Но совсем иначе

 

Всё выглядело так, будто Пфайффер не просто смирился с происходящим, но и собирается как следует обработать неожиданно появившуюся поп-звёздочку, чтобы вместе с ней не спеша утопить того, кто осмелился не явиться. Это было ошибкой. Разумеется. Хотя Пфайфферу нужно отдать должное: поначалу казалось, что его замысел вполне может сработать.

— Правильно ли я понимаю, Миа, что ты здесь как бы заменяешь Клеменса Майхоффа?

— Наверное, можно и так сказать, — весело пропела Миа.

Софи восхищалась её способностью каким-то образом дать понять, что под маской она надула губы, хотя ткань при этом ни капли не выпячивалась. Так тоже надо уметь.

Пфайффер не отпускал тему.

— Как думаешь, почему?

— Понятия не имею. Он просто сказал мне надеть маску и сейчас выйти на сцену вместо него.

Пфайффер ухмыльнулся.

— И почему?

Уже по тону вопроса было ясно: как только Миа послушно скажет, что не знает, Пфайффер с огромным удовольствием ответит сам. Что именно он задумал, Софи не представляла. Но что-нибудь про трусость наверняка входило в программу.

Однако этого не только не произошло — Майхофф тут же сам подкинул следующий сюрприз. Когда он бодрой трусцой выбежал на сцену, Пфайффер окончательно превратился в гостя собственной студии. Бурные аплодисменты зрителей, вероятно, настроения ему тоже не улучшили.

Майхоффу тем временем было искренне наплевать на всё. Пфайффер. Сорванный план передачи. Отсутствующий стул. Он просто остановился прямо перед камерами, демонстративно повернулся к Пфайфферу спиной и немедленно начал монолог на ожидаемые темы: почему пандемия касается всех, почему сотрудничество Freebree с органами здравоохранения важно, почему чудо breasy совершенно замечательно и почему, кстати, он сам, Клеменс Майхофф, тоже совершенно фантастический тип. Короче говоря: он выдавал шоу.

Софи уже всё это знала. Но на этот раз скучно не было. Напротив: Майхофф был настоящим удовольствием даже для тех, кто не видел предыдущего спектакля с Пфайффером. Ведь было очевидно, что он захватывает передачу. Что Пфайфферу это не может нравиться — тоже. Как и то, что Майхофф в очередной раз уверенно утверждается в роли анархо-клоуна. Особенно ясно это стало, когда посреди шквала своего монолога он внезапно развернулся и втянул в действие остальных. Пфайффер теперь был не только гостем в собственной студии. Он стал ещё и паяцем в ней же.

— Извини, пожалуйста, Йохен, — Майхофф улыбнулся ему так, чтобы камера наверняка продолжала видеть хотя бы профиль, — ты только что слышал, какая огненная участь постигла запас масок. Для Freebree это, конечно, тяжёлый удар, но кто же не любит великое искусство удачной импровизации?

Он рассмеялся. Громко. Весело. Прямо Пфайфферу в лицо. Прежде чем тот успел отреагировать, Майхофф уже продолжал болтать.

— На самом деле в моём распоряжении была всего одна маска — так сказать, личная. Но поскольку я не мог представить для неё лица прекраснее, то позволил себе подарить её уважаемой Тиа Миа.

Та выбралась из кресла и с блаженно-отрешённым видом помахала восторженной публике. Софи тоже зааплодировала. Каждый что-то умеет. Майхофф умел вот это. И совершенно очевидно. Затем она заметила Клео, стоявшую в темноте за несколькими камерами у края сцены. Она улыбалась. Наверное, такое случалось нечасто. Но здесь для этого были довольно веские причины.

— Во время следующей рекламы Майхофф исчез вместе со своей миниатюрной помощницей или менеджером, или кем она там является.

— С черноволосой?

— Именно.

— Ревнуешь?

Софи смотрит на Пирло сбоку. Она не может точно понять, что он вкладывает в этот вопрос. Но ответ в любом случае прост.

— Конечно нет. С чего бы?

— Просто так.

Софи решает проигнорировать эту вставку и просто закончить рассказ.

— В общем, после этого я позвонила тебе и спросила, не заберёшь ли меня.

— Что я немедленно и сделал.

На этом Пирло, конечно, остановиться не может. Только не тогда, когда возможность похвалить себя сама идёт в руки.

— Просто потому, что я хороший коллега.

— Потому что можешь им быть.

Он вздыхает.

— Полагаю, я это заслужил. Итак: потому что я могу быть хорошим коллегой и впредь снова хочу быть им чаще. Тогда и контора скоро вернётся в спокойные воды.

— Одни говорят так, другие — этак.

После разочарований последних недель, а если уж совсем точно — ещё и вчерашнего вечера, Софи действительно больше нечего добавить.

Если её сдержанный энтузиазм и задел Пирло, виду он во всяком случае не подаёт. Вместо этого у следующего светофора делает новую попытку.

— Я ещё раз подумал о нашем новом деле.

— И?

— Почти уверен, что Эмре Бен Хамид этого не делал.

— То есть не поджигал тестовый центр?

— Да.

Софи улыбается в ночи.

— Тогда у нас очередное громкое дело.

— Именно.

Они легко стукаются кулаками. Майхофф, правда, делает так же. Но у «Право.Дело» это выглядит гораздо круче. По крайней мере, так считает Софи. И тут ей приходит ещё одна мысль.

— Если Бен Хамид этого не делал, тогда кто?

Пирло отвечает не сразу — он как раз паркует Mercedes перед старым домом, где находится её квартира. Повернув ключ и заглушив двигатель, он обращается к Софи. Волосы падают ему на лицо. В полумраке слабого уличного освещения блестят глаза. Ему идёт. Пирло снова хорошо выглядит. Наконец-то. Причём очень.

— Понятия не имею. А это важно?

Софи пожимает плечами.

— Нет. Нам ведь нужно только защищать.

— Именно.

Перед тем как выйти и, как всегда, открыть ей пассажирскую дверь, Пирло подмигивает. На прощание Софи коротко обнимает его. Тоже как всегда. Только на этот раз от этого наконец снова по-настоящему хорошо.

Отправить