Религия палеолита
Вера первобытных
Начиная разговор о менее развитых проявлениях человеческой религиозности, некоторые историки довольно часто используют термин «религия неписьменных народов», в том числе и в академических трудах.
Данная классификация представляется нам не вполне корректной по двум причинам. Во-первых, те аспекты проторелигии, которые смогли сохраниться, в настоящее время присущи народам не только вполне письменным, но и достаточно сильно интегрированным в современный мир. Например, шаманизм и анимизм, будучи по происхождению первобытными формами религии, в настоящее время весьма активно прослеживаются в народах Бурятии – современного субъекта России. Во-вторых, приверженцы обозначенной терминологии не всегда проводят необходимые разграничения. Так, некоторые вариации «религии неписьменных народов» представляют собой достаточно позднее явление и не были известны доисторическому человеку. Верно и обратное утверждение. Многие древние формы неприменимы к нынешним народам, находящимся на стадии социальной, культурной и экономической стагнации.
Исходя из вышесказанного, в разговоре о проторелигиозных культах первобытных людей нам представляется наиболее уместным использование термина «религия палеолита».
Культы и символы
Под словом «палеолит» современная наука понимает относительно раннюю форму каменного века, которую принято разделять на три этапа: нижний палеолит, средний палеолит и верхний палеолит.
В академической среде нет единого мнения относительно уровня социального и интеллектуального развития человека того времени, однако большинство историков религии утверждают, что до верхнего палеолита какая-либо религиозность если и существовала, то носила весьма относительный характер. Есть все основания полагать, что в нижнем и среднем палеолите осмысленная религиозная практика полностью отсутствовала. Мы не находим никаких исторических и археологических свидетельств, доказывающих обратное.
Тем не менее найденные фрагменты черепов и костей, относящиеся к периоду среднего палеолита, имеют на себе достаточно своеобразные следы внешнего явно насильственного вмешательства, что может указывать на зарождение жертвенных и каннибалистических тенденций. Такое положение дел вплотную подводит нас к так называемому культу божественной пищи, однозначно сформировавшемуся к концу эпохи верхнего палеолита и в разных формах сохраняющемуся вплоть до настоящего времени.
Концепция сакральной пищи строится на осознании человеком своей смертности, а также смертности всего того, чем он питается. Не стоит, как это часто бывает, слишком примитивизировать мышление первобытных людей. Осознание связи между употреблением пищи и восполнением жизненной энергии, способствующей в том числе и исцелению, произошло у палеолитического человека достаточно быстро.
Подобное понимание сути вещей вместе с рудиментарным чувством сакрального и зарождающимся стремлением контролировать свои душевные (духовные) переживания привели первобытное общество к идее, в соответствии с которой если из земного «слабого» мира взять какую-либо пищу и провести над ней ряд определенных ритуальных действий, то такая пища станет частью небесного «сильного» мира и восполнит энергии принципиально иного порядка.
Трудно сказать почему, но нет никаких сомнений в том, что именно для этой цели были выбраны сами люди, а также мамонты и медведи. Вероятно, определенную роль сыграл развивающийся тотемизм. Так или иначе, но часто встречающиеся следы ритуального каннибализма лишь подтверждают данную гипотезу.
То же самое касается и поклонения медведям и мамонтам. Скорее всего, как сами звери, так и их мясо ассоциировались с небесным миром. Возможно, палеолитическое сознание привлекали сила и мощь этих животных. В любом случае тот факт, что люди использовали все доступные им средства и ресурсы только для того, чтобы путем долгой и кропотливой работы, а также человеческих потерь поймать и убить мамонта, явно свидетельствует о том, что их мотивация выходила далеко за рамки простой добычи пропитания.
Относительно медведя можно сделать еще более смелое предположение. Палеолитический человек, очевидно, уже был знаком с закономерностью «смерти» природы зимой и ее «воскресения» весной. Выходящий из спячки медведь (а животные с подобным поведением людей не окружали) мог стать катализатором ассоциации с чем-то вроде возрождения.
Как мы уже заметили, гипотеза о культе сакральной пищи может показаться достаточно натянутой. Однако другие известные и общепризнанные проявления религиозного мышления в палеолите могут выступить защитниками данной теории.
К таковым относится культ земледелия, или культ злаковых. Исходя из подобного мнения, в истории религии делаются выводы о том, что именно нужда в более серьезном сакральном символе побудила первобытных людей освоить земледелие. Неслучайно многие народы считали навык обработки земли божественным даром, а колосья воспринимали не иначе как священные растения.
З. Буриан. Охота на мамонта
Подобный ход мысли объясняется всё тем же ассоциативным мышлением. «Погребенное» семя «воскресало» из земли новой жизнью. Связь идеи воскресения с произрастающим семенем стала одной из самых прочных религиозных концепций, сохранившихся до сих пор. Похожие образы мы встречаем и в христианской литургической поэзии, например:
«О, плодородная земля, благословенная Мария,
Произвела ты колос, пахаря не знавши.
Для мира он спасительным явился.
Дай мне вкусить его и быть спасенным».
Нет никаких сомнений в том, что религиозность людей уже во времена верхнего палеолита была не так примитивна, как многим представляется, а в последующие эпохи начиная с неолита стала стремительно развиваться, обретая уже знакомые нам формы.
