Стоило ступить на борт ваксхольмского парохода, как напряжение начало отпускать. Знакомое ощущение дороги в Сандхамн всегда действовало на Нору успокаивающе.

— Я займу места! — крикнул Симон и помчался мимо пассажиров, выходивших из автобуса, подвозившего к пароходу. Он любил сидеть на верхней палубе возле кафетерия, откуда открывался широкий вид на скалы и шхеры.

Нора убрала багаж и пакеты с продуктами и неторопливо последовала за младшим сыном. Адам и Вилле плелись сзади, слушая айподы.

Прогноз обещал хорошую погоду. Синоптики предсказывали настоящее бабье лето: температура могла подняться почти до двадцати одного градуса, и Нора уже предвкушала несколько часов ленивого отдыха на солнце на следующий день. Вообще-то стоило воспользоваться поездкой и заменить замазку вокруг одного из окон — в доме хватало работы, — но летние труды вымотали её, а после напряжённой недели в банке она чувствовала усталость.

Симон занял столик. Пока мальчики устраивались, Нора встала в очередь в кафетерии. Был вечер пятницы; она заслужила бутылку пива, а мальчикам можно взять по газировке.

Она поздоровалась с девушкой за прилавком и заказала напитки. Взяла поднос, повернулась — прямо перед ней оказался человек, и столкновения было не избежать. Поднос рухнул на пол, бутылки разлетелись во все стороны.

— Осторожнее! — огрызнулась Нора.

Стакан перевернулся, пиво растеклось повсюду. Всё спокойствие исчезло в одно мгновение.

— Полегче, — сказал темноволосый мужчина, в которого она врезалась. — Вы и сами не очень-то смотрели, куда идёте.

Нора уставилась на него и поняла, что знает этого человека.

Она столкнулась со своим новым жильцом Йонасом Шёльдом. Он арендовал старый семейный дом в Сандхамне, унаследованный Норой от бабушки и дедушки. Они виделись лишь мельком: всеми практическими вопросами занимались её родители. Нора была рада найти жильца по личной рекомендации, не подавать объявление и не пускать в дом совершенно чужого человека.

Она глубоко вдохнула, чувствуя прежде всего неловкость. Йонас Шёльд выглядел загорелым и расслабленным. Нора вдруг остро ощутила, что волосы растрёпаны, а лицо после вспышки гнева наверняка пунцовое.

Она опустилась на колени и стала собирать то, что разлетелось по полу.

— Наверное, это моя вина, — пробормотала она. — Простите.

Йонас обезоруживающе улыбнулся.

— Мне тоже следовало быть внимательнее.

Он поднял пустой стакан, передал ей и протянул руку.

— Йонас Шёльд. Ваш жилец.

На нём были джинсы и рубашка-поло с короткими рукавами; лицо было открытым и дружелюбным.

— Я знаю, кто вы, — ответила Нора, поднимаясь. — Не хотела так на вас набрасываться. Неделя выдалась тяжёлой.

— Ничего страшного. — Он указал на неоткрытые бутылки газировки. — Эти, кажется, уцелели. — Потом кивнул девушке за прилавком: — Ещё один «Карлсберг», пожалуйста. — Протянул ей стокроновую купюру и поставил новую бутылку на поднос Норы. — Вот, порядок восстановлен.

— Спасибо.

Нора уже собралась уйти, но поняла, что не хочет так резко обрывать разговор. Остановилась на полпути.

— Простите, я ужасно невежлива. С домом всё в порядке?

— Да, спасибо. — Он сунул бумажник в задний карман и продолжил: — По правде говоря, я почти там не бывал, но теперь всё изменится. Неожиданно уехал в зарубежную командировку, поэтому летом почти не жил на острове.

Нора постаралась выглядеть дружелюбнее, сглаживая прежнюю вспышку.

— Вы ведь пилот в SAS?

Йонас кивнул.

— Пришлось заменить коллегу, и почти всё лето я провёл во Франции. Но входную дверь, как обещал, покрасить успел.

— Отлично, ей давно это было нужно!

По договору мелкий ремонт возлагался на арендатора; Норе и без того хватало забот с виллой Бранд. Было приятно узнать, что Йонас выполняет свою часть соглашения.

— Кстати, — сказал он, — можно я уберу некоторые вещи и привезу свои? Раз мне жить там три года, хотелось бы почувствовать себя дома.

— Конечно, только не выбрасывайте ничего дорогого мне.

— Я просто сложу всё в глубине шкафов, — успокоил он и подмигнул.

От подмигивания Нора почувствовала себя старухой. Наверное, он лет на десять младше — или хотя бы на шесть-семь. И вдруг ей захотелось, чтобы они познакомились при других обстоятельствах.

— Мам, ты что делаешь?

Голос Адама прорезал гул разговоров, и Нора показала на их столик.

— Ещё увидимся, — сказал Йонас и пошёл в другую сторону.

Пароход приближался к Сандхамну. Перед высадкой Нора достала кошелёк, чтобы купить билеты. Расплатившись и возвращаясь к столику, она увидела жильца за маленьким столиком у окна по левому борту.

Йонас раскрыл ноутбук и сосредоточенно играл в нечто похожее на одну из игр Адама. На экране яркими красками мелькали римские солдаты, нападавшие друг на друга, пока он двигал мышью туда-сюда. Йонас словно не замечал окружающего мира и даже не поднял головы, когда она прошла мимо.

Похоже, Йонас Шёльд любил стратегические игры. Хенрику и в голову не пришло бы заниматься чем-то подобным. Нора невольно улыбнулась.

Отправить