Плеск напомнил ему, как дети играют в ванне. Стоило закрыть глаза — и перед ним возникал пляж, где беззаботно носились малыши.

Последний всплеск — и вода выплеснулась через край ведра на мокрый пол.

Бившиеся руки затихли. Ноги ещё подёргивались, точно чешуйницы, бесцельно снующие туда-сюда. Судорожные, бессмысленные движения.

Потом замерли и они, и лишь медленные капли из крана нарушали тишину комнаты, облицованной белым кафелем.

Этот звук он запомнит на всю жизнь.

Воздух был пропитан резким запахом мыла; аромат хвои бил в ноздри и вызывал рвотные позывы. Но он стиснул зубы: страх заглушал всё остальное.

По ноге потекло что-то тёплое, и он понял, что обмочился.

Это уже не имело значения. Всё равно было слишком поздно.

Кран продолжал капать.

Отправить