Воскресенье, 16 сентября 2007 года (первая неделя)

 

В голосе девушки звучал ужас.

— Вы должны приехать сейчас, немедленно.

— Назовите, пожалуйста, своё имя.

Голос оператора службы экстренной помощи был деловым, но не холодным. Цифровые часы на экране показывали ровно 10:03.

— Это ужасно… Маркус…

— Объясните, что произошло, — попросила оператор. — Постарайтесь успокоиться.

— Я у него дома.

— Назовите адрес.

— Он не дышит. Просто висит там. — Последние слова перешли во всхлип. — Я не могу его снять.

— Где вы находитесь? — снова спросила оператор.

За спиной вполголоса переговаривались коллеги, принимавшие другие звонки. Пока утро выдалось сравнительно спокойным: было воскресенье, а со всеми происшествиями субботней ночи уже давно разобрались. Оператор заступила на смену в шесть и успела выпить три чашки кофе.

— Где вы? — повторила она.

Девушка на другом конце линии немного успокоилась.

— Вермдёвеген, десять «Б», Накка.

Слова прозвучали почти как всхлип.

— Студенческое общежитие. — Девушка икнула. — Мы договорились вместе позаниматься.

— Как вас зовут?

— Аманда.

— Имя и фамилия?

— Аманда Гренфорс. — Голос был сдавленным, неуверенным, словно девушка не могла осмыслить увиденное.

— Постарайтесь рассказать, что произошло, Аманда.

Оператор делала пометки по ходу разговора. Адрес находился совсем рядом с полицейским участком Накки; патруль мог добраться туда за считаные минуты.

— Маркус висит под потолком. На шее верёвка. Лицо совсем синее… — Голос девушки сорвался. Оператор подождала и через несколько секунд услышала шёпот: — Мне кажется, он мёртв.

Когда прибыла патрульная машина, входная дверь дома, построенного в сороковые годы, была приоткрыта. Множество велосипедов у подъезда недвусмысленно указывало, что здесь жили студенты: здание недавно переоборудовали под общежитие, чтобы удовлетворить растущую потребность столичных вузов в студенческом жилье.

Двое полицейских поднялись на этаж и пошли по длинному коридору, по обе стороны которого было с десяток дверей. Они заглянули в общую кухню: раковина была забита грязной посудой. К дверце одного из шкафчиков приклеили написанную от руки записку: «Убирай за собой — твоя мамочка здесь не живёт!»

В углу валялся кое-как завязанный мусорный пакет; судя по запаху, лежал он там уже давно. Вокруг никого.

В самом конце коридора одна дверь была распахнута настежь. Возле неё на полу, прислонившись спиной к стене, сидела молодая женщина с пепельно-серым лицом. На ней были джинсы, чёрные кеды и плотный тёмно-красный свитер, казавшийся слишком большим для её худого тела.

— Аманда Гренфорс? — спросила полицейская.

— Да. — Девушка подняла к ней заплаканное лицо. Полицейская присела и осторожно положила руку девушке на плечо.

— Как вы себя чувствуете?

— Он там. — Она дрожащей правой рукой указала в комнату. — Висит на крюке для светильника.

Они посмотрели туда. Солнце пробилось сквозь тучи, и в комнату внезапно хлынул свет. В нём закружились крохотные пылинки, образуя мерцающий ореол вокруг подвешенного к потолку тела. Поникшая голова и неестественный угол шеи подтвердили то, о чём они уже догадались.

Маркус Нильсен был мёртв.

Отправить