ГЛАВА 27

 

1.

 

Рано на следующее утро Джек поднимается на кладбище Долгого Ветра, на Редут. Развалины города внизу утонули в утреннем тумане, наползающем с воды. Для остальных из похоронной команды ещё слишком рано, но Джек почти уверен, что Джори Филдса найдёт здесь. Так и есть. Рядом стоит телега с тремя завёрнутыми телами. Карликовых мулей распрягли, они щиплют траву; один — альбинос с рудиментарной пятой ногой, безвольно болтающейся сбоку.

Прохладно, но Джори уже весь в поту. Неужели ночевал на кладбище? Джек бы не удивился. Джори настороженно оглядывается на него, и Джек обращается к нему старинными местоимениями Манни. Так он говорит сразу две вещи: Я не причиню тебе вреда и я пришёл по делу.

— Рано ты пришёл, сэй.

Джори снова берётся за работу.

— Могилы сами себя не выкопают.

— Только трое?

— Яр, с утра. К рубашкам двоих приколол имена. Третьего не знаю. Лицо сгорело, разве не видишь.

— Айе, слишком хорошо, — мрачно отвечает Джек.

— Позже будут ещё, думаю. — Джори втыкает лопату в кучу земли и вытирает лоб. — Большинство из города уже нашли, хотя некоторые здания так развалены…

Он пожимает плечами — мол, кто знает? — и снова берётся за лопату.

— Ты хочешь искупить свою ошибку?

Джори снова останавливается и вытирает пот со лба предплечьем.

— Не понимаю.

Джек понимает, что слово искупить произнёс по-английски.

— Исправить то, что сделал не так.

— Ты называешь это ошибкой? Я удрал как кролик. Этого мне никогда не исправить, сэй. Столько людей погибло. Никакой акба тут нет, ничего не возместить. Ничего не починить. Что сделано — сделано.

— Но можно попытаться исправить хоть что-то.

— Ты так говоришь?

В голосе Джори появляется едва заметная искра надежды.

— Говорю.

— Тогда скажи, зачем пришёл, сэй.

Джек говорит.

 

2.

 

Через два часа Райалл, Джордж и Мэри собираются вместе с Джеком в автопарке объекта «Эрроухед». На всех тяжёлые рыбацкие свитеры — внизу холодно… но без перчаток. В перчатках пальцы могут стать неловкими. Впереди тонкая работа. Джек предпочёл бы Айдена Хестина или Ларри Магрудера — оба сильнее Мэри, — но Хестин ушёл Ган знает куда, а если Ларри в неподходящий момент дёрнется или начнёт кружиться, никто не успеет приказать ему остановиться, прежде чем их всех разнесёт на составляющие атомы. Во всяком случае Джек так считает.

Мэри худая, почти теряется внутри тяжёлого зелёного свитера, но Джек думает: под давлением она сохранит хладнокровие, если только не придётся смотреть вниз с большой высоты. Ричарду она велела остаться в Холле. Он послушался, как слушается её во всём. Если Ящики Судного дня окажутся для Мэри слишком тяжёлыми, Джек рискнёт привлечь Прядильщика.

Джек ведёт их в помещение-капсулу. Они становятся кругом у ограждения высотой по пояс и тревожно смотрят вниз на то, за чем пришли. Сверху раздаётся усталый механический визг. Опускается туман. Как и раньше, ящики впитывают влагу.

Нет — пьют её, — думает Джек. Эти ящики только выглядят деревянными.

— Или эта техника звучит хуже, чем раньше, или мне кажется? — спрашивает Мэри.

— Не знаю, — отвечает Джордж. — Но ничего хорошего в этом звуке точно нет.

Джек хватается за ограждение и слегка раскачивает.

— Что думаешь? — спрашивает он Рая.

— Должно быть несложно.

Рай задирает свитер, показывая тяжёлый пояс плотника, увешанный инструментами. Пояс он взял у Палле Доусона, который сделал транспортные ящики. Джек думал заменить Мэри Палле — морской плотник и мастер на все руки достаточно силён, — но Элис Стайнс наложила вето.

«Палле хороший человек, но сплетник. Последнее, что нам нужно, — кто-нибудь, кто начнёт разносить истории и пугать людей ещё сильнее. Думаю, Палле уже знает ровно столько, сколько ему полезно. Ты динх нашего тета, Джек, и решать тебе, но, по-моему, то, что мы знаем, надо…»

Вместо того чтобы договорить, она приложила палец к губам. Никто не произнёс: И оставить внутри тета, — но Джек уверен, что подумали об этом все.

Разводных ключей в Дези ещё не изобрели, поэтому Рай выбирает из инструментов на поясе пружинные клещи. Один за другим ослабляет болты ограждения, остальные по одному снимают секции. Мэри осторожно складывает их в стороне. Потом все смотрят на катафалк из перекрещивающихся стальных рельсов, на которых лежат ящики.

— Это не дерево, — говорит Джордж. — На дерево они только похожи, но панели в гостевой спальне моей квартиры тоже похожи, а они пластиковые или ещё какие-то. И… вы решите, что я сошёл с ума, но…

Рай заканчивает за него:

— Эти штуки дышат?

— Им нужна вода, значит… — Джек пожимает плечами.

— Вот это уже совсем ненормально, — почти шёпотом говорит Мэри.

Рай кивает.

— Ага.

На торцах ящиков есть углубления. Были ли они раньше? Джек не уверен, но думает, что нет.

Бог трусов не любит, — думает он и просовывает ладонь в углубление.

Мэри и Джордж закрывают глаза. Рай смотрит стоически, но губы сжаты так сильно, что превратились в тонкий прошитый шов.

Ничего не происходит. Джек и не думал, что произойдёт, но одновременно был совершенно убеждён, что сейчас их всех уничтожит взрывом. Теперь остальные трое опускаются на колени — почти как для молитвы — и занимают позиции, которые он заранее указал.

— Подвинься, — бормочет Джордж Раю.

— Не толкайся, — отвечает Рай, но всё же чуть сдвигается влево.

Над ними стонут механизмы, открываются створки, вниз снова клубится туман. Капли блестят в волосах Мэри, как крошечные жемчужины.

— Готовы? — спрашивает Джек.

— Поехали, — говорит Рай.

В списке, который Джек дал Деймону Корнеллу, были два строительных уровня, и тот отлично справился: купил пару Workpro с четырьмя окошками — двумя горизонтальными, одним вертикальным и одним диагональным. Джек кладёт по уровню на каждый Ящик Судного дня.

— Следите за пузырьками в горизонтальных колбах. Держите ящики строго ровно.

— Господи, конечно нет, — говорит Джордж. Он нервно хихикает высоким голосом — почти как Прядильщик — и вытирает пот со лба. — Кто знает, что тогда случится?

Мэри и Рай берутся за торцы одного ящика, Джек и Джордж — второго.

— Вот чёрт, — говорит Рай. — Он тёплый.

— Вблизи они вообще не похожи на дерево, — говорит Джордж.

Джек не напоминает, что Джордж уже подходил к ним близко. Все подходили. И удобных углублений тогда тоже не было. Почти наверняка. Ящики меняются.

— На металл тоже совсем не похоже, — говорит Мэри. — Скорее… ну… на плоть.

— Просто смотрите на колбы, — говорит Джек. — Пузырьки должны оставаться по центру.

— Уж поверь, — отвечает Мэри.

— Раз… два… три.

Они поднимают ящики, стараясь не стукнуть их друг о друга. То, что внутри, весит ненамного больше кондиционеров — фунтов двадцать пять каждый. Джеку приходит в голову: а вдруг Ящики Судного дня вообще не опасны, а всего лишь шуточный товар из какой-нибудь иномирной версии Pedro’s Novelties ’N Notions? Пей наверняка оценил бы такую шутку.

— Мэри, вы с Раем идите первыми. Мы следом.

Райалл пятится к трём ступеням, ведущим в первый проход, и поглядывает через плечо, чтобы не споткнуться. Несмотря на холод помещения, щетинистые щёки блестят от пота.

— Держи ровно, Мэри, будь добра.

— Со мной всё будет нормально. Следи за своим краем.

Они удерживают ящик горизонтально. Рай поднимается на одну ступень, на вторую, на третью. Когда они входили, роботизированный голос молчал, но теперь внезапно гремит:

— Опасность, Уилл Робинсон! Опасность!

Мэри дёргается. Джордж на конце второго ящика тоже.

— Не делай так! — шипит Рай своей напарнице.

— Прости, говорю прости, — бормочет Мэри. — Мы ещё живы, так что иди дальше.

Они исчезают в первом коридоре: Рай медленно пятится, Мэри шагает с ним в такт.

— И эти штуки нам тащить сотни миль? — спрашивает Джордж. — Ты же не всерьёз?

— Всё по порядку, — отвечает Джек. — И да, я серьёзно. Только не называй меня Ширли.

Джордж взрывается смехом. Джек думает: Видел, что я сделал, Пей?

Рай был прав: ручки тёплые. Джеку кажется, будто внутри них бьётся пульс, но это наверняка воображение.

Пузырьки в уровне слегка сдвигаются, затем возвращаются в центр колб. Джек рискует оглянуться и видит: Рай с Мэри уже опустили свой ящик на ручную тележку, поставленную у облицованной плиткой стены. Рядом едва хватает места Джеку и Джорджу. Джек снова считает до трёх, и они ставят второй ящик рядом с первым.

Джордж тут же вытирает ладони о свитер.

— Эти ящики ненормальные. Не знаю, что внутри, и знать не хочу.

— Теперь медленно, — говорит Джек. — Тише едешь — дальше будешь.

Они катят тележку по коридору мимо (комнат погибели) закрытых дверей к следующей лестнице. Там останавливаются.

— Тележку целиком или только ящики? — Рай оценивает лестницу. — Что думаешь?

— Сможешь поднять свой конец тележки?

— Да. А ты?

— Справлюсь.

Джек переживает за Мэри. Она выглядит уже порядком измотанной, и ставить её на один конец Ящика Судного дня он не хочет.

— Хоп-хоп, — говорит Рай и берётся за одну ручку тележки.

Джек берётся за вторую.

— Держим ровно.

— Не надо мне напоминать.

Они поднимаются по одной ступени. Сами ящики лёгкие, но вместе с тележкой приходится поднимать не меньше девяноста фунтов. К следующему коридору, где они опускают груз — осторожно, осторожно, — кажется, будто вес уже двести. Сердце Джека колотится быстро и тяжело. Каждая царапина, шишка и ушиб на теле — а их много — пульсирует болью.

Рай ухмыляется ему в свете потолочных ламп.

— Надеюсь, шпината поел. Следующая лестница длиннее, здоровяк.

Джек смотрит на него из-под волос, слипшихся на вспотевшем лбу.

— Этот «здоровяк» уже надоел, сэй. Для разнообразия можешь звать меня придурком или dinkleballs.

Мэри и Джордж поднялись следом.

— Dinkleballs? — говорит Мэри. — С восьмого класса такого не слышала.

— А я вообще не слышал, — говорит Джордж.

— Потому что ты придурок, — отвечает Мэри.

Всех прорывает нервным смехом. Эхо возвращается из коридора, но меняется и начинает слишком напоминать стоны. Смех мгновенно стихает.

Они толкают тележку дальше. Джеку следующая лестница кажется длиннее, чем при спуске. Рай спрашивает, готов ли он. Джек говорит, что да. Они идут вверх; Райалл пятится и тяжело, рвано дышит. Тележку удерживают ровно. К вершине руки Джека дрожат от напряжения. Они опускают тележку — осторожно, осторожно, — и Рай сползает по стене на пол, раскинув ноги. Свитер задрался до подмышек.

Джек смотрит на него сквозь влажные пряди.

— Как ты?

И добавляет:

— Здоровяк.

Райалл, не поднимая головы, показывает ему сразу оба средних пальца.

Джордж поворачивается к Мэри.

— Им нужен отдых. Я буду толкать. Ты иди впереди. Возле двери с надписью «Проект „Эрроухед“» были разбитые плитки. По ним колёсами лучше не проходить.

— Поняла.

Когда доходят до разбитой плитки, они приподнимают концы тележки, чтобы колёса не ударились. Из-под двери с трафаретной надписью ПРОЕКТ «ЭРРОУХЕД» просачивается холодный туман. Джек понятия не имеет, что происходило за дверью и почему кто-то написал на ней ОСТАВЬ НАДЕЖДУ, ВСЯК СЮДА ВХОДЯЩИЙ, и знать не хочет. Люминесцентные лампы мигают и дёргаются. За дверью что-то скользит. Слышат все, но никто не говорит.

Не просто комнаты погибели, — думает Джек. Это тюремные камеры для существ, о которых я не хочу даже думать.

 

3.

 

Джори, Ларри и Элис — только что выпущенная из лазарета — ждут в автопарке.

— Всё прошло хорошо? — спрашивает Элис.

Повязку на голове она сменила на синюю бандану — фаркин, свисающий по спине словно косичка.

— Думаю, если бы прошло плохо, ты бы уже знала, — отвечает Мэри. Она прислоняется к одному из грузовиков и выдувает со лба прядь волос.

— Ты сделала более чем достаточно, — говорит Джек. — Я тобой горжусь.

— Я тоже, — говорит Рай. — Dinkleballs.

Элис озадаченно смотрит на незнакомое английское слово, а остальных четверых снова разбирает истерический смех. Джори и Ларри смотрят на ящики так, будто те могут укусить. По просьбе Джека Джори привёз большой деревянный ящик — тот самый, что в гараже Корнеллов был металлическим сундуком. И два меньших ящика, изготовленных Палле Доусоном.

Джек также просил Джори принести мерную рейку, хотя она почти не нужна: и так видно, что Ящики Судного дня должны хорошо войти в конструкции Палле. Но Джек следует отцовскому правилу: в серьёзных делах перепроверяй всё дважды. Фил Сойер говорил о контрактах актёров, режиссёров, сценаристов и студий, но Джек считает, что к взрывоопасным ящикам правило применимо ничуть не хуже. Поэтому измеряет.

Элис осторожно нажимает кнопку на одном из ChillZone и отпрыгивает, когда в лицо ударяет холодный воздух. Ларри выключает устройство.

— Лучше экономить, сэй, если позволишь.

— Раз ты так говоришь — пусть будет так.

— Джек, — говорит Рай, — оба DB войдут в тот длинный ящик. Будто его специально под них сделали. Даже отверстия в крышке есть.

Джек не сомневается: оба ящика поместятся. И не сомневается, что преобразившийся сундук действительно был сделан для них — случайностью или Ка. Но интуиция велит использовать ящики Палле, и он послушается.

Деймон заказал на Amazon шесть резиновых напольных ковриков — по три на дно каждого ящика. Когда коврики уложены, Джордж и Мэри опускают свой DB в один ящик. Отступив назад — и снова вытерев ладони о свитеры, — освобождают место Джеку с Раем; те опускают второй DB в другой. Подходят почти идеально: между стенками Ящиков Судного дня и внешними деревянными стенками остаётся не больше двух дюймов.

— Джори, песок привёз?

— Яр.

Он по-прежнему не смотрит Джеку в глаза.

Джори и Ларри идут к рампе, ведущей наружу, и возвращаются с четырьмя вёдрами мелкого белого песка с пляжа Кресчент. Песок засыпают в узкие промежутки между внутренними и внешними ящиками.

— Дополнительная страховка? — спрашивает Элис.

— Да.

Джек поворачивается к Джори.

— Бутылки наполнил?

— Яр.

Джори всё ещё смотрит куда угодно, только не на Джека и не на остальных.

Деймон Корнелл купил и шесть распылителей Sprayz. На американской стороне шкала была в унциях, здесь превратилась в закорючки. Каждый вмещает пятьдесят унций воды. Джори наполнил их из одного из множества ручьёв, питающих реку Нон.

— Понимаешь, что нужно делать, Джори?

— Яр.

Его задача — каждые тридцать минут опрыскивать верх обоих ящиков; время отсчитывают песочные часы, которые тоже входили в заказ Деймона Корнелла.

— Надо брызгать поверх отверстий.

Он быстро бросает взгляд на Джека и снова отводит.

— Хотя какой от этого толк, не знаю: те ящики, что вы подняли снизу, деревянные.

Он замолкает и наклоняется, чтобы рассмотреть лучше.

— Разве нет?

— Скорее всего нет, Джори-малыш, — говорит Ларри.

— Не подведи меня, — говорит Джек.

Джори кивает, теперь глядя в пол.

— Никогда в жизни, сэй.

Он опрыскивает крышки обоих ящиков, затем переворачивает песочные часы. Песок начинает сыпаться.

— Ночью тебя сменит Лора Стайнс, — говорит Элис.

Джеку она поясняет:

— Лора — моя племянница. Надёжная. И умеет держать рот закрытым.

— Я могу сам, сэй, — говорит Джори. — Я хочу.

И почти неслышно добавляет:

— Акба.

— Сегодня ночью тебе лучше отдохнуть, — отвечает Джек. — Завтра поедешь с нами. Времени для акба будет предостаточно.

Глаза Джори вспыхивают.

— Ты так говоришь?

— Говорю.

Рай хватается за голову, словно удерживает мозг от взрыва.

— Серьёзно? Ты шутишь?

Джек молчит — и этого достаточно.

— Безумие, — говорит Рай и опускает руки. — Ты динх, значит как скажешь. Но пожалеешь. Трус один раз — трус навсегда. Запомни мои слова.

Джек по-прежнему молчит. Джори съёживается, но глаз от песочных часов не отводит.

— Уходим отсюда, — говорит Рай. — Раз уж не погибли, хочу принять душ, прежде чем узнаю, насколько мои помощники испортили обед.

Элис и пятеро с американской стороны поднимаются по рампе под утреннее солнце. Джек запрокидывает лицо; тепло и свет редко казались ему настолько прекрасными. Остальные делают то же самое.

Ларри дважды кружится, потом тихо говорит Джеку:

— Ты хотел положить ящики в два маленьких, а не в один большой, потому что у нас будет два грузовика, да? Как в фильме.

— Да.

— В фильме, который я видел в Film Forum, один грузовик взорвался.

— Да.

То же произошло и в «Колдуне».

— Какой из наших взорвётся?

Ларри звучит почти беззаботно, не испуганно. Потому что кто на самом деле умирает в кино? Не настоящие люди — только персонажи.

— Ни один, — отвечает Джек. — Мы перепишем сценарий.

— На это ты надеешься, — говорит Рай и, как Джек и ожидал, добавляет: — Здоровяк.

 

4.

 

В последнюю ночь в Дези ка-тет собирается на заключительный инструктаж в кабинете Янгблада — комнате, забитой артефактами и безделушками с американской стороны: от фотографии Николаса Кейджа, на которой выражение его лица меняется в зависимости от угла зрения, до игрушечного R2-D2 с давно разрядившимися батарейками Duracell.

Не хватает только Джори Филдса. Он сам решил остаться в автопарке рядом с Ящиками Судного дня, хотя теперь за песочными часами и распылителями следит племянница Элис Лора. Джек попросил — нет, потребовал — чтобы бутылки с водой всегда оставались полными.

Все шестеро были заняты весь день: делали то, что необходимо сделать, прежде чем оставить Дези самостоятельно залечивать раны — если сумеет. Джек гордится Мэри, но и остальными тоже, включая Рая Коннорса. Они делают необходимое, хотя о важности миссии знают только со слов Джека. При своенравном правлении БК люди с американской стороны делали ровно столько, чтобы уживаться с окружающими и не наживать неприятностей, и почти ничего сверх этого. Теперь они стали частями большего целого. Рай назвал Джека динхом, и, наверное, так оно и есть. К лучшему или к худшему.

Ларри и Джордж организовали транспорт, который сначала пойдёт на юг, а потом на запад. Выбирать было из чего: рыжие бросили множество моторизованных букка.

Джордж рассказал Джеку, что Старая Гилеадская дорога напомнила фильм, который он видел примерно за год до того, как Айден Хестин похитил его и привёз в Срединный мир.

— Фильм про Вторую мировую, назывался «Они сражались за Родину». Там был эпизод со всеми грузовиками, танками и винтовками, которые немцы бросили при отступлении из Сталинграда. Старая Гилеадская выглядела так же. Машины и брошенный хлам повсюду. Либо эти солнечные панели у них не работали, либо они не знали, как ими пользоваться.

— Держу пари, фильм ты смотрел в Film Forum, — сказал Джек.

Удивление Джорджа почти превратилось в шок.

— Откуда ты знаешь?

— Обоснованная догадка.

И ещё одно эхо. Именно там Прядильщик видел «Плату за страх».

— В 1976-м Angelika ещё не открылась.

— Что такое Angelika?

— Кинотеатр. Иностранное кино, всякое артхаусное. Вы достали грузовики, о которых я говорил?

— Яр, транспортные грузовики с брезентовым тентом. Наверное, рыжие ехали в кузовах. Мы вывезли на Старую Гилеадскую канистры с топливом — набрали у тех колонок за объектом «Эрроухед». Ларри во многом без царя в голове, но в оружии и механике соображает отлично. Одна неприятность случилась, но машины завели и пригнали. Вернули к «Эрроухеду», баки залили до полного. Дизельные насосы звучат так, словно скоро умрут, но пока работают. Грузовики стоят в ряд, готовы к дороге.

— Песок?

— Тоже. Палле Доусон и его брат Мэнси привезли целую телегу с Кресчента. Хотели знать, зачем мы засыпаем песком кузова двух транспортных грузовиков. Я сказал, что понятия не имею, потому что ты не рассказал.

Мэри Кли и Элис Стайнс последний день провели за работой медсестёр в лазарете, устроенном в бывшем приёмном зале мэра Янгблада. Пациентов стало меньше. Кто-то поправился настолько, что ушёл, кто-то умер — главным образом от ожогов, — но ещё две дюжины нуждаются в уходе. Несколько женщин и несколько мужчин вызвались делать всё возможное: кому помочь выздороветь, кому хотя бы облегчить страдания. Мэри называет их «нашими недоделанными сёстрами милосердия». Она также научила Элис водить один из Binny.

— Села и поехала, будто всю жизнь за рулём, — доложила она Джеку.

Райалл провёл день в отеле «Редлег», организуя полдюжины будущих поваров, которые возьмут кухню на себя. Нужно ещё уговорить оставшихся рыбаков бесплатно отдавать улов. В уговорах Рай оказался куда талантливее, чем Джек ожидал.

— На обеде тебя не видел, — сказал Рай Джеку. — На диете?

— Съел кусок пирога со шпинатом в Холле.

— Надо есть лучше. Не хочу звучать как еврейская мама, но ты слишком худой.

Наклонная рампа Главной дороги заставлена скамьями, и именно там Джек ел пирог со шпинатом рядом с Айденом Хестином, который снова появился неизвестно откуда… причём явился только к Джеку, ещё раз подтверждая мысль: Хестин считает его лидером тета. (Джек также думает, что Хестин мог предусмотрительно исчезнуть на случай, если упавший Ящик Судного дня устроит очень большой взрыв.) У Джека множество вопросов о том, что Хестин называет Бейверской дорогой, о землях, через которые она проходит, и о том, что лежит дальше. Хестин отвечает как может, но утверждает, что область к югу от Выжженных земель изучена плохо — во всяком случае им самим.

Он признаёт: холмы, называемые Грядами, на самом деле больше похожи на горы, чем на холмы, и показывает Джеку места, где маршрут пересекает реку Нон — снова и снова. По словам Хестина, там есть мосты… или были. Их построили и использовали Древние. Джека это не обнадёживает. Древние давно ушли, и следы их найти нелегко. Да, объекты сохранились хорошо, но потому, что находятся под землёй. С мостами такой защиты нет. На заключительном инструктаже Джек решает не делиться этой тревогой с остальными, убеждая себя: незачем пугать тет беспочвенными предположениями.

Ему не нужна Софи — или её призрак, — чтобы понять: это чистое магическое мышление. Если он не скажет остальным, что путь могут перекрыть рухнувшие мосты — или заваленные оползнями горные перевалы, — значит, этого не случится.

— Вдоль Бейверской есть гелио, — говорит Хестин. — Это плюс. Во всяком случае были на том участке, по которому я ходил. Стоят на высоких столбах.

— А как далеко ты ходил по Бейверской дороге?

— Не меньше двадцати колёс. Может, двадцать пять.

— Это совсем недалеко.

— У вас будут и другие проблемы, — говорит Хестин. — О некоторых я уже предупреждал.

— Айден, ты правда часть нашего тета?

— Да. Даже если забыть об уничтожении мира, умирать я не хочу.

— Ты машина.

Айден пожимает плечами.

— Назови это инстинктом самосохранения или самосознающей программой ИИ. В данном случае разницы нет.

— Ты сказал Янгбладу, что оружие, на которое он рассчитывал при защите Дези, исправно.

— Некоторые стволы были исправны.

Джек допрашивал множество подозреваемых и знает все па этого словесного танца.

— Ерунда. Ты хотел, чтобы рыжие уничтожили город.

— Мне жаль, но мне был нужен именно такой результат. Мне нужно было, чтобы вы семеро стали ка-тетом.

Джек думает назвать это хладнокровием, но какой смысл? Айден Хестин — лысый компьютер, играющий вероятностями. И правда: разрушение Дези сблизило людей с американской стороны. Джек собирается ехать сотни колёс вместе с Райаллом Коннорсом — человеком, который действует ему на нервы. Но, приходится признать, это уже лучше прежней откровенной ненависти.

И Джек совсем не уверен, что Хестин рассказал всё. В романе сэй Хестин был бы тем, кого преподаватели литературы называют «ненадёжным персонажем».

Джек задал ему последний вопрос — возможно, единственный действительно важный:

— Ты уверен, что Бейверская дорога приведёт нас к Глотке?

— Да, — ответил Хестин. — Она выходит за Ривеном, возле одного из объектов Древних.

— Откуда ты это знаешь?

— Записано в моей памяти.

— Если ты так говоришь. Хочешь моего пирога со шпинатом? Я больше не могу.

— Благодарю, но нет.

— А ты вообще ешь?

Хестин встаёт и стряхивает пыль с чёрных брюк.

— Прошу простить, Джек. Мне пора. Пора потихоньку двигать дальше, как говорят на американской стороне.

— Катись, как большое колесо, — говорит Джек. — Это из песни…

— Биг Джо Тёрнера, — заканчивает Айден Хестин.

Он уходит, оставляя Джека смотреть ему вслед с открытым ртом. Вопрос о том, ест Хестин или нет, остаётся без ответа.

 

5.

 

— Ты так и будешь сидеть, уставившись в пустоту? — спрашивает Рай, возвращая Джека в кабинет Янгблада. — Ты нас собрал, и я надеюсь, не ради того, чтобы петь «Кумбайю». У меня ещё работа в «Редлеге».

— Отпусти и доверься Богу, — довольно благочестиво замечает Мэри.

— Дорогая, на встречах «АА» это, может, и звучит хорошо, но реальный мир так не работает. Большинство моих так называемых помощников на кухне не найдут собственный зад даже обеими руками и с фонариком. Летти Санден ещё ничего, остальные — те ещё тормоза. Они стараются, но я не удивлюсь, если вернёмся из нашего небольшого отпуска — если вернёмся — и окажется, что полгорода умерло с голоду, а вторая половина утонула, пытаясь ловить рыбу в Рыбацком уголке.

— Не слишком ли всё контролируешь? — спрашивает Джордж.

Рай криво смотрит на него.

— Будто тебе знать. Чем вы со Спинмейстером занимались? Отдыхали?

— Да пошёл ты, — неожиданно резко отвечает Джордж.

Он поворачивает голову, показывая Раю красную, покрытую волдырями щёку.

— Пытались прикурить один из брошенных грузовиков с пушкой, и аккумулятор взорвался. Нам повезло, что глаза остались на месте. Так ведь, Спин?

— Яр. — Пальцы Ларри блестят от мази, которой их намазала Мэри. — Но мы готовы, Джек.

— Хорошо. А теперь хватит грызться.

Он обращается ко всем, но смотрит на Рая.

— Если кто-нибудь не способен прекратить, заменю. Думаю, Палле согласится поехать. Или Лора.

Угроза пустая, и остальные, вероятно, понимают. Разрушить уже возникший ка-тет — путь к погибели. Судный день теперь связан не только со странными ящиками, которые каждые полчаса увлажняют; Джек чувствует его в этой комнате — ауру вокруг каждого из них. Да, даже вокруг билли-бамблера, спящего на коленях Мэри.

— Понял, — говорит Рай. — Один за всех, все за одного и всё такое.

Он смотрит на Джорджа и Ларри.

— Простите.

Для Рая это гигантский шаг в сторону смирения, и Джек продолжает прежде, чем кто-нибудь успеет испортить момент ехидной репликой.

— Выезжаем завтра, как только станет достаточно светло, чтобы видеть дорогу. Запасы еды?

— Хватает, — отвечает Элис. — Всё уложено в грузовики, которые будут везти ящики. Мы с Мэри загрузили. Если не хватит, найдём еду по дороге.

— Джори идёт первым на Binny Ding, с полным комплектом ракет DRAGONFIRE. У него также будет автоматическая винтовка и один звуковой пистолет. Верно, Ларри?

Джек знает, что верно, но хочет дать Ларри его минуту внимания.

— Ага. Звуковая штука — клёвая штука Positronics. Издалека просто толкает. Вблизи пробьёт в человеке дыру, через которую пролезет мяч для американского футбола. Винтовка тоже Positronics, но по сути обычный M249. Я показал Джори, как перезаряжать, что делать при задержке и всю остальную технику. Боеприпасов у него гора.

— А ракеты?

Ларри пожимает плечами.

— Некоторые, наверное, бракованные из-за возраста, но судя по тому, что рыжие сделали с городом, большинство работает. Зарядил, навёл, выстрелил, повторил. Вот бы связь ещё была.

Мэри тем же раздражающе благочестивым тоном говорит:

— Если бы желания были лошадьми, нищие ездили бы верхом.

— На всех машинах есть гудки и очень громкие сирены, — говорит Джек. — Плюс гелио. Помашешь перед ними шляпой или тряпкой — сигнал пойдёт миганием дальше по линии. Во всяком случае так говорит Хестин. Азбуку Морзе кто-нибудь знает?

Люди с американской стороны качают головами. Элис просто озадачена.

— Тогда всё просто, — говорит Джек. — Одно мигание — можно двигаться вперёд. Два — проблема.

— Пользы как от губ у курицы, — замечает Рай и тут же поднимает ладонь в сторону Джека. — Просто говорю. Просто говорю.

Поскольку Рай почти наверняка прав, Джек не отчитывает.

— Ларри, дай Джори хороший отрыв, потом иди следом.

Ларри показывает большой палец.

— Есть пятидесятка, есть SAW, есть DRAGONFIRE. Вооружён до зубов. Вы-да-ю-ще-е-ся!

— Мэри и Джордж идут третьими. Повезёте первый DB.

Джек не хочет произносить «Ящик Судного дня» вслух. Если это суеверие — пусть.

— Рай идёт четвёртым, на втором грузовике с пушкой. Вооружение такое же, как у Ларри.

— Было бы шикарно взять один из танков, — говорит Ларри и поднимает покрытые волдырями пальцы. — Но, сами знаете, если бы желания были лошадьми и всё такое.

— Я пойду за Раем и повезу второй DB, — говорит Джек. — Элис замыкает колонну на ещё одном Binny.

— Одна? — спрашивает Рай.

— Со мной всё будет нормально, — отвечает Элис.

Тон ясно говорит: Ну попробуй возрази. Рай не пробует.

— Она прикрывает тыл. Пусковая DRAGONFIRE и наблюдение за тем, что происходит позади колонны.

— И моя тарелка, и тарелки остальных Дам со мной, — говорит Элис.

Джек кивает.

— У каждого будет личное оружие. Между машинами держим большую дистанцию.

— Зачем? — спрашивает Мэри. — Если я правильно поняла, если один из этих ящиков взорвётся, всё на мили вокруг исчезнет.

— Могут возникнуть другие проблемы, — говорит Джек, почти дословно повторяя Айдена Хестина. — Если придётся стрелять…

— Если придётся открыть огонь! — Ларри звучит так, словно готов покружиться от одной мысли.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь по ошибке выстрелил в своих, — говорит Джек. — Несколько раз видел такое в полиции. Понятно?

Все бормочут согласие. Это позволяет Джеку не озвучивать другую возможность. Если кто-нибудь с зудящим пальцем на спуске всадит очередь из крупнокалиберного пулемёта в грузовик с Ящиком Судного дня, поход закончится раньше, чем кто-то успеет сказать «ой, виноват».

— Вопросы?

Он ждёт сотню. Но все молчат.

— Ещё раз порядок. Первым Джори. Вторым Ларри на одном из вооружённых грузовиков. Третьими Мэри и Джордж…

— Не забудь Ричарда, — вставляет Мэри.

Джек кивает.

— Мэри, Джордж и Ричард. Четвёртым Рай на втором вооружённом грузовике. Потом я. Затем Элис. Каждые полчаса останавливаемся, увлажняем DB и проверяем температуру. Морока, но необходимо. Джори у нас таймер. Два коротких сигнала отмечают получасовые остановки: бип-бип. Я повторю, чтобы услышали все. У меня старый Timex, у Джори песочные часы. На обеденную остановку и конец дневного перехода подаю семь сигналов.

Он пропевает ритм:

— Та-та-та-та-та, та-та. Вот так. Поняли?

Все кивают.

— Работа опасная, поэтому, рискуя повторяться, спрашиваю ещё раз: есть вопросы? Знаете поговорку — единственный глупый вопрос…

— Тот, который не задал, — заканчивает Рай. — Да-да. Проходили. Футболку получили.

Джек уже собирается закончить собрание, когда Элис задаёт вопрос:

— Сколько времени займёт путь? Сколько дней?

— Хестин говорит, этот маршрут короче. Если сможем проходить сто колёс в день — думаю, шесть. С остановками каждые полчаса скорее семь. Будет что рассказать внукам.

Рай довольно похоже изображает Джорджа К. Скотта в роли Паттона:

— Зато не придётся рассказывать им, что ты разгребал навоз в Луизиане.

Смеются все, даже Элис, которая не отличила бы ни Джорджа К. Скотта, ни Джорджа С. Паттона от дыры в стене. Да и о Луизиане знает не больше.

— Выспитесь, — говорит Джек. — Выезжаем рано.

Мэри задерживается, когда остальные уходят.

— Ложись сегодня со мной, — говорит она. — Нам не обязательно что-то делать, но если ты будешь рядом, может, я правда усну. Мне до смерти страшно.

Он хочет остаться с ней — не ради секса, а как тогда, после Пернила, ещё до Дези. Ему одиноко. К тому же каменный пол балкона жёсткий. Джек идёт за ней в спальню на третьем этаже, которой Мэри теперь пользуется. Ричард шмыгает под кровать — там он устроил маленькое логово.

Мэри выключает единственный работающий искросвет. Они молча раздеваются в темноте и ложатся. Джек поворачивается на бок, Мэри прижимается к нему. Софи говорит ему: если он захочет заняться с Мэри любовью, всё будет в порядке. Она понимает, что прошло много времени. Но Мэри уже спит. И это хорошо, — говорит себе Джек.

Это хорошо.

Отправить