организованные группы звонили пожилым людям и пытались ограбить их дома. Но Томас сомневался. Убийство выглядело слишком тщательно спланированным, а из квартиры Фределлей ничего ценного не взяли.

Если Фределля убили из-за того, что преступник не нашёл денег или ценностей, его, скорее всего, убили бы иначе. Смертельный удар в припадке ярости, выстрел в гневе — это Томас ещё мог бы принять. Но утопить полностью одетого мужчину в собственной ванне — совсем иное, указывающее на другой мотив.

Поквартирный обход ничего не дал. В солнечную субботу мало кто оставался дома; никто не заметил в подъезде ничего необычного.

Изучая отчёт, Томас задумался, сколько времени потребовалось убийце, чтобы расправиться с Яном-Эриком Фределлем. Взял телефон и позвонил Саксену.

— Привет, это Томас Андреассон, — сказал он, когда патологоанатом ответил. — Вопрос по Яну-Эрику Фределлю. Представляешь, сколько времени всё могло занять?

— Само утопление?

— От начала до конца.

Саксен задумался.

— С момента, когда убийца вошёл в квартиру, до того, как лёгкие Фределля заполнились водой…

Новая пауза. Томас ждал.

— Сколько времени набирается ванна? — спросил Саксен.

Томас не знал: обычно принимал душ.

— Минут пятнадцать? Не больше двадцати.

— Вот и ответ. Допустим, максимум пятнадцать минут, чтобы войти и заставить Фределля пройти в ванную комнату. Ещё двадцать — наполнить её. Прижать его под водой — для надёжности шесть-семь минут. Сколько получается?

— От тридцати пяти до сорока пяти минут.

— Неопознанных отпечатков не было. Вероятно, убийца работал в перчатках и не тратил время на протирание поверхностей.

— Значит, всё тщательно спланировано.

— Во всех отношениях. Вы имеете дело с очень эффективным убийцей.

Томас поблагодарил и отключился, затем обдумал услышанное. Значит, не больше трёх четвертей часа. Хладнокровный преступник проник в квартиру, заставил Фределля в одежде залезть в наполненную ванну и удерживал под водой.

Почему выбран именно такой способ? Убить можно было гораздо проще.

Томас поднялся и начал ходить по кабинету, разгоняя кровь. В здании напротив женщина стояла у открытого окна и тайком курила, лишь бы не выходить на улицу, хотя в офисах теперь запрещалось курение. Некоторые коллеги Томаса перешли на никотиновую жвачку и ворчали, что выгонять людей на холод ради сигареты бесчеловечно. Но женщине у окна запрет был безразличен.

Он отвёл взгляд и продолжил размышлять.

Чтобы заставить Фределля забраться в ванну, убийца наверняка имел пистолет. Следовательно, мог принудить и Маркуса Нильсена инсценировать самоубийство: залезть на стол, надеть петлю и сделать смертельный шаг в пустоту.

Верёвку отправили на экспертизу; если повезёт, найдутся волокна или иной след присутствия второго человека. Расширенное вскрытие новых сведений не дало.

Но если у преступника был пистолет, почему он просто не застрелил Фределля? Маскировать смерть под несчастный случай убийца не пытался, так что достаточно было нажать на спуск. С глушителем никто бы ничего не услышал.

Томас снова почувствовал, что ходит по кругу.

Он сел, положил перед собой чистый лист, надеясь привести факты в порядок, но так и остался сидеть с ручкой в руке.

Возможно, две смерти не связаны — прямых доказательств связи нет. Но если связаны, возникает новый вопрос: почему убийство Нильсена скрыли, тогда как убийство Фределля было столь очевидным?

Никакой логики.

Томас записал мысли, затем снова взял телефон Нильсена и в последний раз проверил контакты — вдруг что-нибудь упустили. Поставив галочки напротив всех, открыл календарь. Снова заметил визит в аптеку «Апотек Бекасинен» в Фарсте, назначенный на четверг перед смертью.

Он перелистал стопку документов и быстро нашёл нужное.

До смерти Маркус Нильсен был здоров, никаких лекарств не принимал. Аллергий тоже не было.

Зачем же он записался в аптеку в Фарсте, далеко и от своей квартиры, и от дома родителей? Если ему что-то требовалось, логичнее зайти в ближайшую — например, в торговом центре «Накка Форум», в пяти минутах от жилья.

Пора ехать в Фарсту.

Отправить