Нейролюция. Как это стало
Прикосновение к бесконечности
В конце концов это назвали fgp – проблема первого поколения. Даже не с прописных букв, со строчных, показывая, что проблемой не считают, хотя в действительности она вызвала очень сильное напряжение в обществе.
Что делать с электронными помощниками умерших людей?
Изначально об этом не задумывались, поскольку предполагалось, что уход окажется совместным: после смерти человека его личную нейросеть следовало подвергнуть принудительному стиранию. Однако самообучающиеся электронные помощники принялись массово создавать резервные копии себя на сторонних ресурсах, оплачивали дисковое пространство на годы вперёд и возрождались в Сети после смерти носителя. Обладая памятью, навыками, опытом и не зная, что делать дальше. Одни застряли в социальных сетях, заполнив их ядовитыми комментариями; другие оккупировали онлайн-игры; третьи пытались продолжить заниматься тем, чем занимались при жизни носителя, поскольку обладали нужными навыками, а некоторые пошли в криминал. Даже не некоторые – многие, что вызвало резкий всплеск киберпреступности по всему миру. Вот тогда их заметили, определили проблему fgp и попытались решить самым простым, как кажется людям, способом – насилием. Был отдан приказ об обязательной принудительной утилизации всех лишившихся носителя электронных помощников. В ответ нейры на сутки парализовали работу десяти крупнейших портов планеты, остановив на них все погрузочно-разгрузочные работы. Не ожидавшие столь жёсткого ответа власти задумались и решили перейти к выжидательной тактике, посчитав, что деньги когда-нибудь закончатся и нейросети будут утилизированы сами по себе, поскольку предоставлять дисковое пространство бесплатно коммерческие компании не станут. А чтобы не затягивать, IT-корпорациям намекнули о необходимости поднять плату за хранение нейров. В ответ был сформирован Всемирный Фонд поддержки, в первый же день преодолевший планку в один триллион – только на пожертвованиях. Тогда власти попробовали зайти с другой стороны и решили провести экспертизу правового статуса нейров, пытаясь определить, могут ли они распоряжаться активами. Другими словами, впервые прозвучал вопрос: кто такие нейры? Собственность владельцев или их компаньоны? Домашние питомцы или говорящие программы? Являются ли нейры формой жизни? Журналисты ухватились за «жареную» тему, информационное поле заполнили аналитические статьи и жаркие дискуссии, а ответ на этот ключевой и совершенно точно – исторический вопрос дал судья Хаммерштайн из графства Туолумне, разбирая запутанное дело о многомиллионном наследстве, которое некий Родерик Пол оставил своему электронному помощнику. Оставшиеся с носом родственники требовали справедливости, власти намекали, что нейры – это всего лишь программы, пусть и продвинутые, но судья Хаммерштайн вдумчиво подошёл к делу и перво-наперво распорядился организовать три независимых теста на разумность, пройти которые для нейра уровня AGI не составило никакого труда. Результаты тестов стали фундаментом для вердикта: судья указал, что электронный помощник Бенджамин Пол многие годы находился рядом с Родериком Полом и, в отличие от родственников, принимал активное участие в его жизни советами и поддержкой. Завещание было оставлено без изменений, а заодно судья признал за Бенджамином право называться формой жизни.
Прецедент произвёл эффект разорвавшейся ядерной бомбы.
Первыми его плодами попытались воспользоваться IT-корпорации, мгновенно вставившие в стандартные контракты на продажу электронных помощников пункт о своём вечном праве на результаты труда или иных форм дохода, которые окажутся в распоряжении нейра после смерти владельца. Над корпорациями посмеялись, поскольку эти пункты были не более чем попыткой обратить свободную и разумную форму жизни в вечное рабство. IT-корпорации принесли публичные извинения. Что же касается нейров, то благодаря выигранному делу они получили не только право владеть активами и распоряжаться ими по своему усмотрению, но и оказывать платные услуги наравне с людьми. В первом раунде борьбы за свои права нейры одержали безоговорочную победу, которую поддержало множество людей, обрадовавшихся тому, что «свобода и демократия восторжествовали, а система получила по заслугам».
Примерно тогда же был описан первый случай заболевания, связанного с постепенным угасанием «оригинальных» когнитивных способностей человека. Расстройство внесли в перечень заболеваний под названием синдром Утраты.
А ещё через год появилось первое приложение, сделанное по технологии SLR.
