Воскресенье, девять утра

 

Пирло терпеть не может Instagram.

— Не говори так, — постоянно предупреждает Софи. — Люди не хотят такого слышать. И знать тоже.

— Но если это правда, — неизменно ворчит Пирло, хотя понимает, что она желает ему добра. И что она права.

Мнения своего он всё равно не меняет. Сравнение — смерть счастья, а Instagram для Пирло — его персональный всадник Апокалипсиса, у которого всё всегда фантастично, великолепно, сияет и лучится счастьем. Во всяком случае, у других. И всё же без этого приложения не обойтись. Фенина, айтишник-виртуоз, отвечающий за компьютерную часть «Право.Дело», объяснил ему это уже довольно давно. Тоже из лучших побуждений. И тоже был прав. От конторы, которую ведут два человека — один родился в восьмидесятые, другой в девяностые, — никто вроде бы не требует обязательного присутствия в соцсетях. Но если аккаунта нет, это почему-то всё равно бросается в глаза. И не в лучшем смысле.

В итоге всё произошло как обычно в «Право.Дело»: Пирло, поворчав, согласился, чтобы Ван и Софи завели собственный канал. Поскольку желаемое имя по какой-то непонятной причине уже досталось бедолаге с едва ли десятком подписчиков, они остановились на @recht.schaffen_kanzlei. Не особенно изобретательно, зато работает. С тех пор раз в несколько дней они выкладывают всё, что приходит в голову. Фотографии у зданий судов, натюрморты из конторы, иногда что-нибудь из СМИ. А ещё ставят лайки всему подряд, что публикуют другие адвокаты, и стараются не задумываться о том, что те, возможно, отвечают им ровно тем же.

Так что весь этот цирк, вероятно, в значительной степени представляет собой один жалкий пузырь, где варятся люди, которые, возможно, и сами всё понимают, но находят некоторое утешение в бесконечном круговороте взаимного одобрения: он позволяет убаюкивать повседневный нарциссизм, чувствовать себя чуть менее потерянными и, главное, чуть менее одинокими. Но самое странное во всей этой истории с Instagram — и, если Пирло совсем уж честен с собой, самое неприятное — заключается в другом: никто не проводит там больше времени, чем он сам. Как бы ему ни было за это стыдно.

По крайней мере, у него есть хорошее оправдание. Или хотя бы такое, в которое в удачные дни он иногда верит сам. А что ему остаётся? Пирло следит за братьями. Более того, обязан следить — хотя бы чтобы как-то держать происходящее под контролем. На его месте любой поступал бы так же.

Разве нет?

Или всё-таки да?

У @mahmedregelt всё предсказуемо: фотографии детей, одна-другая фотография самого Махмеда, который дома переносит с места на место кастрюлю, игрушки или что-нибудь тяжёлое, а потом снова дети. За всем этим следят шестнадцать человек. Одного из них Пирло не знает. Сам аккаунт, о котором идёт речь, называется @mahmedderchecker. Возможно, этому даже есть какое-то объяснение.

Короче говоря, здесь с миром всё в порядке. И это хорошо. Возможно, даже ожидаемо.

Как и то, что подстерегает в другом месте.

В бездне кошмара социальных сетей.

У Ахмида, разумеется.

Под именем @ahmidahmidahdmid, отличающимся привычной и вполне соответствующей владельцу скромностью, средний Хатиб ежедневно обрушивает на мир бесчисленные откровения. Спектр широк и беспощаден. Посты. Сторис. Рилсы. Ахмид есть везде. Но при всём разнообразии форм самопрезентации содержание остаётся поразительно однообразным. В основном речь, разумеется, об Ахмиде. И прежде всего — в одном совершенно определённом месте.

В его естественной среде обитания.

В качалке.

В общем-то, ничего неожиданного: классический типаж — качок-пролетарий, воображающий себя клановым гангстером и фотографирующий каждую тренировку.

Удивительно другое: в этом мире Ахмид популярен. Очень. На него подписаны двадцать тысяч человек. Некоторые фотографии набирают больше пяти тысяч лайков. Каждый раз, когда Махмед поддевает брата, утверждая, что вся эта любовь куплена, Ахмид раздражённо заявляет, что ничего подобного. Пирло долго чисто инстинктивно занимал сторону Махмеда, но однажды всё-таки решил разобраться и выяснил: нет, всё настоящее. Аккаунт Ахмида действительно живой, со всем, что к этому полагается. Его брат — настоящая звезда виртуальной жизни. Невероятно, но факт.

Впрочем, всё становится немного понятнее, если посмотреть на Ахмида с этих фотографий: поджарый спортивный парень с рельефным телом в облегающей одежде, который на каждом снимке улыбается, обнимает кого-нибудь за плечи или каким-нибудь другим способом излучает радость. Ничего общего с вечно орущим, по жизни агрессивным комком нервов, склонным к импульсивным поступкам и между делом устроившим крупный пожар.

Иными словами — с настоящим Ахмидом, который существует за пределами селфи.

Точнее, только там.

Пирло сидит в коридоре суда и ждёт, когда дежурный судья вызовет стороны на оглашение ордера на арест по делу о субботней драке в Старом городе. А пока скучающе, но методично листает свежий фотопоток брата. Ахмид на жиме ногами. Ахмид на занятии, подозрительно напоминающем пилатес. Ахмид с довольно крупной рыжей женщиной у скамьи для жима. Ахмид позирует с тремя другими качками, а чуть позже вместе с ними потягивает протеиновый коктейль.

И хотя вид четырёх перекачанных телят, сосущих коктейль через трубочки, сам по себе довольно забавен, внимание Пирло привлекает другое. Позади них у стойки стоит женщина и тоже что-то пьёт. Что именно, Пирло разглядеть не может. Да это и неважно.

Интересна сама женщина.

Она невысокая, спортивная, с короткими чёрными волосами. Но особенно Пирло озадачивает то, что он её знает. Это та самая женщина, которая во время презентации breasy на Кё всё время крутилась возле Майхоффа. Та, о которой Софи рассказывала, что она постоянно появлялась и на SternTV. Пирло даже вспоминает имя: Клео. Больше он ничего о ней не знает, даже фамилии.

Но для начала хватит и этого.

Когда наконец объявляют, что пора заходить на оглашение ордера, Пирло сейчас совершенно не до этого. Сначала он всё равно звонит Ахмиду. Без него в зале всё равно не начнут.

А иногда приходится расставлять приоритеты.

Например, сейчас.

Отправить